Гражданская война в республике: общий ход событий

Факты принятия 22 июля 1989 г. Закона "О языке", 24 августа 1990 г. "О государственном суверенитете Таджикской Советской Социалистической Республики", 8 декабря 1990 г. "О свободе совести и религиозных организациях", 12 декабря 1990 г. "Об общественных объединениях в Таджикской СССР", Заявление Верховного Совета "О государственной независимости Республики Таджикистан" от 9 сентября 1991 г. и др. способствовали ускоренной политизации общественной жизни в Таджикистане.

Эти акты канализировали национальное самосознание, создали правовую базу для организации и деятельности общественных движений и партий, которые в сложившихся условиях неизбежно должны были отразить противоречия между исламизированным обществом и светской государственностью.

Вследствие этого к моменту августовского (1991 г.) путча в Москве на территории Таджикистана сложилась палитра политических сил, готовых бороться за власть прежде всего с антикоммунистических позиций (движение "Растохез"; Демпартия Таджикистана и Исламская партия возрождения — последняя в стадии организационного оформления). Сложились и социальные условия, благоприятствовавшие этой борьбе. Возникшие силы несли на себе груз традиционного регионализма и сословности, что придавало особый отпечаток борьбе внутри них и между ними. Существенную роль играла и теневая экономика, стремившаяся к легализации и поиску прочных опор в высших эшелонах власти.

Сверхосторожность, проявленная К.Махкамовым в дни августовских событий 1991 г., его неумение ориентироваться в изменявшейся политической обстановке обеспечили оппозиции формальную возможность открыто выступить против правящего режима. После достаточно массовых антиправительственных митингов в Душанбе (попытка провести такой митинг в Ходженте — на севере республики окончилась неудачей: он был разогнан властями, причем для этого под видом "народа", как и в феврале 1990 г. в Душанбе, использовались криминальные элементы из молодежи) К.Махкамов был смещен, и к власти вернулся Р.Набиев, бывший до К.Махкамова первым секретарем ЦК КПТ и ставший теперь президентом Таджикистана. Между президентом и лидерами оппозиции было подписано соглашение, по которому Р.Набиев обязался не преследовать лидеров оппозиции, а противостоящая сторона дала согласие действовать только законными методами и не предпринимать никаких действий антигосударственной направленности. 2 декабря 1991 г., принимая президентскую присягу, Р.Набиев поклялся в верности народу.

Шаткое равновесие политических сил, установившееся к началу 1992 г.49, неизбежно должно было рухнуть. Находившиеся у власти посткоммунистические структуры во главе с президентом Р.Набиевым, собравшись с силами после удачных акций оппозиции в сентябре-октябре 1991 г., активно искали предлог, который позволил бы им на законных основаниях покончить с оппозиционерами и восстановить статус-кво. И такой предлог можно было найти без особого труда: силы, выступавшие за изменение власти в Таджикистане, действовали неконституционным путем, ибо оппозиция, формально стремившаяся к сотрудничеству с властями на платформе конструктивной политической критики, постепенно переходила к крайним мерам. Этому способствовали экстремистские взгляды некоторых ее лидеров (таких, например, как председатель Демократической партии Таджикистана (ДТП) Шодмон Юсуф) и тщательно завуалированные политические амбиции руководителя официального духовенства республики Ходжи Акбара Тураджонзоды (Кахарова).

К марту 1992 г. кризис во взаимоотношениях власти и оппозиции назрел. Р.Набиев, подталкиваемый своими сторонниками в Верховном Совете и правительстве, перешел в наступление. 6 марта в Душанбе был арестован видный демократ, председатель горисполкома Максуд Икрамов, депутат Верховного и городского Советов. Арест был санкционирован парламентом и специально созванной сессией депутатского корпуса Душанбе. Этим актом Р.Набиев фактически разорвал соглашение, подписанное с силами оппозиции осенью 1991 г.

11 марта Душанбинский городской суд приговорил одного из руководителей "Растохеза" Мирбобо Миррахимова — одного из членов так называемого Народного комитета февраля 1990 года — к двухлетнему тюремному заключению за "клевету на председателя Верховного Совета Таджикистана Сафарали Кенджаева" (50).

После ряда пресс-конференций, организованных руководством оппозиции в связи с этими событиями, 22 марта в Душанбе состоялся многотысячный митинг в знак протеста против судебных преследований руководителей Демократической партии Таджикистана. Обстановка все более накалялась. Последней каплей стала прямая трансляция 25 марта по республиканскому телевидению заседания Президиума ВС Таджикистана, на котором С.Кенджаев обвинил министра внутренних дел Мамадаёза Навжуванова, памирца по происхождению, в превышении полномочий. Обвинения были высказаны в крайне оскорбительной форме. М.Навжуванов, в свою очередь, обвинил С.Кенджаева в дискриминации горцев.

Цепь провокационных действий руководства Республики привела к желаемому результату. Уже утром 26 марта на площади Шохидон (быв. Ленина) перед резиденцией Р.Набиева собрались около 500 человек, преимущественно выходцев с Памира. В течение нескольких последующих дней их число непрерывно росло, в ряды митингующих вливались группы из других районов Таджикистана. Началось выдвижение политических требований, среди которых наиболее важными были: отставка спикера парламента С.Кенджаева, а затем и всего парламента, принятие новой конституции, выборы в Верховный Совет на основе многопартийности, прекращение преследований оппозиции.

1 апреля так называемый Общественный комитет по защите конституционного строя объявил альтернативный митинг на площади Озоди (быв. им. 800-летия Москвы). Однако после окончания месяца Рамазана 4 апреля на площадь Шохидон прибыли свыше 50 тыс. человек из сельской местности.

Р.Набиев, не ожидавший такого размаха антиправительственных выступлений и не имевший возможности подавить их силой (милиция заняла нейтральную позицию), повел политику лавирования. С одной стороны, он обещал оппозиции некоторые уступки в виде определенных политических реформ в будущем, с другой — делал все, чтобы сохранить С.Кенджаева и парламент, как опору своей власти. Он выдвигал в качестве обязательного условия прекращение митинга. В то же время правительство организовало ряд акций с целью вынудить оппозицию пойти на явно антигосударственные действия, как то: избиение ряда журналистов из демократического лагеря, нападение на штаб-квартиру ИПВТ, обстрел машины одного из оппозиционеров.

Со стороны оппозиции обстановка в республике нагнеталась экстремистскими выступлениями "демократа" Ш.Юсуфа, уже 7 апреля заявившего, что участие русских в событиях может иметь тяжелые последствия. Обстановка существенно обострилась к концу первой недели апреля. Свидетельством начавшегося кризиса в руководстве стали просочившиеся слухи о том, что Р.Набиев уже готов пожертвовать С.Кенджаевым. 10 апреля сессия областного Совета ГБАО приняла декларацию об образовании в составе Таджикистана Памиро-Бадахшанской автономной республики. В последующие дни на площадь Шохидон прибывало пополнение из кишлаков, активизировалось сельское духовенство, преимущественно каратегинского происхождения, постоянно в эти дни выступавшее на митингах и возбуждавшее антирусские настроения (например, мулла кори Мухаммаджон). Начались переговоры между Р.Набиевым и С.Кенджаевым, который категорически отказался уйти в отставку. Р.Набиев впервые для обоснования легитимности своей власти открыто сослался на "волю Аллаха".

Особую остроту события приобрели в последней декаде апреля. Начавшаяся 20 апреля XIII сессия ВС Таджикистана наделила Р.Набиева полномочиями Верховного Главнокомандующего и присвоила ему звание генерал-полковника. Прозвучали угрозы в адрес митингующих. В ответ оппозицией был предъявлен ультиматум об отставке С.Кенджаева, срок которого истекал в 14.00 21 апреля. Однако депутаты продолжали отстаивать своего спикера. Митинг отреагировал демаршем, сформировав отряды "гвардии" и отправив ее на захват парламента. Был выдвинут окончательный ультиматум об отставке С.Кенджаева со сроком до 12.00 22 апреля.

Сессия была вынуждена проголосовать за введение в состав президиума ВС бывшего кандидата в президенты Сайфитдина Тураева (51), главы мусульман кази-калона А.Тураджонзода и заместителя председателя ДПТ Аслиддина Сахибназарова (52). Но данное решение запоздало. Оно лишь свидетельствовало о бессилии парламента и президента и укреплении позиций антиправительственных сил. Ситуация начала все быстрее выходить из под контроля правительства.

К 23.00 21 апреля оппозиция взяла в качестве заложников около 20 человек, среди которых оказались 16 депутатов ВС и 2 заместителя премьер-министра. В 6 часов утра 22 апреля по республиканскому радио было передано сообщение об отставке С.Кенджаева с поста спикера парламента, но уже 24 апреля указом президента он назначается председателем КНБ. Одновременно стала поступать информация о поддержке директорским корпусом республики проправительственного митинга на площади Озоди. Желающим участвовать в нем оплачивались командировочные расходы, в частности лицам, прибывавшим из Ленинабадской обл., где из взносов промышленных предприятий был создан фонд в 7 млн. рублей, финансировавший эти акции.

По сообщениям из Кулябской области, в конце апреля там начались гонения на членов оппозиционного лагеря. Эти гонения санкционоровались имамом Кулябской мечети муллой Хайдаром Шарифовым (т.н. "красным муллой"), по указанию которого были составлены списки членов ДПТ и ИПВ. Члены этих партий, опасаясь за жизнь своих детей, начали вывозить их за пределы области.

29 апреля к двум митингам, на площади Шохидон и Озоди, прибавился третий — на площади Садритдина Айни. Он был организован так называемой душанбинской молодежью, в составе которой находились члены тринадцати молодежных мафиозных группировок. Таким образом мафиозные структуры практически открыто вышли на политическую арену. На митинге было принято требование, обращенное к Р.Набиеву, от которого ожидали принятия мер, направленных на разрешение конфликта. Однако сессия ВС вновь назначила С.Кенджаева спикером парламента. Вслед за этим президент предпринял попытку подавить оппозицию силой. 1 мая он объявил призыв в "национальную гвардию", издал приказ о формировании отдельного батальона в бригаде особого назначения и приказал раздать участникам проправительственного митинга около 2 тыс. автоматов.

5 мая указом президента было объявлено чрезвычайное положение, предусматривавшее запрет всех политических партий и митингов, и введен комендантский час в столице. Одновременно по телевидению транслировалось выступление лидеров оппозиции, объявивших, что она выступает за слом нынешнего прокоммунистического режима, который призван возродить тоталитарную систему. Диктор телевидения обратился к русскоязычному населению с заверениями, что события в республике не являются всплеском национализма или следствием межнациональных конфликтов и что поэтому никаких репрессий в отношении русскоязычного населения не будет. В этот день президентской гвардией была предпринята вооруженная попытка разогнать пикеты из местных жителей, препятствовавших проезду в город подкрепления сторонникам правительства из Куляба, в результате чего появились убитые и раненые.

В ответ оппозиция захватила аэропорт, железнодорожный вокзал и президентский дворец; были взяты трофеи: 200 автоматов и 3 БТР. По национальному телевидению выступили лидеры оппозиции с призывом к русскоязычному населению сохранять нейтралитет, а также президент Р.Набиев, в свою очередь призвавший граждан поддержать режим законности и порядка. Непрерывно продолжались закулисные переговоры президента с оппозицией, принимались договоренности и подписывались совместные документы, но обе стороны не выполнили ни одного принятого на себя обязательства или условия. Наступил паралич власти.

В жилых микрорайонах началось формирование отрядов самообороны. В течение 6-7 мая продолжались бои между президентской гвардией и силами оппозиции за овладение стратегически важными объектами города. Одновременно велись переговоры между лидерами оппозиции и правительством, оппозицией и президентом. Оппозиция выдвинула требования: формирование коалиционного правительства, отставка С.Кенджаева, вице-президента Н.Дустова, генерального прокурора Н.Хувайдуллаева, председателя телерадиокомитета О.Сайфуллаева, председателя Комитета обороны Ф.Ниязова. В 3 часа ночи 7 мая Р.Набиев подписал протокол, удовлетворяющий требования оппозиции. К 15 часам сторонники президента из Куляба начали собирать палатки, грузить их на машины и покидать площадь Озоди. Колонны грузовиков стали отходить в сторону Куляба.

10 мая офицеры КНБ обратились к офицерскому составу МВД, душанбинскому гарнизону (201-я мсд) и пограничникам (все три ведомства размещаются по соседству) с призывом поддержать друг друга, если на кого-нибудь будет совершено нападение или начнутся погромы в домах, где живут семьи военнослужащих.Все заявили о своем нейтралитете, лишь офицерское собрание военного гарнизона, подчеркнув свою приверженность нейтралитету, заявило о готовности защитить семьи офицеров любого из этих ведомств.

В тот же день митинговавших на площади Шохидон призвали идти к зданию КНБ, где якобы скрывается президент, и потребовать от него встречи с народом. Колонна митингующих под защитой БТР и с оружием двинулась к зданию КНБ, но при подходе была остановлена яростным огнем. Около 8 человек были убиты и примерно 10 ранены. Полковник В.Заболотный, командир 201-й мсд, в соответствии с решением офицерского собрания и вопреки установкам российского правительства, дал приказ бронегруппе из пяти танков, трех БМП и одного БТР прикрыть подступы к зданию КНБ, дому, в котором живут семьи работников КНБ, и перекрыть улицу.

Бой сразу же прекратился, и оппозиция вернулась на площадь Шохидон, где с новой силой возобновился митинг. Гневно осуждались "убийцы из КГБ" и "оккупанты из СНГ, которые вмешались во внутренние дела суверенного государства". Этот факт показал, что в тот период еще существовала реальная возможность не допустить развязывания гражданской войны, пусть даже и с помощью силы. Однако на деле ловко и в нужный момент спровоцированный бой сплотил оппозицию. На митинге все чаще звучало "Да здравствует исламская вера!" Вечером по телевидению выступил Ш.Юсуф с заявлением, в котором подчеркнул, что не исключает возможности обращения за помощью к Ирану и Афганистану, если войска СНГ будут вмешиваться в дела Таджикистана. Одновременно он предупредил, что русские в Душанбе с этого момента становятся заложниками. И, хотя позднее лидеры оппозиции признали действия В.Заболотного правильными и принесли ему свои извинения, цель провокации (нейтрализовать возможность действий 201-й мсд и посеять панику среди русскоязычного населения, чтобы не допустить его сплочения) оказалась достигнутой.

Уже 11 мая на переговорах правительства и оппозиции выдвигались требования отставки президента, упразднения ВС и создания на его базе Национального совета (меджлиса). Одновременно Ш.Юсуф и Д.Усмон заявили, что имущество военного гарнизона должно быть национализировано и дальнейшее пребывание войск СНГ в Таджикистане нецелесообразно. В течение этого дня было сформировано так называемое Правительство национального примирения, в котором оппозиция получила 8 (одну треть) постов, в том числе ряд ключевых.

16 мая последняя колонна автобусов увезла воодушевленных победой участников митинга с площади Шохидон в родные кишлаки. Закончился первый — политико-военный — этап начавшейся в Таджикистане гражданской войны. Центр тяжести противостояния переместился в сельскую местность и приобрел чисто военный характер.

После провокационного заявления Ш.Юсуфа отъезд из Таджикистана русскоязычного населения принял небывалые размеры: лишь до конца мая 1992 г. из Таджикистана, опасаясь за свою жизнь, бежали 20 тыс. русскоязычных жителей.

Уже в конце мая из Куляба и Курган-Тюбе начали поступать сообщения о дестабилизации обстановки и размещении вооруженных отрядов проправительственных сил, а также оппозиции в различных населенных пунктах. Хотя, строго говоря, к этому времени содержание понятий "оппозиция" и "силы правительства" уже радикально изменилось: бывшая оппозиция превратилась в сторонников правительства, а кулябцы, поддерживавшие Р.Набиева, стали оппозицией.

В начале июня резко увеличился процент выезда за пределы Кулябской обл. сторонников ДПТ и ИПВТ, а также "Растохеза", опасавшихся преследований со стороны муллы Х.Шарифова и Сангака Сафарова, бывшего уголовника, проведшего в заключении 23 года за убийство и по другим статьям, а затем вставшего во главе кулябских формирований53. В связи со сложившейся ситуацией сессия Ленинабадского облсовета приняла постановление о переходе всех предприятий области под его юрисдикцию. Президент Р.Набиев заявил корреспондентам "Независимой газеты" и "Пятого колеса", что получил приглашение стать ленинабадским президентом. Это свидетельствовало о росте сепаратистских настроений на севере республики.

24 июня Президиум ВС Таджикистана принял заявление, в котором содержались требования к президенту Р.Набиеву. В случае невыполнения этих требований Президиум намеревался созвать сессию парламента и заявить о своей отставке в полном составе, а также поставить вопрос о целесообразности сохранения президентской формы правления. Это заявление, как и предшествовавшие события, показали углубление противостояния между Ленинабадской областью и центром. Фактически Ленинабадское руководство не признало центральное правительство. Установилось новое соотношение власти — между Севером и Югом (своеобразное региональное двоевластие).

С 28 июня начались вооруженные столкновения между отрядами исламистов и силами кулябцев, приобретавшие все более систематический, кровопролитный и криминализованный характер. 1 июля из-за обострения ситуации на юге правительство приняло постановление об охране особо важных объектов в республике. Это постановление было согласовано с МО России. Частям 201-й мсд была поручена охрана Нурекской ГЭС, Яванского электромеханического комбината, Вахшского азотно-тукового завода, ряда объектов военного назначения, а также нескольких участков автодорог на горных перевалах вдоль границы Кулябской и Курган-Тюбинской областей.

В начале июля лидеры политических партий, народных движений и духовенства выступили с обращением в адрес участников Хельсинского совещания в защиту находившегося в заключении мэра Душанбе М.Икромова, что явилось свидетельством дальнейшего роста противоречий между центром и Ходжентом, так как М.Икромов содержался именно там.

Весьма знаменательной в этом плане стала речь "молодого ходжентского коммуниста Наби Юлдаша", прозвучавшая в передаче "Ситуация", показанной телекомпанией "Останкино": Юлдаш призвал российского президента оказать помощь своим соотечественникам в Таджикистане. Он заявил, что Таджикистан фактически разделился на Север и Юг, подобно Корее. "Мы обращаемся к народу Таджикистана, ко всем мусульманам республики с призывом не поддаваться на подобные провокации и хранить единство Таджикистана" (54).

На южной границе начались регулярные и все более масштабные попытки перехода таджико-афганской границы с целью приобретения оружия. Обратно с таджиками возвращались и афганские инструкторы.

О масштабах этой деятельности свидетельствует тот факт, что за период с мая 1992 г. и до начала 1993 г. пограничниками было задержано свыше 1000 нарушителей, в том числе и афганцев, у которых было изъято около 500 единиц стрелкового оружия. Только лишь один Нуритдин, водитель из мечети, при содействии функционера ИПВТ Абдулхусейна Джалолова из колхоза им. М.Горького Бахтарского р–на, переправил в Таджикистан 14 афганцев, воевавших затем в районе колхоза им. В.Куйбышева. По самым скромным подсчетам, на территории республики летом и осенью 1992 г. действовали 500-600 афганских моджахедов.

Правительственная делегация Таджикистана во главе с министром иностранных дел Х.Халикназаровым договорилась в ходе переговоров с руководителями Афганистана Б.Раббани и А.Шах Масудом о стабилизации афгано-таджикской границы, однако это никак не отразилось на пограничной ситуации. В Таджикистане была создана Ассоциация женщин с высшим образованием, которая планировала вести борьбу с "мусульманским фундаментализмом", ущемлением женских прав. Ассоциация объединила женщин независимо от расы, национальности, религиозных, политических взглядов, происхождения и возраста.

26-27 июля в г.Хороге, центре ГБАО, состоялась встреча представителей официальных властей, партий, политических движений. В ней приняли участие представители Кулябской, Курган-Тюбинской областей, Гармского р–на, а также ИПВТ, ДПТ (Ш.Юсуф), движения "Растохез" (Т.Абдуджаббор). От руководства Республики участвовал исполняющий обязанности председателя ВС Акбаршо Искандаров. На встрече были выработаны условия перемирия между противоборствующими сторонами.

В соответствии с ними 28 июля с 10 часов объявлялось прекращение огня на всей территории Таджикистана. Предусматривалось освобождение заложников, снятие вооруженных постов с шоссейных дорог и освобождение занятых зданий и объектов, расформирование вооруженных групп, сдача оружия и т.п. Соглашение вступило в силу 27-го, однако его выполнение сразу вызвало серьезные сомнения. Непосредственно после подписания военный лидер кулябцев С.Сафаров заявил, что до того, как незаконное, по его мнению, правительство уйдет в отставку, его люди оружия не сдадут. Аналогично поступил и Ш.Юсуф, указавший на то, что все иностранные вооруженные формирования, включая и пограничные войска, должны немедленно покинуть территорию республики.

И, действительно, в тот же день — 27-го, возобновились боевые действия в Куйбышевском р–не Курган-Тюбинской обл. В печати была развернута кампания с целью дискредитации частей 201-й мсд, выступавших в качестве разъединительных сил. По сведениям Кулябского облисполкома, число беженцев в результате столкновений в июне-июле составило 132 тыс. человек. Несмотря на утверждения правительства о возвращении узбекского населения в места проживания, поток автомашин с беженцами из южных районов Таджикистана не иссякал.

Это признавалось даже в оппозиционной печати, которая сообщала в те дни: "Значительные группы населения покинули места своего проживания в Колхозобаде, Хуррамшахре, Бохтяре, Вахше, Кобадиане, Тусе. Среди них таджики, татары, локайцы, катаганы, конгурты, русские, узбеки и другие". Правда, редакция газеты "Наджот" ("Спасение"), опубликовавшей это сообщение, объясняла случившееся не жестокостями, творимыми противоборствующими сторонами, а тем что никто не изгонял этих людей, но что "они покинули свои дома из-за общей неустроенности нынешней жизни" (55).

В течение 9-11 августа президиум ВС Таджикистана попытался собрать парламентариев на сессию ВС, где среди прочего предполагалось принять закон, ограничивающий власть президента Р.Набиева. Сессию удалось открыть лишь днем 11 августа, а уже 12-го депутат Дустиев предложил устранить институт президента в Республике.

24 августа исламскими боевиками Р.Нуруллобековым и Д.Махмудовым был убит генеральный прокурор Таджикистана Нурулла Хувайдуллоев. Убийство вызвало бурную реакцию общественности. В к.Пангаз Аштского р–на Ленинабадской области, на родине погибшего прокурора и в г.Кулябе прошли массовые митинги, на которых резко осуждалось правительство национального примирения. В Пангазе были закрыты практически все мечети, сожжено мечетское имущество и прекращена деятельность духовенства.

Криминализация ситуации нарастала и в Душанбе. Около 15 часов 31 августа группа молодых людей из организации "Молодежь города Душанбе" вместе с беженцами из Курган-Тюбинской и Кулябской областей блокировали выходы из президентского дворца и потребовали встречи с президентом. Последний, предупрежденный КНБ, успел укрыться в расположении 201-й мсд. Не найдя президента, захватившие резиденцию стали брать заложников. К вечеру 1 сентября в резиденции находились 32 заложника — выходцы из Ленинабадской и Кулябской областей. Прозвучали требования известить народ об отставке президента.

В связи с этими событиями в Ленинабадской обл. было объявлено о создании "Национальной гвардии" численностью в 2 тыс. человек, на нужды которой собрали 24 млн. рублей.

2 сентября все члены кабинета министров подписали заявление с требованием отставки президента. Из Ленинабадской области было доставлено письмо от областных депутатов с согласием присоединиться к тем, кто выражает недоверие президенту. Эти события послужили началом агонии власти Р.Набиева, потерявшего поддержку ленинабадских кланов, которые в целях сохранения своих позиций готовы были произвести смену политических фигур. К 20 часам члены кабинета подписали совместное заявление о недоверии президенту. Было принято решение 4 сентября в 14 часов открыть сессию ВС. Аппарат президента через постпредство Таджикистана в Москве распространил заявление, в котором обвинил исламистов в обострении обстановки и попытке расчленения республики.

В Курган-Тюбе, чуть более недели находившемся в руках кулябцев, начался новый виток войны. В этот день перед зданием облисполкома собрались сторонники президента. Во время выступления С.Сафарова вооруженные отряды ИПВТ и ДПТ взяли митингующих в кольцо и открыли огонь. Одновременно при поддержке бронетехники им удалось захватить ключевые места в городе, снайперы заняли позиции на крышах высоких зданий. В городе началась резня, в том числе и в пос. Ургут (окраинный городской квартал), где жили узбеки — выходцы из-под Самарканда. Тысячи людей хлынули под защиту 191-го мсп в прилегающий к нему пос. им.Ломоносова.

3 сентября аппарат президента распространил комментарий, где исламистов обвинили в попытке государственного переворота и указывалось, что их цель — "блокировать любые связи с Россией и республиками СНГ". Лидер ДПТ Ш.Юсуф впервые отмежевался от действий исламистов. К 7 сентября беженцы из пос. Ломоносова были на машинах вывезены в Куляб. В это же время в Курган-Тюбе исламисты объявили призыв в "полк национальной самообороны" численностью в 1380 человек. Призыв осуществлялся по военным билетам, по штату нормального стрелкового полка. Военкоматами в полк были переданы свыше 1000 автоматов.

Сообщалось о практически полном разрушении инфраструктуры Вахшской долины, отсутствии власти, сотнях трупов на дорогах, невиданной жестокости, проявляемой обеими сторонами. В боевых действиях в рядах исламистов участвовали наемники: как из других республик СНГ (Россия, Прибалтика, Кавказ), так и отряды афганцев, а также инструкторы-арабы. Утверждения официального Душанбе, что русских не трогают, абсолютно не соответствовали действительности. Характер действий в эти дни свидетельствовал, что боевые операции со стороны кулябцев, пытавшихся перекрыть пути подвоза подкреплений и боеприпасов исламистам, разрабатывались военными специалистами.

Развернулась антирусская кампания, в ходе которой все жертвы обеих воюющих сторон стали списывать на русскоязычное население. Открыто распространялись фальшивки, в том числе и видеоматериалы. За голову генерала М.Ашурова — нового командира 201-й мсд — была объявлена награда в 5 млн. рублей.

7 сентября в 14.00 президент Р.Набиев тайно направился в аэропорт, чтобы вылететь в Ходжент. Однако там он был опознан и блокирован толпой, состоявшей в основном из криминальных элементов. Через некоторое время к аэропорту прибыли 4 танка, 1 БТР и 1 БМП 201-й мсд, а также 4 БТРа МВД Таджикистана, окружившие аэропорт. Их целью было не допустить физической расправы над президентом. Примерно в 16.30, после встречи с членами Президиума ВС Таджикистана, президент подписал заявление об отставке.

Этим событием завершился период наивысших политических успехов так называемой оппозиции (ИПВТ, ДПТ и "Растохез"). Правда, к этому времени из-за экстремистской позиции руководства ДПТ она потеряла большинство своих последователей на Юге, от нее существенно дистанцировались северяне; движение "Растохез" практически сошло на нет; главной силой стала ИПВТ.

В последующие дни продолжались боевые действия, а также случаи перехода границы с оружием. На границу начало прибывать пополнение из Узбекистана, Казахстана и России. К 15 сентября в пос. им. Ломоносова на окраине Курган-Тюбе, прикрывавшегося 191-м мсп, вновь скопилось до 16 тыс. беженцев. Отмечалось, что боевые действия постепенно приобретали все более внеполитический характер. Были зафиксированы случаи кровной мести. С обеих сторон в боевых действиях принимали участие наемники, а также значительное количество уголовных элементов, выпущенных из тюрем Куляба и Курган-Тюбе. К последней декаде сентября боевые действия неуклонно смещались в район Нурекской ГЭС, охраняемой подразделениями 201-й мсд, откуда кулябцы, прорываясь через перевал Чормазак на правобережье Вахша по шоссе Куляб-Душанбе, пытались развивать наступление на столицу. Руководил этими действиями С.Сафаров. В Курган-Тюбе во главе кулябских отрядов стоял Л.Лангариев.

21 сентября на закрытом заседании Президиума ВС и кабинета министров были оглашены новые требования кулябцев, в том числе: созыва очередной сессии парламента в Ходженте с целью дать оценку обстоятельствам отставки Р.Набиева, восстановления его в должности; создания третейского суда для выяснения отношений между Кулябской и Курган-Тюбинской областями; включения представителей всех регионов Таджикистана в состав республиканской делегации на совещание глав правительств СНГ в Бешкеке; отстранения от занимаемых должностей в Правительстве национального примирения лиц, выдвинутых в свое время оппозицией (зам. премьер-министра Д.Усмона, председателя Гостелерадио М.Миррахимова, зам. председателя КНБ Д.Аминова, главы мусульман А.Тураджонзоды). Среди требований кулябцев было и такое: прекратить передачу по радио а з а н а (призыва на молитву).

Сессия Ленинабадского облсовета осудила находившегося в Ходженте Р.Набиева, который в отношениях с Россией продолжал вести себя как президент. Это послужило своеобразным шагом для сближения позиций официальных органов (правительства и парламента) и привело к попытке Ходжента договориться с Душанбе, а также открыло пути выдвижения на высокие должности ходжентцев. Последовал указ исполняющим обязанности главы государства, председателя ВС А.Искандарова о назначении и.о. премьер-министра Абдумалика Абдуллоджанова, возглавлявшего государственный концерн "Нон" (быв. Министерство хлебопродуктов) (56).

25 сентября было совершено нападение исламистов на пос. им. Ломоносова, где сосредоточились большие группы беженцев. Исламисты проникли в поселок и, оттеснив офицеров 191-го мсп, устроили резню.

27 сентября Курган-Тюбе был захвачен кулябцами под командованием Л.Лангариева. В Душанбе продолжался уголовный беспредел, грабились склады, угонялись автомобили. Власти оказались не в состоянии контролировать ситуацию. К октябрю 1992 г. потери с обеих сторон составили 15-20 тыс. убитыми и несколько десятков тысяч ранеными (преимущественно мирных жителей), сотни тысяч жителей стали беженцами. С юга уехало практически все население — выходцы и переселенцы 20-х — 60-х годов из Узбекистана и Северного Таджикистана. Из республики выехали около 90 тыс. так называемых русскоязычных жителей. Промышленность была практически парализована, а сельское хозяйство разрушено.

Эти события имели следствием ряд существенных изменений в социально-психологической обстановке. Демократы и "Растохез", блокировавшиеся с ИПВТ, потеряли свой авторитет в народе и практически распались. Был дискредитирован и Тураджонзода, на которого общественное мнение возложило всю ответственность за события. Казият (Таджикистанское отделение Cредне-азиатского духовного управления мусульман) лишился значительной части приверженцев, деятельность духовенства в ряде мест фактически прекратилась. Национальное самосознание отошло на второй план, вытесненное региональным самосознанием. Существенно сплотились памирские народности.

В этой обстановке высшие эшелоны государственной власти организовали и провели в Ходженте (точнее в 10 км от города в с.Арбоб) XVI, так называемую примирительную сессию ВС Таджикистана, предлогом для созыва которой стали и требования прекращения кровопролития и предложение о формировании нового правительства. На деле эта передышка была использована договорившимися между собой ходжентсткими и кулябскими кланами для формирования и вооружения (с помощью Узбекистана, России и, частично, Киргизии) сил так называемого Народного фронта, основной боевой контингент которого составили узбеки, как таджикистанские, так и из соседней республики, а также таджики-кулябцы. Выбранный на сессии состав правительства отразил и новую расстановку сил, и тот факт, что к власти пришли мафиозные структуры.

Сразу же по окончании сессии разразились бои за взятие столицы, и 10 декабря силы НФ вошли в Душанбе. Начался террор против памирцев и каратегинцев, криминальный беспредел в городе продолжался. Политика нового таджикистанского руководства в первые месяцы после прихода к власти была направлена на ее укрепление и подавление любой оппозиции. В январе-феврале 1993 г. были арестованы практически все деятели оппозиционных партий и движений на севере республики — в Ленинабадской обл., в том числе и занимавшие наиболее умеренные позиции (например, Саидшо Акрамов).

На юге республики постепенно активизировались выступления проправительственных сил против отрядов оппозиции. Основные боевые действия переместились в Каратегин (Гарм, Ромит) и Дарваз (Тавильдара). В этих операциях активно участвовала узбекистанская авиация.

В первой половине февраля активные действия велись в Ромитском ущелье, где были сбиты два самолета. На пост министра обороны Таджикистана назначается в этот период полковник Александр Шишлянников, до этого служивший в МО Узбекистана, а ранее — в частях 40-й армии в Афганистане; его заместителем — также российский старший офицер. С момента захвата Душанбе в декабре 1992 г. и по февраль 1993 г. в столице Таджикистана от рук боевиков НФ погибло несколько сот выходцев из горных районов, среди них ученые, инженеры, студенты, сотрудники милиции и КНБ, должностные лица. Было возбуждено уголовное дело против А.Тураджонзоды — народного депутата Таджикистана.

22 февраля группа боевиков НФ в числе 119 человек на вертолетах вылетела в Гарм — столицу Каратегина, где и была полностью уничтожена оппозиционерами, после чего Гарм покинули жители. Продолжались этнические чистки и в Гиссаре, где в приграничных с Узбекистаном селах вырезалось население: на участке Лахути — 73 человека (в т.ч. 20 детей), на участке Пахтакор — 40, Пахтакори-поён — 35, участке Чапаева — 35, в пос. Пахтаабад — 170, пос. Ленинград — 28, кишлаке Ширкент — 15, в г.Турсунзаде (Регаре) — около 130 человек.

27 марта в Душанбинском аэропорту при попытке вылететь в Москву был арестован известный таджикский поэт Бозор Собир, примкнувший к оппозиции.

29 марта в Курган-Тюбе были убиты С.Сафаров и известный полевой командир, лидер узбеков-локайцев Файзали Саидов. Распространялись слухи об ответственности за это исламистов, но и высказывалось мнение, что они были уничтожены своими, ибо выполнили возлагавшиеся на них функции и по ряду причин стали ненужными. Со 2 апреля началось проникновение боевых групп с территории Афганистана, где в восьми лагерях сосредоточились свыше 100 тыс. беженцев. Бои с некоторыми отрядами носили ожесточенный характер.

Первое нападение было совершено отрядом мулло Абдурахима, уроженца Куляба и давнего соперника официального главы областного управления мусульман Хайдара Шарифова. Против нападавших была применена авиация. Стало также известно о тайной поездке по приграничным районам Давлята Усмона. 5 апреля на территории Хорогского погранотряда были похищены 10 российских пограничников, которых однако через несколько дней освободили.

По данным Российской федеральной службы миграции на апрель 1993 г. Таджикистан покинули около 300 тыс. человек из 388 тысяч славян, проживавших в республике до начала смуты. В конце апреля через границу прорвался новый крупный отряд оппозиции, а отряд Абдурахима занял значительную часть Шуробадского р–на Кулябской области. Существенно ухудшилась экономическая ситуация в Таджикистане. Ленинабадская обл. заключила прямое (без посредничества центрального правительства) соглашение с Ташкентской обл. Узбекистана, предусматривавшее в т.ч. и поставки в Ходжент продовольствия. Природные катаклизмы на юге (ливневые дожди с 29 апреля по 10 мая) привели к катастрофическим последствиям, окончательно подорвав сельское хозяйство и разрушив хозяйственную и жилую инфраструктуру.

4 мая в номере гостиницы "Таджикистан" в Душанбе на корреспондента "Независимой газеты" И.Ротаря было совершено нападение сотрудниками милиции, сопровождавшееся вымогательством денег. Официальные обращения по этому поводу в Посольство Таджикистана в Москве и пресс-центр Совмина Таджикистана привели лишь к угрозам в адрес И.Ротаря со стороны высшего руководства министерства внутренних дел республики.

Постепенно активизировались отряды оппозиции в горных районах. В конце июня в течение нескольких дней продолжались ожесточенные бои в районе г.Рогуна к северо-востоку от Душанбе. В этих боях принимала участие бронетехника 201-й мсд, а правительственным силам противостоял отряд полевого командира Ризвона. 24 июня в сторону Рогуна двинулась колонна из более чем 40 танков и БМП, два из которых были подбиты на второй день столкновения.

Тем временем, 10 июля были подведены итоги республиканского конкурса на лучший проект памятника бойцам Народного фронта Таджикистана, погибшим во время гражданской войны в Хотлонской области (в которую были слиты Курган-Тюбинская и Кулябская области). Памятник предполагалось установить в райцентре Вахш.

В ночь с 12 на 13 июля отряд боевиков численностью более 200 человек прорвался на территорию Таджикистана в районе 12-й заставы. В результате ожесточенного боя погибли 24 пограничника, а также несколько военнослужащих 201-й мсд и сотрудников КНБ Таджикистана. Непосредственное руководство боевиками осуществлял полевой командир афганских моджахедов кори Хамидулло. В операции участвовали и боевики Шодмона Юсуфа. Группами боевиков были заняты приграничные селения, в том числе кишлак Вори.

Обострились боевые действия в районе Тавильдары, где правительственным войскам противостоял отряд Абдулгафура (57). Дорога из Душанбе в долину Каратегина была блокирована отрядами Нозима и Исмата. Оппозиционные силы контролировали также Рогун и Обигарм.

В конце июля в Москву было доставлено послание, направленное 25 мая руководителем таджикистанского правительства в изгнании, называемого Исламским движением Таджикистана, Саидом Абдулло Нури президенту России Б.Ельцину и главному редактору "Независимой газеты". В письме давалась крайне отрицательная характеристика руководству Таджикистана и содержался призыв к российскому руководству пересмотреть свои отношения с правительством Таджикистана.

Война в Таджикистане продолжалась. Не прекращались прорывы через границу оппозиционных групп. Начиная с конца июля активизировалась деятельность правительственных сил на памирском направлении, преимущественно в районе Тавильдары вдоль шоссе, ведущего через перевал Хабуработ в Хорог, что мотивировалось необходимостью подвоза продуктов в Бадахшан. Одновременно продолжалось практически непрерывное давление на российских пограничников со стороны отрядов оппозиции с территории Афганистана — преимущественно в районах 7, 10, 11 и 12-й застав. Один из отрядов оппозиции численностью около 400 человек занял плацдарм шириной до восьми километров и глубиной в девять.

В боях за перевал Хабуработ, обороняемый отрядом обороны Горного Бадахшана, в конце июля — начале августа были подбиты 7 танков и 4 БТР правительственных войск.

1 августа в совхозе "Варзоб" Ленинского р-на были обнаружены трупы 14 боевиков НФ Таджикистана. Боевики стали жертвами акта мести со стороны бойцов оппозиции, которые вели партизанскую войну в окрестностях Душанбе. Обострилась санитарная ситуация в Таджикистане, где были зафиксированы многочисленные случаи заболевания холерой, от которой только 2 августа в Пянджском районе скончались 6 человек. Еще 132 жителя района в тяжелом состоянии находились в районной больнице. 3 августа около 20 часов правительственными войсками была предпринята массированная атака на силы бадахшанцев и отряды оппозиции, в которой участвовали 22 вертолета и 16 самолетов. В результате бомбежек были разгромлены села Сайдо, Кулумбои-боло, Кулумбои-поён, Кур и Даштиджум, т.е. селения Припамирья по берегу Пянджа. Погибло около 60 мирных жителей, в основном старики и женщины, а также 14 детей. В Шуробадском районе правоохранительными органами бывшей Кулябской области обнаружен склад с 10 тоннами наркотиков, переправленных из Афганистана.

6 августа с 8 утра двумя самолетами были нанесены бомбовые удары по сел. Дажти-шер, Лангаров, Калаи Хусейн и Хур. В 14 час. правительственные войска установили свой пост в сел. Калаи Хусейн, а через два часа 13 танков и 4 КамАЗа с пехотой вторглись на территорию Клаихумбского р–на, закрепившись в сел. Сагирдашт.

В этот же день в центре Каратегина – пос. Гарм произошло вооруженное столкновение между гармцами и узбеками, проходившими службу в правительственных войсках Таджикистана. Причиной явилась попытка узбеков изнасиловать местных женщин. Были убиты 8 узбеков и 1 местный таджик, несколько бойцов НФ ранены. Узбеки вызвали подмогу из Турсунзадевского р–на, подоспевшую 8 августа на двух КамАЗах. В результате ожесточенных перестрелок, в которых гармцы объединились против узбеков с кулябцами, погиб 41 боевик из вновь прибывших.

7 августа в Москве состоялась встреча глав государств России, Средней Азии и Казахстана, посвященная ситуации в Таджикистане. На председателя ВС Таджикистана Э.Рахмонова было оказано сильное давление — прежде всего со стороны президентов Б.Ельцина и И.Каримова — с целью заставить последнего пойти на переговоры с оппозицией. На этой же встрече было принято решение о коллективной обороне таджико-афганской границы, как границы СНГ, проведенное под давлением России.

Результатов встречи с нетерпением ожидали как в Таджикистане (прежде всего в Бадахшане), так и в Афганистане, с надеждой, что она позволит переломить ситуацию и откроет путь к переговорам. Однако эти надеждам не суждено было сбыться.

В ночь с 9 на 10 августа правительственные войска подвергли бомбардировкам кишлак Сагирдашт, в результате чего появились новые жертвы среди мирных жителей. Сообщалось, что 9 августа на перевале Хабуработ установлен правительственный пост. 9-го же августа в результате диверсии возник пожар на складах боеприпасов 201-й мсд, расположенных в местности Ляур в 30 км от Душанбе. Лишь 11-го пожарные смогли приступить к тушению пожара. Полностью были уничтожены 6 складов.

10 августа в районе кишлака Кургов в Бадахшане перешедшие границу таджикские моджахеды захватили в плен пять военнослужащих миротворческих сил СНГ: четверых российских солдат и одного майора российского происхождения из Казахстана Сергея Петухова. По другим данным, захват пограничников был осуществлен силами 12-й афганской пограничной бригады и 29-й пехотной дивизии Афганистана.

11 августа руководство таджикистанской оппозиции выступило с заявлением, в котором отмечалось, что участники встречи в Москве уклонились от объективного рассмотрения проблемы и поиска путей разрешения конфликта. В документе также говорилось, что заявления руководства Таджикистана о согласии "начать переговоры с оппозицией носят вынужденный, тактический характер и не могут быть приняты всерьез". Подписавшие заявление Д.Дустов и Н.Назруллоев считали, что "...руководство оппозиционных партий и движений готово начать переговоры с российским руководством", так как считает, "что именно от России прежде всего зависит достижение мира и стабильности в регионе" (58).

15 августа в Таджикистане было объявлено о решении правительства относительно восьмикратного повышения цен на хлеб, буханка которого стала стоить уже 165 руб. Эта мера оказалась весьма чувствительной для населения республики, поскольку хлеб традиционно составляет основу питания населения, особенно сельского.

Продолжала обостряться борьба за власть не только между Севером и Югом, но и внутри самого Народного фронта. На севере, в Ленинабадской обл., с лета предпринимался ряд мер, призванных обеспечить устойчивость власти в критической ситуации: создавались параллельные душанбинским органы государственного управления, науки, культуры и другие, должности в которых предоставлялись эмигрантам северотаджикского происхождения из Душанбе, и др. меры. В Ходженте все громче раздавались голоса о неспособности Душанбе стабилизировать ситуацию в республике, а в сознании населения укоренялась идея о необходимости создания в Ленинабадской обл. свободной экономической зоны. Под предлогом защиты территории от вооруженных исламистов по решению руководства области в конце августа были взорваны два моста через реки Ягноб и Зеравшан на трассе, соединяющей Душанбе с Ходжентом через Гиссарский, Зеравшанский и Туркестанский хребты. Операцией по взрыву руководили лично начальник областного управления КНБ Эргали Курбанов, военком Мамаджонов и один из заместителей председателя Ленинабадского облисполкома. Тем самым процесс реального отделения Ленинабадской обл. от юга Таджикистана продолжал углубляться.

В Кулябе во второй половине августа отмечались перестрелки между кулябскими же отрядами. В свою очередь, свидетельством противоречий между кулябцами и ходжентцами стало письмо бывшего спикера парламента Таджикистана, выходца с севера С.Кенджаева, направленное им 6 сентября руководству республики и носившее антикулябский характер. В письме С.Кенджаев в ультимативной форме требовал отправить в отставку председателя КНБ Саидамира Захурова, министра внутренних дел Якуба Салимова, министра обороны Александра Шишлянникова и первого заместителя председателя ВС Абдулмажида Достиева. Там же содержалось требование отправить к прежним местам жительства всех кулябцев, самовольно захвативших квартиры в Душанбе после установления нового режима. Показательно, что эти же требования уже выдвигались в конце августа на митинге в Гиссаре и были направлены против Народного фронта.

Появилась информация о том, что в различных областях Российской Федерации, по неполным данным, скопилось около 145 тысяч беженцев из Таджикистана, в других республиках бывшего СССР и в Афганистане — 634 тыс., всего же за пределами Таджикистана — 778,5 тыс. беженцев (59). На фоне сообщений о продолжающихся исчезновениях и арестах журналистов и бывших активистов оппозиционных партий прозвучало заявление Э.Рахмонова об окончании гражданской войны в республике, сделанное им в предверии визита А.Козырева в Таджикистан, и о намечавшейся на 24 ноября, но отложенной, сессии ВС республики.

Однако с текстом заявления не согласились лидеры оппозиции, подписавшие 7 декабря на встрече, организованной для обсуждения и координации совместных действий, предпринимаемых для ведения переговоров и политического урегулирования ситуации в Таджикистане, совместное заявление. От Движения исламского возрождения Таджикистана заявление подписал А.Тураджонзода, от движения "Растохез" — Абдукодир Холикзода, от ДПТ — Абдунаби Сатторов, от Координационного центра демократических сил Таджикистана в странах СНГ — Отахон Латифи. Лейтмотивом заявления была мысль о том, что лишь переговоры способны разрешить ситуацию в республике. В заявлении содержалось 9 пунктов, в числе которых было и предложение о создании Госсовета и Временного правительства из числа компетентных и нейтральных лиц.

Обострившаяся в Таджикистане борьба внутри правящих группировок завершилось в конце года победой кулябцев, для которых это была последняя возможность сохранить единую государственность на всей территории Таджикистана при явных попытках ходжентцев или вернуть свои руководящие позиции, или заявить о своей не только экономической, но и политической самостоятельности. Поэтому сессия Ленинабадского областного Совета, где А.Хамидов предполагал поставить вопрос о восстановлении в республике поста президента и объявлении Ленинабадской обл. свободной экономической зоной, закончилась полным провалом. Кулябцы, мгновенно отреагировав на ситуацию, выбросили в Ходжент вертолетный десант и силой заставили ходжентцев отказаться от сепаратистских намерений и принять участие в работе ВС Таджикистана в Душанбе. В этом, судя по всему, они были поддержаны силовыми ведомствами Ленинабадской обл. В результате подобных акций "по собственному желанию" ушел в отставку премьер-министр Таджикистана А.Абдуллоджанов. На состоявшейся в Душанбе 27 декабря XVIII сессии ВС Таджикистана новым премьер-министром был утвержден Абдужалил Самадов. Таким образом, назревавший кризис таджикской государственности был приостановлен сохранением сложившегося в конце 1992 г. статуса-кво в распределении рычагов власти.

В январе-феврале 1994 г. существенно обострилась обстановка в Душанбе, где нередко возникали перестрелки. В городе было совершено покушение (неудачное) на нового генерального прокурора республики Маманазара Салихова. По высказанным предположениям, покушение могло было быть делом рук мафиозных группировок, за разоружение которых выступал генпрокурор, или бывших народофронтовцев, поскольку Салихов на страницах республиканской газеты "Садои мардум" поставил ультиматум вооруженным группировкам Турсунзадевского, Гиссарского и Шахринаусского р–нов, требуя немедленно сложить оружие. Опираясь на постановление президиума ВС, генпрокурор объявил эти "отряды самообороны" вне закона, на что лидер одного из них, председатель Турсунзадевского райисполкома Ибод Бойматов заявил, что его группа, составлявшая в свое время одно из подразделений НФ, получила оружие не от таджикистанских властей и не намерена его сдавать. О криминальном беспределе в республике говорит и тот факт, что с начала кровавых событий в результате терактов были убиты более тысячи работников правоохранительных органов, а свыше двух с половиной тысяч из них покинули республику.

Организация "Международная амнистия" распространила новый доклад, в котором подтверждалось наличие в Таджикистане концлагерей для противников режима и приводились факты нарушений прав человека. В столице республики обнаружены несколько мест массовых захоронений.

В конце февраля 1994 г. ситуация как внутри самого Таджикистана, так и на таджикско-афганской границе, вновь осложнилась. С 19 по 22 февраля посты пограничников и 8-я застава Пянджского погранотряда были обстреляны тяжелой артиллерией и реактивными снарядами. Однако Совет исламского сопротивления Таджикистана, находившийся в г.Тулукане, опроверг заявление МИД Таджикистана о том, что "боевые группы исламского сопротивления обстреливают с территории Афганистана местоположение их (т.е. правительственных — авт.) формирований"60. На территории республики произошло несколько крупных столкновений, причем в ряде случаев между "правительственными" отрядами. Внутри этих сил начались разногласия не только на региональной, но и на межэтнической основе. Наиболее яростными столкновениями были перестрелки 19 февраля недалеко от Душанбе между милиционерами-кулябцами и узбеками-локайцами, а также в Джиликульском р–не между узбеками-кунградами и выходцами из Кулябской области. В этой ситуации Москва вновь не нашла ничего лучше, как выступить с угрозами Кабулу.

Тем не менее за этими угрозами стояла активность определенных политических кругов: численность коллективных миротворческих сил составила 25 тыс. человек. При этом численность узбекского батальона, занявшего позиции в тылу Пянджского погранотряда, достигала 350 человек, киргизский батальон в 286 человек занял позиции на Памире (весьма показательно, что на размещение батальона на Памире разрешение лично дал известный глава наркомафии Леша-горбун). На начало марта Казахстан свой батальон так и не прислал. Из 65 млрд. рублей, потраченных за полгода на содержание пограничников и КМС, 57 млрд. взяла на себя Россия. Этим силам в самом Таджикистане противостояли: вооруженное подполье в Душанбе — 4500 бойцов, в бывшей Кулябской обл. — около 2000 чел., в Курган-Тюбе — 3500 бойцов, в Горном Бадахшане — 7000. Этот контингент представлял несколько более половины численности личного состава МВД республики, насчитывавшего на начало 1994 г. 20 тыс. сотрудников.

Подобные факты свидетельствовали о крайней неэффективности "политики" России в Таджикистане, а также о неспособности или нежелании официального Душанбе идти на какие-либо меры по прекращению конфликта. Однако с начала марта отмечалась активизация усилий Москвы с целью побудить правительство Э.Рахмонова к переговорам с оппозицией. Заместитель министра иностранных дел России А.Адамишин посетил Тегеран с целью установления контактов с лидерами Совета исламского сопротивления, а также ДПТ и "Растохеза". Была достигнута договоренность о проведении переговоров в Москве. Делегацию от правительства Таджикистана должен был возглавить вице-премьер Моеншо Назаршоев — памирец по происхождению. Однако в ночь с 10 на 11 марта он был убит у себя дома, что послужило прекрасным поводом для сторонников проведения жесткой линии в обоих лагерях. Переговоры, назначенные на 16 марта, разумеется, вновь оказались сорванными. Тем не менее, Москва не ослабила своих усилий по организации переговоров, поскольку к этому времени всем сторонам стало окончательно ясно, что таджикистанская проблема пока явно не имеет военного решения.

14 марта в ходе короткого визита в Душанбе и встреч с коллегами из среднеазиатских стран СНГ министр иностранных дел России А.Козырев провел переговоры с таджикистанским руководством. По завершении визита он заявил журналистам: "Идет интенсивная работа с таджикской оппозицией. Мы вступаем в контакт со всеми, кто согласен вести диалог. Но пока рано говорить о том, когда эти усилия принесут результаты и можно будет провести переговоры" (61). Это осторожное выступление А.Козырева свидетельствовало о трудностях, с которыми столкнулся министр иностранных дел на встрече. Позицию правительства Таджикистана реально отражало опубликованное 15 марта в "Правде" интервью Э.Рахмонова, где он объявил эти переговоры нежелательными, а лидеров оппозиции назвал преступниками. Определились и противники переговоров с оппозицией среди российских военных.

В качестве демонстрации силы российской армией были срочно подготовлены и 24-26 марта проведены близ заповедника "Тигровая балка" на побережье Пянджа учения коалиционных сил СНГ. По сообщению непосредственного руководителя операции командующего КМС Б.Пьянкова (общее наблюдение осуществлял министр обороны России П.Грачев) в учениях приняли участие "подразделения вооруженных сил России, Таджикистана и Узбекистана общей численностью около 950 человек. Задействовано 28 танков, 104 БМП, 20 боевых самолетов. Это первое совместное учение армий государств-участников Договора о коллективной безопасности..." (62). В сообщении необходимость проведения учений фактически обосновывалось усилением напряженности на таджико-афганской границе. В то же время визит П.Грачева в значительной мере повлиял на взгляды руководства Таджикистана в отношении оппозиции, поскольку генерал заявил в интервью журналистам, что единственным способом решения таджикистанской проблемы являются политические переговоры.

Руководителем новой делегации Таджикистана на переговорах в Москве был назначен министр труда и занятости населения, каратегинец по происхождению Шукур Зукуров, бывший секретарь ЦК ЛКСМ Таджикистана. 5 апреля в Москве наконец-то начались переговоры между правительственной делегацией республики и оппозицией, в которой принял участие и личный представитель Генерального секретаря ООН в Таджикистане Рамиро Пирис-Баллон. Главой делегации оппозиционных сил на переговорах стал председатель Координационного центра демократических сил Таджикистана, бывший заместитель премьер-министра и журналист Отахон Латифи. Переговоры проходили при закрытых дверях. Практически лишь через неделю после их начала удалось согласовать повестку дня, куда оказались включенными около 30 вопросов. В процессе переговоров было объявлено о том, что международное сообщество готово оказать Таджикистану экономическую помощь в размере 37,8 млн. долларов. 12 апреля Россия объявила о новом, 80-миллиардном кредите республике и о решении продолжить строительство Рогунской ГЭС.

Сразу же после окончания переговоров в Таджикистане был опубликован проект новой Конституции, что было крайне болезненно воспринято оппозицией, поскольку на переговорах была достигнута договоренность о том, что работа над новой Конституцией должна проводиться с участием всех общественных сил после достижения политического урегулирования в республике.

Внутренняя ситуация по-прежнему характеризовалась крайней напряженностью. Сообщалось о продолжавшихся разборках между различного рода местными лидерами, большинство из которых были ранее командирами отрядов Народного фронта, об убийствах журналистов, военнослужащих и представителей оппозиции. В докладе организации "Хельсинки вотч", опубликованном в конце апреля, подчеркивалось, что "... нынешние власти Таджикистана не только знают, но и несут прямую ответственность за пытки и жестокое обращение (с представителями оппозиции — авт.) в следственных органах (63). Наблюдатели отмечали полный развал экономики республики, что признавалось и официальными лицами, а также тот факт, что единого Таджикистана, по сути, не существует. "Республика разбита на карликовые полуфеодальные государства со своими региональными армиями и лидерами" (64).

По сообщению одного из сотрудников посольства России в Таджикистане, всего из Таджикистана с 1989 г. уехали около 365-368 тыс. человек, и остались менее 100 тыс. представителей "русскоязычного" населения, 80% которых живут в Ленинабадской обл. Все они хотят уехать в Россию. За годы гражданской войны также погибли или пропали без вести более 300 тыс. человек (65).

18 июня в Тегеране начался второй раунд переговоров между делегациями правительства Таджикистана и объединенной оппозиции. В результате девятидневного обсуждения по основному вопросу о прекращении огня, соглашение так и не было подписано, поскольку правительственная делегация не соглашалась на ряд условий, выдвинутых оппозицией, в том числе — освободить всех политических заключенных. Таджикская оппозиция распространила заявление, в котором увязала позицию правительственной делегации с намерениями душанбинского режима оттянуть время для проведения референдума о новой конституции и выборов президента, а в опубликованном 15 августа заявлении обвинила МИД России в срыве подписания соглашения о временном прекращении огня (66).

20 июля сессия ВС Таджикистана приняла решение об одновременном проведении референдума по Конституции, а также выборов президента. Опубликованный текст Конституции получил крайне негативную оценку Координационного совета национальных общин Таджикистана (67).

Не добившись политических результатов на переговорах, оппозиция развернула широкомасштабные боевые действия в Таджикистане, охватившие долину Тавильдары, Дарваз, некоторые районы Каратегина и Припянджья. Потерпев ряд неудач и понеся ощутимые потери в живой силе и технике, правительство вынуждено было направить в Тегеран делегацию, которой теперь оставалось только согласиться с условиями оппозиции. В результате соглашение о временном прекращении огня было подписано (68).

В республике продолжалась предвыборная кампания, сопровождавшаяся силовым давлением на оппонентов и население. В Ходжент был направлен отряд кулябских боевиков численностью до 300 человек во главе с министром внутренних дел, бывшим душанбинским рэкетиром Я.Салимовым, были заменены на лояльных Э.Рахмонову лиц начальники районных управлений внутренних дел Ура-Тюбе и Ганчи, развернута кампания в СМИ по дискредитации основного оппонента Рахмонова — А.Абдуллоджанова, заключено "соглашение" с бывшим председателем Ленинабадского облисполкома А.Хамидовым — родственником А.Абдуллоджанова, которому за поддержку Э.Рахмонова был возвращен пост директора мелькомбината (69), начата кампания по запугиванию населения вооруженными группами с целью побудить граждан голосовать за Рахмонова. В столице эта акция сопровождалась составлением списков населения с личной подписью каждого жителя.

Стало известно о выходе из объединенной оппозиции ДПТ (70), что, видимо, было связано со стремлением ее руководства к получению односторонних выгод от договоренностей с официальным Душанбе, а Э.Рахмонов начал набирать очки, применив националистическую риторику, в отличии от своего главного оппонента, постоянно ссылавшегося на дружбу с И.Каримовым, что было весьма непопулярно в Таджикистане. Бои на юге продолжались, в них участвовали узбекистанские МиГи, которые бомбили не только Калаихумбский р-н Дарваза, но и некоторые районы Бадахшана.

21 октября в Исламобаде состоялось первое пленарное заседание третьего раунда межтаджикских переговоров, начавшееся вопреки заверениям специального посланника Генерального секретаря ООН Р.Пирис-Баллона. Камнем преткновения на переговорах стало требование оппозиции о включении в проект совместного документа пункта о создании на границе коридора для доставки на территорию Таджикистана продовольствия, одежды и медикаментов для сторонников оппозиции. Разногласия сторон были настолько велики, что лишь перед закрытием переговоров удалось подписать (1 ноября) коммюнике о продлении на три месяца (до 6 февраля 1995 г.) Соглашения о временном прекращении огня и других враждебных действий на таджико-афганской границе.

6 ноября в Таджикистане, а также на единственном участке для голосования в Москве, прошли выборы президента республики. Как и ожидалось, президентом был избран Э.Рахмонов. В течение последующих недель, вплоть до начала 1995 г., продолжались отдельные стычки и операции в приграничной полосе юга Таджикистана, а также в Бадахшане, причем противоборствующие стороны последовательно обвиняли друг друга в нарушении подписанных договоренностей о прекращении огня. При этом оппозиция возлагала особую вину на российские погранвойска. Так например, в письме на имя Р.Пирис-Баллона от 1 декабря лидер Движения исламского возрождения Саид Абдулло Нури писал: "Российские войска расстреливают наши надежды на их миротворческую роль. Определенные круги Российской Федерации в свои неоимпериалистические поползновения втягивают и душанбинский режим. Мы хотим, чтобы Генеральный секретарь ООН господин Бутрос Гали усилил контроль за выполнением Соглашения о временном прекращении огня и обнародовал факты его нарушения, которых с каждым днем становится все больше. Если карательные действия так называемых КМС и российских погранвойск не будут приостановлены, не будет твердых гарантий ООН по контролю за Соглашением о временном прекращении огня и других враждебных действий, то таджикская оппозиция, как бы это ни было прискорбно, будет вынуждена принять адекватные меры" (71).

В ответ на эти обвинения заместитель начальника Главного штаба погранвойск РФ генерал-майор А.Баранов заявил: "Такого рода утверждения беспочвенны... Мы уже говорили, и вновь обращаем внимание на то, что практически с первых дней вступления в силу Соглашения оппозиция нарушала и продолжает нарушать достигнутые договоренности. Имеют место факты обстрелов пограничных застав, нарядов российских, казахских и киргизских пограничных войск из различных видов оружия. Минуя пункты пропуска, вооруженные группы неоднократно предпринимали попытки прорыва через таджикско-афганскую границу как с одной, так и с другой стороны, применяя при этом оружие. Обстановка в регионе продолжает оставаться напряженной и в настоящее время, по полученным данным, вооруженные группы Движения исламского возрождения Таджикистана, находящиеся на территории Горного Бадахшана, готовы к вооруженным акциям против российских пограничников. Только в районе Калаихумбского отряда на территории Афганистана сосредоточено до 400 боевиков" (72).

Начало 1995 г. показало, что ни экономическая и политическая ситуация в самом Таджикистане, ни ситуация на таджико-афганской границе не претерпели каких-либо существенных изменений к лучшему. Лишь наличие достаточно мощной группировки российских войск (или так называемых КМС) позволяет удерживать ситуацию. Война продолжалась.

В 1995 г. военнополитическая обстановка в Таджикистане не претерпела существенных изменений. В течение всего года продолжались попытки проникновения на территорию республики из Афганистана отдельных групп боевиков или более крупных отрядов, обстрелы застав и пограничных постов с сопредельной территории и т.д.

Так, на состоявшейся в Душанбе в конце ноября пресс-конференции командующего группой российских погранвойск в Таджикистане генерал-лейтенанта Павла Тарасенко были приведены цифры: в 1994-1995 гг.. на таджикско-афганской границе было задержано 799 нарушителей; предотвращено 582 попытки прорыва боевиков, которые 260 раз перерастали в боевые столкновения; около 700 раз российские пограничники подвергались обстрелам; были предотвращены попытки контрабанды значительного количества вооружений, в т.ч. 127 орудий и минометов, 100 гранатометов, 290 единиц стрелкового оружия, боеприпасы и т.д.

Однако дважды в течение года военная обстановка существенно осложнялась и боевые действия приобретали широкомасштабный характер. Так, в начале апреля существенно обострилась обстановка в Бадахшане. Это было вызвано тем, что еще в октябре 1994 г. Душанбе в нарушение соглашения о временном прекращении огня ввел в Калаихумбский район (Дарваз) батальон правительственных войск. Этот батальон решил навести "порядок" в сел. Дашти-Язгулем в зоне, контролируемой силами самообороны Бадахшана. Отряд самообороны под командованием полевого командира Зайниддина отбил наступление и предпринял контратаку, в результате которой батальон с большими потеряли отошел к сел. Хихик. В этих боях погибли 24 таджикских и казахских военнослужащих.

В середине октября существенно обострилась обстановка в Тавильдаринском районе в результате начавшихся широкомасштабных действий правительственных сил. 22 октября правительственные войска предприняли попытку силой отбить в Тавильдаре 57 военнослужащих, взятых в плен оппозицией 14 октября. В этих боях участвовало свыше 500 солдат, 10 единиц бронетехники, которых поддерживала авиация, бомбившая несколько селений. Правительственным силам противостояли около полутора тысяч боевиков. 9 ноября в Тавильдару был сброшен десант из 50 человек, который был почти полностью уничтожен. 8 и 9 ноября военная авиация бомбила расположения отрядов оппозиции в Гармском районе, а 10 ноября, по оппозиционным источникам, около 100 солдат и офицеров сдались в плен командиру одного из оппозиционных отрядов Мирзохудже Низомову (подполковник Низомов — бывший начальник отдела милиции Таджикобадского района).

21 ноября в 15.30 правительственные силы вновь предприняли наступление на Тавильдару. В нем участвовали около 500 солдат и офицеров, а также 21 танк и другая бронетехника. Обращалось внимание на то, что среди правительственных войск на этот раз не было ни одного выходца из кулябских районов.

Военнополитическую обстановку в Таджикистане существенно осложнили все обостряющиеся противоречия внутри правящей коалиции. Эти противоречия вылились в вооруженные "разборки" между бывшими народофронтовцами, начавшимися в начале сентября в Хотлонской обл. Кульминацией этих событий стали бои 17 сентября между 1-й и 11-й бригадой Минобороны Таджикистана, сформированными в 1993 г. на базе отрядов Народного фронта. 1-й бригаде при поддержке танков и артиллерии удалось ворваться на территорию военного городка 11-й бригады, после чего командир последней Усман Мурчаев бежал в один из окрестных кишлаков.

За время этих столкновений по официальным данным погибло 28 военнослужащих, по неофициальным — не менее 200 человек.

Власти Таджикистана были вынуждены принять решение о расформировании обеих бригад и создании на их базе одной.

Крайне сложной продолжала оставаться криминогенная обстановка, в том числе и связанная с наркотиками. За 1995 г. российскими пограничниками было обнаружено и изъято при досмотрах свыше 2 т наркотического сырья, 70% которого составлял опий-сырец (по оценке командующего группой российских погранвойск П.Тарасенко в 1995 г. пограничниками уничтожено 1700 кг наркотиков). В процессе проведения крупномасштабных операций в начале 1996 г. в зоне Хорогского погранотряда было изъято 250 кг наркотиков, а Каланхумбского погранотряда — 40 кг опия-сырца. Всего же за 1995 — первую половину 1996 г. изъято и уничтожено 4,5 т наркотических веществ.

Все это вынудило власти усилить борьбу с преступностью. В конце октября — начале ноября была проведена широкомасштабная операция по чистке банковских структур, в результате которой было арестовано 30 работников таджикских коммерческих банков и коррумпированных чиновников государственных финансовых ведомств. В ходе кампании по борьбе с преступностью была проведена чистка внутри МВД, в результате чего было арестовано свыше 20 сотрудников милиции, десятки уволены. По сообщению шефа МВД Саидамира Зухурова во втором полугодии было обезврежено несколько бандформирований. Среди последних называлась банда одного из бывших командиров НФ, депутата таджикского парламента Худжи Каримова (Худжи-командира), арестованного во время работы второй сессии Маджлиса оли в начале ноября. Во время обыска в доме последнего были изъяты 10 автомашин (в т.ч. 2 иномарки и 5 новых КамАЗов) огромное количество автоматического, противотанкового и другого оружия и боеприпасов к нему, а также 300 млн. российских рублей и 800 тыс. долларов.

В крайне плачевном состоянии находилась таджикистанская экономика. Ситуация осложнялась действиями Узбекистана, который 28 июля прекратил подачу газа в южные районы, мотивируя это задержкой выплат таджикистанского долга, достигшего 146 млн. долларов. В результате оказался парализован ряд крупных предприятий, в т.ч. Яванский химический и Вахшский азотно-туковый заводы.

6 октября Узбекистан вновь перекрыл поставки газа в Таджикистан. По сообщению агенства "Интерфакс" причиной отмены поставок газа стало "невыполнение таджикской стороной обещаний по транзиту узбекских грузов по железной дороге через территорию Таджикистана, а также неуплата 2 млн. долларов за проданный ранее газ". В связи с этим 16 октября в столицу Узбекистана вылетел первый вице-премьер Таджикистана Махмадсаид Убайдуллаев. Глава Ленинабадской областной администрации (хакимата) Абдуджалил Хамидов, выступая по областному телевидению заявил, что населению необходимо заготавливать дрова и кизяк, поскольку предполагается сокращение подачи газа и электроэнергии в жилые дома.

В южных горных районах фактически начался голод, и жители вынуждены были вместо хлеба использовать суррогаты, известные в XIX в.

Экономическая ситуация усугублялась катастрофической эпидемиологической обстановкой, развитием эпидемии дифтерии, в результате которой тысячи людей заболели и сотни — умерли.

Сложной оставалась внутри- и внешнеполитическая обстановка в Таджикистане. В начале января ИТАР-ТАСС распространило заявление от имени движения "Pacтoxeз", подписанное в т.ч. одним из членов правления (быв. заместителем председателя) Шарофитдином Имомовым, в котором подчеркивалась "поддержка курса руководства Таджикистана на достижение гражданского мира и национального согласия, признаются Конституция Таджикистана, всенародные выборы президента, меры, предпринимаемые властями по укреплению независимости республики и осуществлению демократических реформ". Это заявление встретило резкую реакцию со стороны руководителей движения и Демократической партии Таджикистана, находящихся в эмиграции, и свидетельствовало о продолжающемся и усугубляющемся расколе в этих организациях.

23 мая начался четвертый, алма-атинский раунд межтаджикских переговоров, который открыл специальный посланник генсека ООН Р.Пирис-Баллон. Недельные переговоры не принесли каких-либо результатов, кроме договоренности о продлении соглашения о прекращении огня.

В середине июля Э.Рахмонов и С.А.Нури встретились в Тегеране. Переговоры между ними открыл министр иностранных дел Ирана Али Акбар Вилояти, который напомнил их участникам о "негативных последствиях нестабильности для мусульман". Отвечая иранскому министру Э.Рахмонов заявил: "Таджикское правительство полно решимости вести переговоры до устранения разногласий". С.А.Нури, в свою очередь, подчеркнул:"Консенсус должен охватывать интересы всех слоев населения, учитывать национальные и религиозные чаяния большинства таджиков". В ходе бесед обсуждались проблемы включения оппозиции в конституционный процесс, прекращения вооруженного противостояния и возвращения беженцев из Афганистана. Уделялось большое внимание и роли войск СНГ, которые охраняют таджикско-афганскую границу. В результате переговоров 17 августа был подписан протокол "об основных принципах установления мира и национального согласия в Таджикистане."

22 августа было подписано межгосударственное соглашение между Республикой Таджикистан и Германией о культурном сотрудничестве сроком на 5 лет. На встрече с послом Германии Хайнцем Куна Э.Рахмонов выразил надежду, что намеченный на середину сентября 5-й раунд межтаджикских переговоров с оппозицией еще более будет способствовать укреплению мира и согласия в республике.

7 сентября в Кремле Б.Ельцин встретился с прилетевшим Э.Рахмоновым. Главы государств подписали российско-таджикскую декларацию и соглашение о двойном гражданстве. Кроме того, В.Черномырдин и Э.Рахмонов подписали пакет документов о создании совместных финансово-промышленных групп и соглашение об основных направлениях экономического сотрудничества на период до 2000 г.

И наконец, 30 ноября после более чем двухмесячных проволочек в Ашхабаде состоялось открытие 5-го раунда межтаджикских переговоров. В процессе последовавших консультаций оппозиция предложила направить в Тавильдару специальную комиссию, однако глава правительственной делегации Таджикистана М.Убайдуллоев заявил, что никаких военных операций власти не проводят, что "в Таджикистане вообще нет никакой войны". Одновременно правительство активизировало боевые действия, в т.ч. в районе Куляба и Шуроабада с целью достижения военного преимущества и получения возможности давления на делегацию Объединенной таджикской оппозиции.

Лишь 18 декабря смогло начаться первое пленарное заседание 5-го раунда, но в тот же день переговоры были прерваны и отложены до середины января 1996 г.


SCImago Journal & Country Rank
build_links(); ?>
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL