ИСЛАМСКИЙ РАДИКАЛИЗМ В СОВРЕМЕННЫХ ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССАХ НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ

Игорь ДОБАЕВ


Игорь Добаев, кандидат политических наук, востоковед, помощник ректора Северо-Кавказской академии государственной службы (Ростов-на-Дону, Российская Федерация).


Современное исламское движение на Северном Кавказе лишь с большой долей условности можно отнести к монолитной общественной силе. Реально оно представлено разнородными общественно-политическими субъектами. У каждого из них есть свои собственные интересы и цели, причем порой только с номинальной религиозно-политической окраской. А сфера их фактических интересов определяется конкуренцией региональных элит.

Первую группу таких субъектов составляет административно-управленческий аппарат религиозных организаций — Духовные управления мусульман (ДУМ). Ощутимый урон официальная исламская структура понесла при распаде существовавших в Советском Союзе духовных управлений мусульман. В результате этого процесса только на Северном Кавказе на сегодняшний день насчитывается семь территориальных управлений: Дагестана, Чечни, Ингушетии, Северной Осетии, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкессии и Ставропольского края, Адыгеи и Краснодарского края. Более того, если организации Адыгеи и Краснодарского края, Дагестана, Кабардино-Балкарии входят в Совет муфтиев России, который возглавляет муфтий Духовного управления мусульман Центрально-Европейского региона России (ДУМЦЕР) Равиль Гайнутдин, то управления Карачаево-Черкессии и Ставропольского края, Северной Осетии, Ингушетии, Чечни — автономные. Изменения в руководстве подорвали единство рядов традиционалистов, создали благоприятную почву для политизации ислама, появления ранее неизвестных в регионе фундаменталистских течений, например ваххабизма.

Вторая группа — институционализированные организации, вписавшиеся в существующий спектр политических и административных структур. Примером могут служить общероссийская Исламская партия возрождения (ИПВ) и Союз мусульман России. Они входили в федеральные органы власти и активно использовали свой легальный статус, для того чтобы монопольно представлять федеральный центр в регионах. А такое представительство помогло бы им подчинить своему влиянию все местные исламские организации и построить управляемую сверху иерархическую вертикаль.

Однако в последнее время обе эти организации практически утратили свои позиции и на федеральном, и на региональном уровне. Так, всероссийская ИПВ сегодня существует скорее формально, поскольку начиная с 1993-1994 года ее наиболее активные члены стали создавать одноименные региональные партии с отчетливо выраженной этнической спецификацией, а многие и вовсе перешли на позиции радикального ислама. Союз мусульман России, созданный в 1995 году и возглавляемый Надиршахом Хачилаевым, несмотря на широкую зарубежную помощь, а также поддержку мусульманскими деятелями культуры, утратил свое влияние в связи с событиями в Дагестане и Чечне в мае 1998 года, в августе — сентябре 1999 года и компрометацией его лидера.

Третья сила — национальные движения и организации: Объединенный конгресс чеченского народа, Международная чеченская ассоциация, "Бирлик", "Тенглик", "Демократический Джамагат" и другие. Такие организации при усиливающейся социально-политической нестабильности неоднократно оказывали ощутимое давление на…………………….


Пожалуйста заполните подписную форму чтобы получить полный текст этого журнала

SCImago Journal & Country Rank
build_links(); ?>
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL