КАЗАХСКО-УЗБЕКСКИЕ СВЯЗИ В ПРОШЛОМ

Тимур БЕЙСЕМБИЕВ
заведующий сектором иранистики Института востоковедения МН - АН Республики Казахстан.

Корни связей казахского и узбекского народов уходят в глубь веков. Происхождение этих двух родственных народов тесно взаимосвязано. Наиболее четко эта связь прослеживается в послемонгольский период (начиная с 14 века). В 14 - 15 вв., в период завершения формирования казахского и узбекского этносов, в Дашт-и Кипчаке, т. е. на территории Казахстана, возникли этнические названия "узбек" (с 14 в.) и "казах" ( с 15 в. ).

В начале 15 в. на этой территории возникло крупное политическое образование кочевых узбеков во главе со степным властителем чингизидом Абу-л-Хайр-ханом (1428 - 1468 гг.). Откочевка недовольных его родственников Джаныбека и Гирея в середине 15 в. в район Семиречья знаменовала возникновение Казахского ханства. Племена, населявшие Дашт-и-Кипчак, делились по этническому признаку, но мало чем отличались по культуре, языку и физическому типу.

В начале 16 в. кочевые узбеки, объединенные талантливым организатором и полководцем Мухаммад Шайбани-ханом, устремились в Среднюю Азию и, разгромив слабое государство Тимуридов, завоевали территорию современного Узбекистана, утвердив тем самым это географическое название там.

После ухода кочевых узбеков из Дашт-и Кипчака Казахское ханство расширилось на север и запад, со временем объединив практически всю территорию Казахстана. Кочевые узбеки, оказавшись на новых землях, долго сохраняли обособленность от оседлого населения Мавераннахра (т. е. Средней Азии), вели близкий казахам кочевой и полукочевой образ жизни. Результатом постепенного сближения, а с конца 19 в. и слияния кочевых узбеков с оседлыми тюркоязычными жителями, было возникновение узбекской нации. При этом степные пришельцы дали новому народу самоназвание, но усвоили чагатайский язык оседлых жителей. Однако изучение сельских говоров узбекского языка в северных и степных районах Узбекистана в наше время показывает, что часть из них (так называемые кипчакские говоры) настолько сильно отличаются от узбекского литературного языка (развивавшегося на основе карлукских говоров), что даже стоят ближе к казахскому языку и вместе с ним объединяются большинством специалистов в особую кипчакско-ногайскую подгруппу кипчакских тюркских языков (в нее, помимо казахского и кипчакских говоров узбекского языка, входят также каракалпакский и ногайский языки). Этот факт говорит о тесно переплетенных связях казахов и узбеков на языковом уровне.

Существовавшее в 15 в. в Средней Азии государство Шайбанидов вступало в широкие контакты с соседним Казахским ханством. Отношения между правителями обеих ханств были сложными и противоречивыми. Династические браки и союзы сменялись столкновениями. Казахские ханы вели упорную борьбу за присырдарьинские районы с их главной святыней - мавзолеем Ходжа Ахмеда Ясави. В 1601 году ослабленную самоистреблением династию Шайбанидов сменили Аштарханиды (претендовавшие на свое чингизидское происхождение через астраханских ханов). К тому времени казахские ханы не только отвоевали весь юг нынешнего Казахстана, но и установили временный контроль над Ферганой (до 17 в.) и Ташкентом (до 1794 г.). Так, ключевая крепость Ниязбек, снабжавшая Ташкент водой, была заложена в 18 в. сыном Толебия Ниязбеком и названа его именем.

В 17-18 вв. казахско-узбекские связи, ставшие уже традиционными, прошли через новые испытания, связанные с джунгарской угрозой. Как известно, казахский народ принял на себя основную тяжесть борьбы с джунгарским нашествием, угрожавшим также и Узбекистану. В особенно тяжелый период, в годы великого бедствия (1730- е годы), значительная часть казахов Среднего жуза, спасаясь от врага, нашла убежище в Фергане и осталась там навсегда под этническим названием "ферганские кипчаки". Это был один из самых влиятельных и организованных полукочевых этносов Ферганы в 18-19 в.в. Как самостоятельная сила, он играл большую роль в политической жизни Кокандского ханства, а в середине 19 в. - на 8 лет захватил власть в этом государстве, контролировавшем тогда всю восточную половину Центральной Азии и юг Казахстана. Ферганские кипчаки сохраняли свою этническую обособленность вплоть до 1920-х гг. (по всесоюзной переписи 1926 г. еще выделены в особую группу), а затем вошли в состав узбекской нации.

Беды, свалившиеся на Казахстан в 18 в., не обошли стороной и Среднюю Азаию. В 40-х гг. 18 в. ослабленное государство Аштарханидов рухнуло. На смену ему в Средней Азии утвердилась система трех ведущих феодальных государств - Хивинского и Кокандского ханства и Бухарского эмирата - и нескольких мелких полунезависимых владений (Шахрисябз, Ургут, Аральское владение и т. д.). Везде там правили династии, основанные узбекскими родоплеменными вождями дашт-и-кипчакского происхождения. В 18 в. в Хорезме на хивинском троне десятилетиями сидели сменявшие друг друга номинальные казахские ханы - чингизиды, т. к. в силу государственно-правовой традиции верховная власть являлась прерогативой потомков Чингиз-хана, а контролировавшие власть узбекские предводители из племени кунграт долго не осмеливались открыто принять титул хана, боясь выглядеть в глазах населения узурпаторами.

