“ЛИЦО КАВКА3СКОЙ НАЦИОНАЛЬНОСТИ”.
К ВОПРОСУ О МАССОВЫХ ПРЕДРАССУДКАХ И МЕНЯЮЩИХСЯ СТЕРЕОТИПАХ

Микаил Мамедов .


Микаил Мамедов, докторант университета им. Джорджа Вашингтона (США).


Распад СССР вызвал резкое обострение отношений между народами новых независимых государств. Как неотъемлемая часть межэтнических конфликтов повсюду возникли, или усилились, многочисленные взаимные предрассудки, подозрения и страхи. В России в постсоветский лексикон прочно вошел и утвердился новый термин - “Лицо кавказской национальности”. Этот термин оказался неразрывно связанным со всеми мрачными символами нашего смутного времени - диким капитализмом, спекуляцией, наркоторговлей, терроризмом и “мнимыми беженцами, получающими незаслуженные льготы”.

При всей поверхностности и, даже анекдотичности, этнические образы представляют серьезную научную проблему. О национальных стереотипах шутят, но о них говорят в очередях и на улицах, о них пишут в газетах, серьёзные писатели и политики рассуждают о том, что свойственно “нам”, а что “им”. Неудивительно, что стереотипы оказывают огромное влияние на мысли и на поступки людей. Поэтому, изучение этнических образов и предрассудков может не только помочь нам понять причины межнациональных конфликтов, но и способствовать их преодолению. Для этого в данной статье мы рассмотрим стереотип, а точнее предрассудок - “Лица кавказской национальности” в массовом сознании нынешней России.

Современные антикавказские фобии не являются исключительно российским феноменом. Этнические предрассудки существуют почти во всех странах мира. Во многих странах проблемой prejudice (предубеждение, предрассудок) занимаются психологи, социологи, антропологи и историки. Несомненно, что многими западными учеными накоплен богатейший материал и созданы фундаментальные теории, которые будут интересны и постсоветским исследователям. Исходя из этого, мы вкратце рассмотрим основные теоретические проблемы предубеждения. Кроме этого, мы проанализируем историю “кавказского стереотипа”, который так же стар, как и русско-кавказские отношения. Однако, в целом, нас интересует причины, породившие современный кавказофобский имидж.

Данная статья основана на анализе ряда различных источников-мемуаров, литературных памятников, периодических изданий, фильмов. Мы также использовали серию опросов, проведенных рядом российских газет, материалы международной правозащитной организацией Human Rights Watch и Всероссийского центра изучения общественных мнений - ВЦИОМ

Теоретические аспекты предубеждения

Большинство ученых рассматривает возникновение предрассудков по линии: категория-стереотип-предрассудок. Хотя между этими понятиями порой трудно провести четкую грань, уместно рассмотреть следующий процесс.

В повседневной жизни мы сталкиваемся с самыми разнообразными явлениями и людьми. Неудивительно поэтому, что для того чтобы выжить в этом крайне разнообразном мире, человек нуждается в определенных упрощениях - категориях. Без них мы просто были бы не в состоянии обобщающе мыслить. Итак, если мы встречаем кого-то, мы стремимся отнести его (ее) к определенной категории. “Айрапетян- историк, молодой преподаватель, армянин, кавказец”. Хотя категория “кавказец” вызовет сомнения у многих, ибо Кавказ населен самыми разными народами, однако, в данном случае категории вроде бы вполне объективны. Сложнее обстоит дело с национальными стереотипами.

Большинство ученых сходятся на том, что межнациональные стереотипы возникают из-за слабости критического мышления, когда индивидууму приписывают черты, которые, якобы, свойственны всей группе, к которой он принадлежит. “Алхазашвилли – грузин, все грузины любят много говорить, произносить длинные тосты”. Функция стереотипа заключается в том, что он спасает людей от необходимости глубоко рассматривать каждого индивидуума в отдельности и позволяет попросту наклеить на него ярлык. Характерно, что стереотипы отражают, как индивидуальные, так общественные представления.

Стереотипы могут быть позитивными - “кавказцы гостеприимны”, нейтральными “кавказцы любят длинные тосты” и негативными (предрассудками) “они все бандиты”. Порой, сложность заключается в том, что одни и те же качества могут быть по-разному интерпретированы в разных ситуациях. Например, общительность может восприниматься как назойливость, а бережливость может быть расценена как жадность.

Тем не менее, пока стереотипы позитивны или нейтральны они, к сожалению, редко попадают в поле зрения ученых. Иное дело, когда в обществе возникают массовые предрассудки и фобии.

В зарубежной социологии по-разному интерпретируется понятие предрассудок. Наиболее часто встречается ставшее уже классическим высказывание американского социального психолога, пионера данной области, Гордона Альпорта, характеризовавшего предрассудок “как неприязнь основанную на ошибочном и необоснованном обобщении..., которая направлена против всей группы людей или же против отдельного человека из-за его принадлежности к данной группе”1.

В чем же коренятся корни предрассудков? Стереотипы - это часть человеческого мировоззрения, а доминирующие в обществе взгляды оказывают огромное влияние на формирование взглядов человека. Поэтому, среди исследователей не мало тех, кто просто сводит массовые предрассудки к определенной идеологии - национализм, фашизм или расизм2.

Несомненно однако, что предрассудками заражены далеко не все члены общества. Было бы глупо отрицать роль идеологии, однако необходимо обратить внимание на взаимодействие социальных и психологических факторов в возникновении массовых предубеждений, как на массовом, так и на личностном уровне. Разработка этой проблемы велась с помощью массовых психометрических исследований и индивидуальных психоаналитических интервью.

В начале пятидесятых годов американский психолог Адорно блестяще скомбинировал идеи Карла Маркса и Зигмунда Фрейда и выдвинул теорию “Авторитарной личности” (Authoritarian Personality). Адорно и его ученики связывали возникновение предрассудков с суровым родительским воспитанием, и фрустрациями вызванными подавлением негативных эмоций в раннем детстве. Не будучи в состоянии открыто выразить свой протест, “авторитарный человек”, вырвавшись из отеческих пенатов, дает выход ранее сдерживаемым агрессивным чувствам и вымещает их на социально незащищенных людях - национальных меньшинствах и иммигрантах. Наряду с этим, “авторитарной персоне”, по мнению Адорно, присуще крайне ригидное мышление и беспрекословное подчинение начальству, что в конечном итоге ведет ее к фашизму3.

Теория Адорно занимает важное место в социальной психологии. Однако, в данном случае, она уделяла очень мало внимания важным историческим и социально-политическим факторам. Например, рост антисемитизма в Германии произошел очень быстро и вряд ли был вызван тем, что немцы неожиданно принялись “сурово” воспитывать своих детей.

Позднее делаются попытки рассмотреть предрассудок, как результат конфликта материальных, или воображаемых, интересов между группами людей. В связи с этим выдвигается “Теория конфликта групповых интересов”4. Эта теория была “проверена” экспериментально. Между двумя группами подростков постоянно проводили различные спортивные состязания, и тем самым между ними постоянно поощряли и стимулировали дух соперничества. Через некоторое время мальчики стали описывать своих соперников в самых негативных чертах. Таким образом было экспериментально доказано, что конфликты и конкуренция между группами ведут к усилению подозрений, фобий и предубеждений. В то же время сотрудничество во имя достижения общих целей способствует преодолению предрассудков и негативных стереотипов5. В данной теории, однако, существуют важный самостоятельный фактор - роль идентификации.

В случае с бойскаутами идентификации была создана искусственно. Однако, групповая идентификация играет огромную роль в социальной и политической жизни людей. Согласно “Теории социальной идентификации” люди склонны наиболее позитивно рассматривать то “воображаемое сообщество” (чаще всего нацию), к которому они принадлежат. Данная тенденция очень важна для поддержания устойчивых связей внутри сообщества6. Соответственно, тот, кто не принадлежит к этому сообществу, наделяется самыми негативными чертами. У истоков этой теории, по-видимому, стоит еще Эрих Фромм с его “Теорий нарциссизма”.

Другая теория- “теория фрустрации и агрессии” указывает на тот факт, что экономические проблемы в странах Запада вызывают недовольство людей, которое, однако, не может быть направлено против породившей их капиталистической системы, поэтому оно переносится на наименее защищенные национальные меньшинства, иммигрантов и беженцев7. Данная теория повторяет феномен перенесения (displacement) Адорно.

К данной теории очень близка “Теория относительных лишений” (Relative Depravation Theory). Если представители одной группы видят преуспевающих представителей другой группы, у них непременно возникает чувство обделенности. Так называемое преуспевание может быть фикцией, но оно создает достаточно устойчивый образ, в котором “они” пронырливы, бесчестны, хитры и наживаются за “наш” счет8.

В ходе многочисленных опросов и экспериментов были изучены различные аспекты предубеждения. Было указано на то, что ухудшающиеся экономические и социальные условия ведут к усилению взаимных подозрений и предрассудков между нациями, так как раздраженные и обеспокоенные люди гораздо чаще используют негативные стереотипы в ежедневном общении. Кроме того, стереотипы не только реагирует на изменения в обществе, но и в системе международных отношений. Например, Вторая мировая война привела к резкому ухудшению отношения американцев к японцам и другим выходцам из Юго-Восточной Азии (необоснованное обобщение). А образ добродушно поющего Аргентинца в Британии приобрел самые негативные и агрессивные черты после того, как Аргентина попыталась захватить Мальвинские острова в 1982 году.

Экспериментально, было доказано, что люди часто создают “иллюзорную корреляцию” между этнической принадлежностью и преступной деятельностью. Они охотно запоминают практически все антисоциальные акты, совершенные представителями других национальных и религиозных групп. В то же время преступления совершаемые “своими” легко забываются9.

Социологами так же установлено что, люди склонны предполагать наличие внутренних, изначальных, и даже врожденных причин для негативного поведения “других” и наличие внешних, провоцирующих факторов для антисоциального поведения “своих”. Данный феномен известен в социальной психологии как “Принцип фундаментальной атрибуционной ошибки”10.

Как видно теории рассматривающие истоки предубеждения очень разнообразны. Они указывают на различные факторы в возникновении данного явления. Как непрофессиональному психологу, автору трудно сказать - какая именно теория “правильна”. Более того, на наш взгляд, приведенные здесь теории не исключают, а скорее дополняют друг друга. Однако, несомненно, краеугольным камнем предубеждения является идентификация, когда люди проводят четкую разграничительную линию между собой и чужаками, инородцами, теми кто “ответственен” за все нынешние проблемы.

Большинство ученых занимающихся массовыми стереотипами рассматривают их как нечто созданное искусственно в ходе общения между людьми. Исключение составляет известный историк и антрополог Лев Николаевич Гумилев, который утверждал, что “в основе этнического деления лежит разница поведения особей, составляющих этнос” и определенный стереотип поведения является фундаментальной характеристикой этноса. Этот стереотип Гумилев рассматривал как результат единой “вибрацией биотоков”11. Данная точка зрения, однако, нуждается в более детальном рассмотрении, которое мы не можем позволить в рамках данной статьи.

Тем не менее, очень важной проблемой является стереотип как результат столкновения различных культур. Хотелось бы отметить, что одна и та же этническая группа может совершенно по-разному, а порой диаметрально противоположно, восприниматься двумя другими этническими группами. Например, дагестанский журналист, выросший в Дагестане, но затем работавший в Литве, сделал любопытные наблюдения о стереотипах русских в двух регионах. В Дагестане у определенных слоев молодежи русские считались “трусами”, так как они “не спешили лезть в драку” и “пытались решить ссору с помощью слов”. Каково же было удивление Багутдина Казиева, когда, переехав в Литву, он обнаружил, что русский стереотип имеет ярко выраженные скандальные и агрессивные черты12.

Можно попытается объяснить данный феномен “различным пассионарным уровнем” литовцев и “дагестанцев”. Правда, более консервативный этнолог скорее обратит внимание на исторические, политические факторы и на этносоциальную структуру республик.

С началом диссегрегации в Соединенных Штатах, а затем и в Западной Европе становится неприличным и даже незаконным открыто выражать расистские настроения в общественных местах, но фобии и предрассудки по-прежнему существуют. Их стало труднее изучать, но они очень сильны. С другой стороны, объектами нападок становятся менее защищенные категории - беженцы, иммигранты, сезонные рабочие и нелегальные иммигранты.

Характерно, что предубеждения везде одинаковы. “Какие они беженцы! Они покупают абсолютно новые машины, абсолютно новые! Они покупают рис. Огромные мешки риса!,“- истерически кричит женщина в объектив видеокамеры. Эти ситуация хорошо знакома беженцам в России, но эти кадры сняты в США. Речь идет о беженцах из Лаоса и, хотя в США нет проблем с продуктами питания, но отягощенные предрассудками люди есть.

Важным фактором массовых предрассудков является то, что они часто охватывают людей имеющих мало общего между собой. Тем самым сама групповая идентификация является предрассудком. Однако, массовая убежденность, порой, значит больше чем сама этническая принадлежность.

Хотя многие кавказцы в определенных ситуациях склонны идентифицировать себя со всем регионом, тенденция рассматривать всех выходцев с Кавказа, как нечто единое целое является, во многом, необоснованным обобщением. Кавказ - это обширный и крайне разнообразный в культурном плане регион, в котором проживают около 60 различных народов. Важно отметить, что данная ситуация не являются исключением в мировой практике. Например, в Гондурасе иммигранты арабы христиане и мусульмане, евреи, так же как и другие выходцы с Ближнего Востока известны под общим названием “turkos”. “Турки” живут в Гондурасе много лет, многие (в основном арабы христиане) преуспевают в бизнесе. Поэтому неудивительно, что образы хитрых, жадных, и нечестных “турок” очень сильны.

От кавказской войны до войны чеченской

В конце восемнадцатого, в начале девятнадцатого века Российская империя начала активную политику на Кавказе. В то время в России имели очень смутное представление о его жителях. Современник как-то написал, что русские в то время знали о кавказцах меньше, чем о североамериканских аборигенах. В начале девятнадцатого века Жуковский описал кавказских горцев, которые “как серны скачут по горам”, “бросают смерть из-за утеса”. В перерывах между этим они курят, острят свои сабли и обсуждают новые преступления. То было мнение человека, который на Кавказе никогда не был, однако изучение мемуаров, писем и официальных документов того времени демонстрирует схожие предубеждения. Дикари, хищники, мошенники, такими эпитетами именовались жители Северного Кавказа. Русский историк отмечал, что термин мошенник стал почти официальными названиями горцев в переписке Ермолова13. То был образ дикого горца, варвара враждебного России и живущего исключительно разбоем и грабежом. Чертами присущими горцам считались леность и авантюризм. Один из участников Кавказской войны писал о горцах: “Свободное время он (горец- М.М.) проводил или в разъездах из аула в аул без всякой надобности, или в беседах на солнце с другими подобными ему, или в одиночном строгании палочек на крыше своей сакли. Если он становился мирным, он стремился или вступить в милицию, где проводил время с полной бесполезностью для службы..., или стремился завести знакомства с русскими, преимущественно офицерами, ел, пил, за их счет, увеселял их, пьянствовал, где было возможно, надувал и обманывал пока не попадался, интриговал и кляузничал при удобном случае“14. Впрочем, необходимо отметить, что в девятнадцатом веке у русских существовало два стереотипа: жителя Северного Кавказа - горца и жителя Закавказья - азиата. Что касается азиатов, то тут так же основными чертами считалась беспечность, болтливость и лень.

Но существовал и другой образ. Мужество и героизм горцев описывали известные русские писатели и поэты - Пушкин, Лермонтов, Бестужев-Марлинский, Лев Толстой. Благодаря им Кавказ стал романтичным и даже модным в России. Девушки пели популярный в то время романс “В горах я встретил черкеса”, а из русской литературы русская публика узнавала, что горцы не дикари и грабители, а благородные рыцари, хотя и необразованные. В одной из популярных брошюр того времени, по-видимому рассчитанной на школьников отмечалось, что характер горца сочетает в себе ряд как положительных, так и отрицательных черт. К отрицательным относились горячность, вспыльчивость, мстительность. К положительным - гостеприимство, приверженность традициям прошлого, уважение старших.

Вскоре после падения аула Гуниб (1859) закончилась Кавказская война. Отдельные группы продолжили сопротивление, но с некоторыми оговорками можно сказать, что Северный Кавказ уже не привлекал столько внимания русской публики. Между тем в конце девятнадцатого века революционное движение охватило Закавказье. Среди революционеров разного толка было много армян и грузин. Следовательно, для кого-то кавказцы ассоциировались со стачками, распространением нелегальной литературы, иногда террористическими актами и разного рода антиправительственной деятельностью.

Уже в ранних советских фильмах кавказцев изображали людьми пылкими, вспыльчивыми, легко подающимися эмоциям. Одним из первых подобного рода фильмов была комедия "Свинарка и Пастух", (кинорежиссер И.А.Пырьев 1941 год). Молодой человек из высокогорного аула встречает девушку из русской деревни. Встреча эта происходит на Выставке достижений народного хозяйства. В шуточной форме этот фильм служил своего рода символом дружбы советских народов.

Нам трудно сказать насколько данный образ отражал массовые стереотипы. Представляется однако, что ситуация была намного сложнее. Сталинская коллективизация и другие репрессии того времени вызвали недовольство и негодования. Материалы архивов КГБ проливают свет на общественное мнение того времени. Как отмечает американский историк Сара Дэвис, в массовом сознании коммунистическое руководство ассоциировалось с хитрыми и коварными инородцами- кавказцами и евреями, в которых и видели причины всех бед15. Концепция семьи советских народов значительно пострадала в результате депортации кавказских народов в конце Великой отечественной войны.

Образ кавказца как гордого, гостеприимного, темпераментного сына гор прочно утвердился в советском кино после войны. То был образ человека любящего свою страну, свои традиции и всегда готового радушно встретить гостей. Этот образ создавался московскими, ленинградскими и местными деятелями кино. Наиболее часто Кавказ ассоциировался с Грузией. Видимо потому, что грузинский кинематограф лидировал в регионе. Среди фильмов того времени следует выделить Кавказскую пленницу (реж. Леонид Гайдай, 1967 год) В шуточной форме эта, и поныне популярная комедия, умышленно отразила стереотипы того времени - красивые горы, крепкие вина, похищенная невеста, кровная месть и, наконец-то, неповторимый кавказский акцент. Кое-кто тогда обиделся, в Грузии фильм не показывали. Шутку поняли не все, правда знаменитая фраза - “Мы пришли судить тебя по закону гор” сейчас прозвучала бы по-другому.

В конце семидесятых кавказцы, живущие или посещавшие Москву и другие города России, могли услышать самые негативные ремарки о “черных“ у которых много денег и которые скупают все необходимые товары. Высокая рождаемость в кавказских республиках и нехватка рабочих мест привели к сезонной миграции в центральную Россию. Смуглые шумные гости резко выделялись на рынках страны, а дефицит необходимых товаров и пустые полки магазинов вызывали гнев и раздражение хозяев. В 1986 году Виктор Астафьев написал свой печально известный рассказ “Ловля пескарей в Грузии”. В нем он удивительным образом собрал все антикавказские предубеждения и самые негативные стереотипы. Грузины были показаны как тупые, жадные, невежественные торговцы и жулики, думающие только о деньгах и обманывающие простодушных славян на просторах страны.

“Как обломанный, занозистый сучок на дереве человеческом, торчит он по всем российским базарам, вплоть до Мурманска и Норильска, с пренебрежением обдирая доверчивый народ подгнившим фруктом или мятыми полумертвыми цветами. Жадный, безграмотный, из тех, кого в России уничтожительно зовут “копеечная душа“, везде он распоясан, везде он швыряет деньги, но дома усчитывает жену, детей, родителей в медяках, развел он автомобилеманию, пресмыкание перед импортом, зачем-то, видать, для соблюдения моды, возит за собой жирных детей, и в гостиницах можно увидеть четырехпудового, отдышливого Гогию, восьми лет от роду, всунутого в джинсы, с сонными глазами, утонувшими среди лоснящихся щек”16. Я до сих пор помню какое раздражение вызвал этот рассказ в Баку. Хотя речь в нем шла о Грузии, в республике почувствовали, что понятие “грузин” было гораздо шире.

Не только в Российской Федерации, но и в Казахстане, особенно на Мангышлакском полуострове этнические Казахи часто воспринимали Кавказцев как бесчестных, жадных и хитрых людей. Многие Кавказцы правда смогли занять важные места в системе торговли и сфере обслуживания. В результате в июне 1989 года в регионе произошли погромы.

Распад Советского Союза привел к дальнейшему усилению фобий и предрассудков. ”Лица кавказской национальности”, ”Чурки”, ”Черные”, ”Хачики”, ”Азеры”, ”Нигеры”- этими и еще более обидными эпитетами называют теперь представителей народов Кавказа.

Прежде всего, необходимо подчеркнуть еще раз, что тенденция рассматривать всех кавказцев, как единое целое является необоснованным, ошибочным обобщением. Кавказская община в России крайне разнородна в национальном и социальном плане. Она включает в себя, как и интеллигенцию, работающую во всесоюзных, ныне всероссийских, научных центрах и университетах; беженцев, вынужденных покинуть свои родные края; а так же торговцев и сезонных рабочих, блуждающих между своими республиками и российскими городами в поисках заработков. Внутри этих групп так же существуют разделительные линии. Интеллигенция с большим подозрением относится к “торгующей братии”. “Это два разных мира, друг с другом почти не пересекающихся”17. Беженцы - социально не однородная категория. Тем не менее, зараженный предрассудками человек склонен, что называется валить всех в одну кучу. Нам бы хотелось привести любопытный абзац из опроса проведенного журналисткой газеты На Дне.

Татьяна Львовна, пенсионерка: “Ненавижу всех! При СССР мы жили в многонациональном государстве и даже вопросов таких не возникало. У нас в отделе работали люди 15-ти национальностей, и никогда межнациональных проблем не возникало. А теперь посмотрите - везде воюют, наши ребята гибнут. Что они так за свою независимость борются? ... А сами ездят сюда, ездят. Что им тут надо? Мы сами нищие…”18.

Ученые, занимающиеся проблемой предрассудков, уделяют большое внимание рассмотрению дискурсов, поэтому мы внимательно рассмотрим данное “заявление”, который наиболее ярко демонстрирует нынешние антикавказские настроения, как “необоснованное обобщение”. Прежде всего, респондент не видит никакой разницы между теми кавказцами кто жил и работал в Москве много лет и теми, кто только приехал в Москву (будь то беженец или торговец). Татьяна Львовна не видит так же никакой разницы между теми ”воюет вокруг” и теми, кто спасается от погромов в России.

Термин ”Лицо кавказской национальности” был пущен в оборот газетой "Московский Комсомолец". Но важно другое, а именно то что данный стереотип нашел благодатную почву в массовом сознании. Поэтому, нам бы хотелось рассмотреть несколько причин приведших к расцвету антикавказских предрассудков. Мы проанализируем несколько аспектов антикавказского дискурса.

“Ненавижу всех”. Хорошо известно, что в период крупных социальных перемен этнические меньшинства становятся более заметными. И как уже отмечалось выше, раздраженные ухудшающимися условиями жизни люди гораздо чаще используют стереотипы в ежедневном общении. Таким образом, с крахом системы социального обеспечения и советской экономики (мы сами нищие) многие стали демонстрировать открытую враждебность по отношению к представителям иных национальностей, к тем кто стал заметен в толпе, в метро, у себя на работе, в классе, в подъезде своего дома. Представитель администрации Ставропольской Края сказал в интервью правозащитной организации Human Rights Watch (HRW), что экономический коллапс совпал с прибытием многочисленных неславянских беженцев в регион, что обострило и без того напряженную обстановку19. Армянский житель Краснодара сказал в интервью той же организации: “Из-за ухудшающейся экономической ситуации местные думают: ”Вы приехали сюда, и мы стали жить хуже”20.

Культурные различия так же способствуют формированию предрассудков. Ни для кого не секрет, что у Кавказских народов существует крепкая этническая и семейная солидарность, которая часто используется ими при устройстве на работу и при поиске жилья. Большие семьи, пытающиеся обустроиться на юге России, часто покупают или строят дома недалеко друг от друга. Многие видят в этом своего рода таинственный анклав, или замкнутый мир.

Не менее важным аспектом антикавказского дискурса является утверждение, что “Лица” захватили все рынки. “Старушка вырастит огурец на своей несчастной сотке, повезет в Москву продавать, на свой кусок хлеба так и не заработает: милиция будет гонять. А кавказца никто не тронет, у него все давно куплено. Куда правители смотрят - скоро русскому человеку пройти нельзя будет”21.

Перед нами довольно типичное высказывание. Этнические мафии существуют и бороться с ними надо, так же как и с любой формой преступности, включая коррупцию в правоохранительных органах. Однако развязанная в средствах массовой информации истерия создает в массовом сознании прямую зависимость между ”Лицами” и бесчестной торговлей, рэкетом и всевозможной нелегальной деятельностью.

Мы вполне допускаем, что торгующая братия является далеко не лучшими представителями своих наций. Розничная торговля в бывшем Советском Союзе много лет была связана со спекуляцией и взяточничеством. Нынешние преобладание на некоторых рынках криминальных группировок является, чуть ли не главным, фактором антикавказских настроений.

Пародоксально, однако, но “население может относительно нормально воспринимать то, когда его обирает русский рэкет, но крайне негативной будет реакция, если этот рэкет будет производиться лицами другой национальности“. Примером этого могут служить антикавказские погромы в поселке Шира (Хакассия), где кавказские торговцы контролировали вино водочный и продуктовый рынок22.

”Они все сюда едут”. С распадом СССР и с крушением прежних форм самосознания в бывшем СССР начались неконтролируемые миграционные процессы. Экономика Северо Кавказских и Закавказских республик потерпела значительный ущерб. С 1993 года от 3 до 4 миллионов человек эмигрировали в Россию из бывших союзных республик и автономий Северного Кавказа. Примерно миллион двести тысяч человек был зарегистрирован как беженцы и вынужденные переселенцы23. 70 % беженцев составляют этнические русские. Правда реальное количество иммигрантов и состав нам неизвестны.

Увеличение числа мигрантов повышает вероятность негативных контактов. Изменился и социальный состав представителей народов Кавказа. С падением престижа высшего образования в аудиториях московских ВУЗов реже слышишь грузинскую и азербайджанскую речь. Нынче в столицу едут торговать, а не учиться.

Ряд исследований проведенных на юге России указывает на то, что местные жители обвиняют кавказцев в ухудшении социально экономической ситуации. С другой стороны, цены на жилье на юге приближаются к московским, школы работают в три смены и невозможно попасть в больницу. При этом, однако, упускается очень важный момент - многие трудности связаны с ухудшением экономической ситуации в стране в целом.

“При СССР мы жили в многонациональном государстве”. Нам бы хотелось рассмотреть кризис идентификации, с которым столкнулись народы наших стран после распада СССР. Крах коммунистического режима разрушил традиционные системы идентификации и традиционное самосознание.

Советская национальная политика являлась очень сложным историческим феноменом. Выступая за стирание межнациональных различий и сближение наций, национальная политика создала сложную иерархию союзных и автономных республик, что привело к формированию сильных национальных бюрократических элит с сильным национальным самосознанием. Понимая данное противоречие, режим попытался привнести в идеологию новый элемент. В семидесятые годы была создана транснациональная идентификация - ”Советский народ”. После краха коммунизма эта идентификация стала объектом насмешек и нападок. Советский человек превратился в ”совок”, а ведь совком, как известно, собирают мусор. Таким образом старая идентификация была разрушена, но с водой выплеснули и ребенка. Создавшийся вакуум стал быстро заполняться. Этнический национализм стал доминирующей идеологией во всех странах бывшего СССР. В условиях европейской интеграции и транснационализма слово интернациональный стало почти ругательным.

Хотя Борис Ельцин использует обращение россияне, что предполагает транснациональную идентификацию, беженцы и иммигранты из бывших советских республик выпадают из этой категории. В этих условиях довольно “логичным” кажется дискурс: ”Они хотели (или хотят) быть независимыми - нечего им здесь делать.” Так по крайней мере мыслит зараженный предрассудками человек который не видит никакой разницы между теми кто ”строит” этнонациональные государства у себя и теми кто спасается здесь от погромов.

Между тем в бывшем СССР не только люди движутся через границы, но и границы движутся через судьбы людей. Можно по разному относиться к термину Советский народ - со знаком плюс или минус, но нельзя отрицать, что нас связывает очень многое. Можно указать на тот факт, что ”когда наша армия защищала Москву, никто не спрашивал у кавказцев, где они были прописаны, и они умирали за Москву вместе с русскими, не думая, что их внуков ждет в этой Москве через пятьдесят лет”24.

Кругом все воюют, наши дети гибнут”. Стереотипы и предрассудки усиливаются еще более в результате войн, насилия и конфликтов на Кавказе. После распада СССР более всего горячих точек возникло именно на территории данного региона. Чеченская женщина, живущая в Волгоградской области, рассказала в интервью HRW.

“Во время войны (в Чечне) отношение к чеченцам было очень плохим. Когда мы выходили на улицу, слышали оскорбления в наш адрес и люди открыто говорили, что все мы должны быть выселены, что все мы бандиты”25.

Акты насилия и угрозы чеченских лидеров принесли кавказцам репутацию террористов. В апреле 1997 года, после взрывов в Армавире и Пятигорске министр внутренних дел России Анатолий Куликов заявил, что его министерство получает сотни писем с требованиями выселить всех чеченцев из региона26.

Ситуация еще больше осложняется из-за появления в обществе большого числа ветеранов, имеющих опыт насилия непосредственно связанного с кавказцами. Схожая ситуация сложилась в США после вьетнамской войны, когда американские ветераны вели себя крайне негативно и агрессивно по отношению ко всем выходцам из Юго-Восточной Азии.

В заключение нам бы хотелось рассмотреть еще одну важную проблему. Являются ли антикавказские предрассудки продуктом объективных социально-экономических обстоятельств переходного периода или же данные обстоятельства используются для разжигания антикавказской истерии. На наш взгляд политика не разрабатывается в вакууме. Она вырабатывается в конкретной исторической обстановке. Политик прислушивается к настроениям разных слоев общества, перерабатывает и озвучивает их. При этом, как показывает мировой опыт, люди зараженные предрассудками существуют среди различных политических партий.

В то время как в современной политической и бизнес элите немало кавказцев, немало и тех, кто готов нагреть руки на современных фобиях. Показательным примером может служить дело народного депутата Николая Лысенко, взорвавшего свой собственный офис и обвинившего во всем ”Лиц кавказской национальности”. Московский мэр Юрий Лужков, один из самых влиятельных политиков современной России, во время боевых действий в Чечне не только выразил поддержку боевым действиям, но и потребовал выселить из Москвы всю чеченскую общину. Разжиганию антикавказской истерии способствовала сложная система прописок и регистраций в Москве. И хотя преступность от этого не уменьшилась, введенные меры принесли Лужкову дешевую популярность. Данная система, впрочем, служит стабильным источником дополнительного заработка для московской милиции.

Разжиганию антикавказской истерии способствовали заявления официальных лиц. В конце 1995 года глава Московского регионального центра управления по борьбе с организованной преступностью Михаил Сунцов заявил в интервью журналистам, что определенные ярко выраженные характеристики поведения, включая криминальные, свойственны определенным этническим группам. Он подразумевал кавказцев. В некоторых областях Российской Федерации так же были приняты дискриминационные акты. Так после нападения на Буденовск, правительство Костромской области приняло резолюцию, согласно которой, на территории региона, граждане Северо-Кавказских республик и республик Закавказья подлежали обязательной регистрации27.

Немало масла в огонь подливают средства массовой информации. Сообщая о серьезных преступлениях либо о мелких правонарушениях, они умышленно подчеркивают кавказское происхождение преступников. В результате любой индивидуум, чья внешность напоминает кавказскую, должен быть готов к тому, что он может быть остановлен и даже задержан для выяснения личности.

Не только в России, но и в соседней Украине милиция бдительна и тщательно отслеживает передвижение по улицам лиц кавказской национальности. “И хотя одесские криминальные авторитеты сплошь родной ”славянской национальности”, у правоохранительных органов почему-то непреходящий зуд на кавказцев и иже с ними. В последнее время с особым тщанием в обывательские мозги внедряется мысль об опасности чеченской общины. Хотя в Одессе эту общину можно пересчитать по пальцам и увидеть или в детском интернате, или по домам сбежавшие от разрухи многодетные семьи”28.

В области историографии антикавказские настроения выразились в пересмотре деятельности ряда весьма одиозных исторических деятелей, например участника Кавказской войны Григория Христофоровича Засса. Действия Засса отличались исключительной жестокостью, за что его не раз критиковали современники. В конце концов Засс был удален с Кавказа. Тем не менее в опубликованном недавно очерке о Зассе отмечалось, что он просто подчинялся пословице - ”С волками жить - по волчьи выть”29.

Социологическое изучение проблемы антикавказских предрассудков дает довольно противоречивые результаты. Прежде всего в нашем распоряжении нет социологических исследований направленных на выявление различных аспектов предубеждения - авантюризм, необразованность, лицемерие, глупость и т.д. Тем не менее, у нас имеются любопытные материалы. Согласно HRW от 30 до 34 процентов русских не доверяют или подозрительно относятся к азербайджанцам, армянам и чеченцам, только к одному народу относятся еще с большим подозрением - цыганам30. Однако данные Всероссийского центра общественного Мнения (ВЦИОМ) показывают, что пик кавказофобии уже прошел. Рассматривая данные ВЦИОМ, Лев Гудков отмечает, что уменьшение ярко выраженных антикавказских высказываний произошло благодаря увеличению числа индифферентных ответов31. Важным фактором этнонациональных конфликтов является не открыто выраженная ксенофобия, а противостоящая ей анти-ксенофобия. Уровень этнических предрассудков по отношению к отдельным национальностям у нас по-прежнему очень силен. Между тем на вопрос ”Кого вы чаще всего вините за трудности, с которыми вам приходится сталкиваться в повседневной жизни?” только 2 или 3 процента населения обвиняет представителей других национальностей. В данной ситуации люди не склонны идентифицировать нынешние трудности с представителями других национальностей. Федеральные власти далеко впереди32.

* * *

Ненависть, конфронтация и насилие являются неотъемлемой частью истории человечества. Очень часто они были основаны на межгрупповой идентификации, когда одни рассматривали других как ответственных за страдания нынешнего времени. При этом большую роль играл стереотип, предрассудок или образ врага. Корни этих предрассудков лежат как в человеческой психологии, так и в исторических, породивших их условиях.

Современные антикавказские настроения возникли во многом вследствие обостряющийся социально-экономической ситуации в стране, неконтролируемых миграционных процессов, распространением насилия и конфликтов в регионе, кризисом идентификации, крушением старых традиционных ценностей и усилением этнического национализма во всех республиках бывшего СССР.

Тем не менее кавказский стереотип менялся на протяжении всей истории российско-кавказских отношений. Наиболее стабильными чертами являлись темперамент, гостеприимство. Эти образы прошли сквозь столетия. Что же касается предрассудков, то хочется надеяться, что они уйдут в прошлое. Однако для этого их необходимо изучать и с ними надо бороться. Но даже там, где с предрассудками борются, они все равно есть. Там же где его нет и не может быть, ...он расцветает самым пышным цветом33.


1. Alport G. W. The Nature of Prejudice. Reading; Mass. 1954. Стр. 10
2. Miles R. Racism. London. 1989.
3. Adorno T. W. Frenkel-Brunswick E. Levinson D.J., and Sanford R.N. The Authoritarian Personality. New York. 1950.
4. Tajfel H. Human Groups and Social Categories. Cambridge. Cambridge University Press. 1981.
5. Sherief M. and Sherief C.W. Group in Harmony and Tension, An Integration of Studies of Intergroup Relations. New York. 1953.
6. Tajfel H. and Turner J. «The Social Identity Theory of intergroup behavior» in S. Worcher, Psychology of Intergroup relation. Chicago. 1986.
7. Billing M. Social Psychology and Intergroup relations. London. 1975. Также
Brown R.J.. Group Process: Dynamics within and between the groups. Oxford. 1988.
8. Runciman W.G. Relative Depravation and Social Justice. London. 1966.
9. Ruper Brown, Prejudice, its social psychology. Blackwell. 1995; стр. 86-89
10. Rupert Brown. Prejudice; стр. 101.
11. Гумилёв Л.Н. География этноса в исторический период. Л., 1990; стр. 31.
12. Багутдин Казиев. «Толчея на пути к правде». // Молодая Гвардия 1989. № 4; стр. 238.
13. Ф.М. Уманец. Проконсул Кавказа. СПб. 1912; стр. 46.
14. Н. Волконский. «Лезгинская экспедиция (в Дидойское Общество) в 1857 году». Кавказский Сборник. Том 2-ой; стр. 218.
15. Sarah Davis. Popular Opinions in Stalin’s Russia, Terror, Propaganda and Dissent 1931-1941. Cambridge University Press. 1997.
16. Виктор Астафьев. «Ловля пескарей в Грузии». //Наш Современник. 1986. № 5; стр. 125.
17. Маргарита Лянгэ. «Деловое лицо кавказской национальности , (Лидеры национальных диаспор о бизнесе, о преступности и о себе)». Огонёк. 1997. №. 2; стр. 24.
18. Люмила Васильева. «Мы расисты? (опрос)». На Дне № 2 (21), 1996.
19. Human Rights Watch: «Ethnic Discrimination in Southern Russia», vol. 10, № 8 (D),
August 1998; стр. 17.
20. Там же.
21. «Опрос ребром». Аргументы и факты. (Москва) № 20. 13-мая 1998; стр. 3.
22. «Экономика Восточной Сибири и Национальный Вопрос». (Интервью с Владимиром Крюковым - начальником территориального отдела Восточно-Сибрского региона Министерства РФ по делам национальностей и федеративным отношениям). Экономика и жизнь Сибири. 1998. 26 марта
23. Human Rights Watch: Russian Federation, «Moscow: Open Season, Closed City», September 1997, Vol. 9, №10 (D); стр. 5
24. А. Шайкевич. «В 41-ом не спрашивали». Из редакционной почты: Пятый пункт нашего города. Вечерний Клуб № 39, 16 Октября 1997; стр. 2
25. Human Rights Watch: «Ethnic Discrimination in Southern Russia»; стр. 28.
26. Там же. Стр 7.
27. Михаил Овчаров. «Граждане Кавказской Национальности могут быть выдворены из Костромы в 24 часа». Известия. 1997. 19- июля.
28. Леонид Капелюшный. «Похоже на Украине появилась новая категория лиц нон-грата». Известия. 1997. 19 июля.
29. Андрей Луночкин. Андрей Михайлов. «Григориий Засс и Яков Бакланов». //Родина. 1994. № 3-4; стр. 93.
30. Human Rights Watch: «Ethnic Discrimination in Southern Russia»; стр. 6
31. Лев Гудков. «Этнические фобии в структуре национальной идентификации». Экономические и социальные перемены: Мониторинг общественого мнения № 5, 1996; стр. 22.
32. Там же.
33. Александ Искандерян. «Убить Азербайджанца», Новое время № 20, 24 Мая 1998; стр. 13.


 


UP - ВВЕРХ E-MAIL