Оправившись от разрухи к концу 18 в., среднеазиатские ханства, опираясь на материально - производственную базу оседло-земледельческих оазисов, приступили к расширению своей территории. В первой четверти 19 в. ими были последовательно завоеваны Ташкент (1808 г.), весь юг Казахстана и Кыргызстана. Южный Казахстан на полвека был поделен следующим образом: большая его часть, включая Семиречье и правобережье Сырдарьи, досталась Кокандскому ханству. Полоса по левому берегу Сырдарьи с центром в Чардаре считалась владением Бухары. В низовьях Сырдарьи утвердились хивинские посты (укрепление Ходжа - Нияз, позже - Аральское).

Разрозненные казахские племена не смогли оказать эффективного сопротивления более организованным и лучше вооруженным кокандским отрядам. Завоевав территорию юга Казахстана, кокандские ханы построили длинную цепь крепостей от Ак-Мечети (ныне Кызыл - Орда) на западе до Таучубек (в районе Капчагая) на востоке. Ташкент был административным центром управления этими обширными землями. Гнет кокандских правителей лег тяжелым, постепенно усиливающимся бременем на плечи степняков. Если на первом этапе (примерно до 1842 г.), пока длился расцвет Кокандского ханства, существовал более или менее установленный порядок и спокойствие, то со вступлением Коканда в полосу глубокого социально - политического кризиса гнет кокандских феодалов усилился. Притеснения и вымогательства сборщиков налогов переходили все границы.

Ответом на произвол было крупное восстание казахов Туркестана, Чимкента и Аулие-Аты в 1858 году. К восставшим примкнули кыргызы и каракалпаки. Хотя восстание было вскоре усмирено, оно положило предел самоуправству кокандских наместников и даже способствовало смене правителей на кокандском троне.

Присоединение юга Казахстана к России (1851- 1866 гг.) означало конец кокандского господства здесь и одновременно - начало завоевания самого Кокандского ханства Российской империей (завершено в 1876 г.). Показательно, что кокандские летописцы видели главную причину потери Кокандом казахских земель в жестокостях и произволе кокандских должностных лиц.

Полувековой кокандский период на юге Казахстана оставил глубокий след. Связи узбекского и казахского народов, оказавшихся в составе одного государства, усилились. Результатом кокандской колонизации было развитие городской и оседло-земледельческой жизни в присырдарьинских областях и Семиречье, угасшей после монгольского нашествия. Бывшие крупные кокандские крепости уже в наше время выросли в областные центры Республики Казахстан. На этот факт справедливо указывал еще академик В.В. Бартольд. Обедневшие казахские шаруа переходили к земледелию, постигая его навыки у узбекских дехкан. Оживилась торговля. В Аулие - Ата в спокойные годы 1 ман пшеницы по ташкентским весам (160 - 170 кг.) стоил 2 серебрянные тенге, а 1 овца - 15,5 тенге и 1,5 мири (посеребренная монета). 10 тенге хватало на содержание четверых чиновников. В казахские аулы ездили узбекские торговцы с мелким городским товаром (нечто вроде коробейников) и вели взаимовыгодную торговлю. Степняки могли лучше познакомиться с древней среднеазиатской оседло-земледельческой культурой. В свою очередь, образованные кокандцы и ташкентцы проявляли живой интерес к Казахстану. Многочисленные кокандские исторические сочинения, написанные на персидском и чагатайском языках и посвященные истории Коканда, донесли до нас интереснейшие сведения о жизни казахского народа в этот период. Многие кокандские авторы, несмотря на свое подчас высокое официальное положение, с симпатией относились к казахам. Так, Абу Убайдуллах Мухаммад Ташканди, неоднократно занимавший ответственные посты по сбору налогов с кочевников и смещенный с них за свою "чрезмерную" образован-ность, клеймил в своей автобиографии произвол ряда кокандских наместников, высмеивал их невежество в сложных делах управления. Когда этот человек в 1858 году попал в руки восставших казахов, его, узнав, с уважением отпустили на свободу. С ненавистными же угнетателями беспощадно расправлялись. Посетивший 124 года назад Казахстан и Среднюю Азию американский путешественник Юджин Скайлер отметил, что в Ташкенте эталоном красоты и жены-хозяйки были казахские женщины.

В 16 - 19 вв. язык среднеазиатский тюрки, или чагатайский, был общим литературным языком казахского и узбекского народов. Он был языком деловой переписки во всей Центральной Азии и даже за ее пределами (в частности, в Индии). Поэтому произведения, создававшиеся на этом языке в Узбекистане, были понятны образо-ванным и даже просто грамотным казахам. В 19 в. на нем были впервые написаны сочинения об отдельных городах юга Казахстана, например, сказание о Сайраме.

В заключение нельзя не вспомнить мысль крупнейшего узбекского востоковеда, академика АН Узбекистана, доктора исторических наук, профессора, 73-летнего дамуллы Бури Ахмедовича Ахмедова, оказавшего бескорыстную и неоценимую помощь в подготовке столь нужных сейчас кадров казахстанских востоковедов. Его первой монографией была книга "Государство кочевых узбеков в XV в.". Он убежден, что казахи - самый близкий узбекам народ по духу и происхождению.

В нынешних условиях в казахско-узбекских отношениях необходимо, опираясь на опыт прошлого, развивать то лучшее, что было накоплено в них двумя соседними народами. В этом большая, если не важнейшая, роль принадлежит властным структурам обоих государств: пресекая националистические акции и высказывания в своих странах, они должны создавать благоприятные условия для развития дружественных и цивилизованных связей обеих стран. Данная политика не требует каких-либо специальных расходов из государственных средств. Народная мудрость гласит: "Не тот милостив, кто много милостыни дает, а тот милостив, кто никого не обидит". Тогда такие общественно активные группы, как деловые круги и интеллигенция, смогут внести весомый вклад в дальнейшее развитие казахско-узбекских связей.


SCImago Journal & Country Rank
build_links(); ?>
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL