ФОРМИРОВАНИЕ МНОГОПАРТИЙНОЙ СИСТЕМЫ В УЗБЕКИСТАНЕ: ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ

Бахтиер ЭРГАШЕВ


Бахтиер Эргашев, эксперт центра "Ижтимоий фикр" ("Общественное мнение"), Ташкент, Узбекистан.


Политическая система республики только начинает развиваться. Этот процесс интересен тем, что показывает, как восточное традиционное общество, испытавшее многовековый жесточайший прессинг тоталитарной системы и модернизированное в годы социалистического развития, дважды за одно столетие переходит к демократической системе.

У народов Центральной Азии всегда были основополагающими идеи сильной государственности, авторитарность общественного сознания и вера в государственную власть как главный стержень общественной жизни. Сейчас историки и политологи много говорят о том, что этим народам будто бы присущи демократические традиции. Подобные разговоры в лучшем случае — самообман, стремление принять желаемое за действительное. А семьдесят лет советского тоталитаризма лишь усугубили недемократичность в мышлении и образе жизни.

В странах с развитой демократией к наиболее влиятельным политическим силам относятся политические партии. Они выражают групповые и индивидуальные интересы, составляют главный элемент гражданского общества и его институтов, создают условия, при которых население демократическими методами может контролировать деятельность выборных органов власти. Место и роль партий в конкретной политической системе, характер отношений между ними обусловливаются влиянием этнокультурных и демографических процессов, исторических традиций, экономической и социальной структуры, религии и т. д. Не существует единого стандарта в оценке эффективности тех или иных партийных систем. Но только при политическом плюрализме партии могут выступать как неотъемлемая часть гражданского общества. "Необходимо преодолеть стереотип, согласно которому существование большого числа партий в обществе является гарантированным фактором дестабилизации, политических разногласий и раздора. Такая опасность действительно существует, но абсолютизировать ее не стоит, точно так же, как и не следует думать, что большее количество партий обеспечивает качество демократичности общества"1.

Исторические и этнокультурные особенности становления демократии в республике

Чтобы правильно оценить проблемы становления и развития институтов демократии в республике в посттоталитарную эпоху, необходимо понять, как на форму государственного устройства современного Узбекистана повлияли сложившиеся исторические условия, экономические отношения, типы политической власти при господстве коллективных, общинных начал в общественной психологии.

История Узбекистана — это история общества, возникшего и развивавшегося на стыке различных цивилизаций, культур, религий и языков. Эта территория была местом встречи и взаимовлияния культуры оседлого земледелия и кочевого скотоводства, ислама, буддизма и христианства, одним из центральных пунктов на Великом шелковом пути, центром развития городских ремесел и трансконтинентальной торговли. Все это заложило в менталитет узбекского народа традиции толерантности, стремление к неконфликтному решению межконфессиональных и межэтнических противоречий. История Узбекистана — это непрерывная цепь взлетов и падений различных государств и династий Хорезма, Согдианы, Ферганы, а затем, после прихода ислама, государств Саманидов, Караханидов, Ануштегинидов и, наконец, Темуридов, эпоха которых знаменовалась ярким взлетом науки, искусства, архитектуры, экономики и названа "Темуридский ренессанс". Но за этим взлетом, начиная с середины XVI века, наука и экономика постепенно увядают. В конце XVIII века единое государство распалось на три части: Хивинское ханство на северо-западе, Кокандское ханство на востоке и Бухарский эмират в центральной и южной части современного Узбекистана.

Экономическая и политическая стагнация того периода обусловлена несколькими причинами. Во-первых, в результате великих географических открытий европейцев в ХV—XVI веках основные торговые маршруты, 15 столетий связывавшие Восток и Запад, сместились с Великого шелкового пути на другие направления, что имело катастрофические последствия для экономики региона. Во-вторых, не были созданы экономические и правовые основы для развития новых форм производственной деятельности, характерных для европейских стран в новое время. В-третьих, сохранилась ориентация на сельское хозяйство с изжившей себя феодальной формой собственности на землю. И в-четвертых, Узбекистан оказался оторванным от новых, динамично развивавшихся рынков, сохранил феодально-деспотические формы политической власти, клерикально-догматическое духовенство стало одной из господствующих сил в обществе, почти остановилось развитие науки, регион был практически изолирован от западных христианских стран. Экономическая отсталость, военно-политическая слабость, раздробленность и междоусобицы привели к тому, что во второй половине XIX века территорию нынешнего Узбекистана захватила и присоединила к себе Россия. Кокандское ханство ликвидировали, а Бухарский эмират и Хивинское ханство лишились независимости и стали вассалами Российской империи.

При изучении истории Узбекистана у исследователей возникает кардинальный вопрос: почему населявшие его народы не имели возможности создать основы демократии, а единственной формой политического устройства оставалось монархически-деспотическое правление?

Основой экономики на Востоке было поливное земледелие. Только объединенными усилиями крестьян можно было создавать и поддерживать систему водоснабжения в этом засушливом климате. Государство же играло роль главного ирригатора и организатора.

Другая особенность, обусловившая специфику развития, — земля и вода являлись собственностью государства, что при монархическом устройстве общества означало собственность правителя государства. Именно правитель был собственником земли и воды, только он имел право продавать, дарить землю и сдавать ее в аренду. А сельские общины были лишь коллективными арендаторами, обязанными платить за землю налоги и содержать в порядке ирригационную сеть.

Общинный коллективизм, постоянный гнет деспотического государства, правовая незащищенность не позволили создать условия для развития свободного собственника, политически и экономически независимого индивида. О силе коллективистских норм в психологии народа свидетельствует то, что до сегодняшнего дня сохранились общины — махалля.

Такой подход позволит понять исторические особенности и решить проблему посттоталитарного развития республики: как сформировать демократическую власть в стране, никогда не знавшей демократии? Наличие в политической системе всех органов и институтов демократической власти — это еще не есть демократия, так как отсутствует ее социальная база — индивид, имеющий частную собственность и защищенный законом. Не демократия порождает частную собственность, а частная собственность в руках большинства населения — основа демократии. Тотальная власть государства над личностью и собственностью индивида, будь то абсолютная деспотия или коммунистический тоталитаризм, правовая незащищенность гражданина и его собственности, закрепившийся в общественном сознании правовой нигилизм — главные факторы, мешающие становлению демократии, которые необходимо учитывать при обсуждении процессов демократического развития в современном Узбекистане.

Политико-правовые условия становления и деятельности партий

Становление новых демократических институтов в Узбекистане основано на отторжении социалистических принципов в экономике и коммунистической идеологии в духовной сфере, с одной стороны, на ориентации на демократическое общество, создании рыночной экономики, признании прав и свобод человека — с другой.

После обретения независимости в 1991 году стране необходимо было на месте советской тоталитарной государственной машины создать новую систему органов государственной власти, механизмы их работы и взаимодействия. Но сильная президентская власть при неразвитом демократическом сознании и слабых государственных институтах объективно ведет к авторитаризму. Такая тенденция налицо и в Узбекистане.

На пути от тоталитаризма к демократическому обществу необходим переходный период, который можно определить как "преддемократический". Отказ от старых ценностей, бывших истинными и непреложными для нескольких поколений, политические и экономические реформы неизбежно вызовут социальную напряженность и сильнейшее недовольство масс, а при низкой политической и правовой культуре, неумении большей части общества решать эти конфликты демократическим путем приведут к росту экстремизма как левого, так правого. В Узбекистане это все осложняется "исламским фактором", который также может серьезно дестабилизировать обстановку.

События в Фергане в 1989 году (кровопролитные столкновения между узбеками и турками-месхетинцами), в Ошской области (между узбеками и кыргызами), городе Навои усилили межнациональные противоречия. И главной задачей государства стало предотвращение межнациональных конфликтов, так как они являлись серьезной угрозой национальной безопасности и независимости страны.

При рыночных реформах возрастает экономическая самостоятельность регионов. Они получают большую свободу в решении местных проблем, что в условиях Узбекистана приводит к росту кланово-земляческих связей, возникновению сепаратизма. Один из исследователей, характеризуя процесс демократизации в странах Центральной Азии, пишет, что демократизация в Кыргызстане и Казахстане "представляет собой скорее децентрализацию властных структур"2. Кроме того, государство наталкивается на упорное сопротивление бюрократических структур, созданных в эпоху командно-административной системы и не желающих работать в новых условиях. И реформаторское руководство вынуждено преодолевать мощное сопротивление этой группы.

Если в странах классической демократии Европы и Америки укрепление частной собственности, появление собственника и гражданина привело к созданию гражданского самоуправления, а через это — к становлению и развитию институтов демократии, то в Узбекистане проводником демократических ценностей в общество является государство. Оно стимулирует становление частной собственности и свободного собственника, создает институты демократии, которые в процессе реформ должны наполниться демократическим содержанием. Без понимания этого объективного фактора невозможно правильно оценить нынешние процессы политической жизни республики.

Узбекистанская модель реформирования базируется на том, что реформы обязательно должны учитывать различие в культуре, менталитете и психологии между странами развитой демократии с их установившимися демократическими институтами и узбекским обществом. Иначе большинство граждан страны не поймет и отторгнет провозглашенные реформаторами благие цели.

Основные этапы становления многопартийной системы

Оппозиция в Узбекистане активно заявила о себе в конце 1988 года. Первой оппозиционной организацией стало Народное движение "Бирлик" ("Единство"). Инициативная группа, его создавшая, образована 11 ноября 1988 года. В нее вошли Абдурахим и Абдуманноп Пулатовы, академик Бек Тошмухаммедов, поэт Усман Азим и другие. 28 мая 1989 года состоялась учредительная конференция. В тот период движение превратилось в мощную общественную силу, объединявшую десятки тысяч человек. Во многом под влиянием их требований после многотысячных митингов в октябре 1989 года был принят закон о языке — узбекский язык стал государственным. Движение выступило инициатором прекращения службы узбекских юношей в Советской Армии за пределами Узбекистана, требовало решить проблемы экологии, ликвидировать хлопковую монокультурность сельского хозяйства. Стремление к политическому лидерству вызвало активное противодействие властей. Усиливающаяся конфронтация привела к тому, что часть лояльно настроенных членов движения во главе с Мухаммадом Солихом объявила о своем выходе из "Бирлик" и основала демократическую партию "Эрк", учредительный съезд которой состоялся 27 апреля 1990 года. 5 сентября 1991 года партия была зарегистрирована и смогла участвовать в первых президентских выборах. Председатель партии Мухаммад Солих стал конкурентом Ислама Каримова на первых в истории государств Центральной Азии альтернативных президентских выборах в декабре 1991 года, где он набрал 12,4% голосов избирателей. А движение "Бирлик" постепенно трансформировалось в Демократическую партию Узбекистана. Ее учредительная конференция прошла 17 июня 1990 года. На втором съезде (27 октября 1991 г.) она была переименована в партию "Бирлик".

После обретения независимости в 1991 году начало усиливаться противостояние между руководством республики и лидерами оппозиции. Они обвиняли президента страны Ислама Каримова в авторитаризме, в медленных темпах реформ. Партия "Эрк" выступала за частную собственность на землю и ускоренную либерализацию экономики. Руководство же Узбекистана выработало и проводило другой курс, основанный на эволюционном реформировании экономики, постепенной либерализации цен. А отказ от частной собственности на землю руководство страны мотивировало тем, что подобная земельная реформа, при дефиците орошаемых площадей, может вызвать недовольство крестьян и даже привести к социальному взрыву на селе. И руководство страны, и оппозиция стремились к построению демократического, светского, правового государства, к созданию рыночной экономики. Но различия в тактике и во взглядах на отдельные аспекты реформирования привели к росту противостояния между ними. Некоторые руководители оппозиции эмигрировали за границу. В марте 1993 года вышло постановление Кабинета министров республики об обязательной перерегистрации в Министерстве юстиции всех политических партий и движений. "Бирлик" и "Эрк" перерегистрацию не прошли и прекратили свою деятельность в Узбекистане. К тому же, перестала выходить газета "Эрк". Так закончился в республике первый этап становления многопартийности.

Изучение этого периода показывает, что оппозиция не смогла выработать конструктивную программу реформирования, учитывающую особенности и условия экономического, политического и культурного развития общества, его традиции и менталитет. С одной стороны, действия оппозиционных организаций, особенно их требования о приоритете прав узбекского народа и о национальном возрождении узбеков во многом в ущерб правам других народов в многонациональном государстве, создавали реальную угрозу стабильности в обществе и способствовали возникновению межнациональных противоречий. С другой стороны, государственная власть не имела опыта цивилизованного взаимодействия с оппозицией и ужесточила санкции против нее, считая, что только таким способом можно решить все противоречия.

Кроме того, государственная власть оказалась динамичней и гибче оппозиции, смогла перехватить ее лозунги о суверенитете, независимости, демократизации, национальном возрождении и, что самое главное, сумела их успешно реализовать. Оппозиции же не удалось приспособиться к новым реалиям, выработать конструктивные предложения, и в результате она оказалась изолированной, потеряла то влияние, которое уже имела в обществе.

Трудным экзаменом для партий стали выборы в Олий Мажлис 25 декабря 1994 года, проведенные на многопартийной и альтернативной основе. На 250 мест было зарегистрировано 634 кандидата в депутаты, в том числе от Народно-демократической партии Узбекистана (НДПУ) — 243 кандидата, партии "Ватан тараккиёти" — 141 и от органов представительной власти — 250. По итогам выборов в парламенте были созданы следующие фракции: НДПУ — 69 депутатов, социал-демократической партии "Адолат" — 47 (она организована уже после выборов, в феврале 1995 года, но ее членами стали 47 депутатов, что позволило ей создать вторую по численности фракцию в парламенте) и "Ватан тараккиёти" — 14. Остальные места получили представители местных органов власти.

1995 год стал новым этапом в формировании многопартийности. После того как в 1993 году демократическая партия "Эрк" и движение "Бирлик" прекратили свою деятельность, в республике возникла двухпартийная система. Народно-демократическую партию Узбекистана можно считать правящей (ее председателем был президент страны И. Каримов), а "Ватан тараккиёти" объявила себя партией конструктивной оппозиции. Таким образом образовалась классическая двухпартийная система. Но в первой половине 1995 года возникли социал-демократическая партия "Адолат", демократическая партия "Миллий тикланиш" и движение "Халк бирлиги", в конце 1998 года была создана национально-демократическая партия "Фидокорлар".

На сегодняшний день Народно-демократическая партия Узбекистана — наиболее сильная и организованная. Она создана 1 ноября 1991 года и объявила себя юридическим, но не идейным правопреемником коммунистической партии республики, объединив 351 000 человек, из которых более 80 тысяч в коммунистической партии не состояли. В настоящее время она насчитывает более 420 тысяч человек. Председателем партии до 1995 года был Ислам Каримов, который, в соответствии с законом, на время исполнения обязанностей президента вышел из ее рядов. Первый секретарь Центрального совета НДПУ — Абдулхафиз Жалолов. Партия приняла программу и устав, имеет свой печатный орган — газету "Узбекистон овози". Это проправительственная, в основном номенклатурного типа партия, существование которой, особенно на начальных этапах, весомо поддерживал госаппарат. Партии удалось, как преемнику, сохранить весь богатый арсенал управленческих навыков, интеллектуальный потенциал, материальную базу коммунистической партии. Более того, несмотря на определенный отток членов из партии в 1991—1992 годы, ей в последующем удалось вовлечь в свои ряды крупных предпринимателей и значительную, причем активную и честолюбивую, часть молодежи, которая сейчас составляет ее ядро.

Соблюдая дисциплину, имея прочную материальную базу и свои средства информации, партия дальновидно перенесла основную деятельность в низовые структуры — первичные организации и махалля. В связи с тем что председателем партии до 1995 года являлся Ислам Каримов, руководство НДПУ на том этапе привело свои программные документы в соответствие со стратегией и тактическими задачами президента. Партия выступает за создание социально ориентированной рыночной экономики, построение правового демократического государства, за эволюционные методы реформирования, за равенство прав всех наций и народов, населяющих Узбекистан, за сохранение межнационального согласия в обществе. Такая позиция привлекает к ней сторонников не только из числа узбеков, но и представителей других национальностей, особенно русскоязычных граждан. Но при этом в программе партии есть положения о национальном возрождении узбекского народа. НДПУ стремится стать общенациональной партией центристского типа, выражающей интересы всего общества. Такая позиция, с одной стороны, усиливает роль партии, а с другой — снижает ее влияние, так как стремление охватить интересы почти всех общественных групп приводит к аморфности и расплывчатости многих положений программы и распылению сил. Самый серьезный недостаток партии — ее замкнутость "на себя": нет навыков взаимодействия как с партиями и движениями, выдвигающими близкие по духу программы (например, с партией "Ватан тараккиёти"), так и с лидерами оппозиции.

Партия "Ватан тараккиёти" ("Прогресс Отечества") образована весной 1992 года. В ее рядах более 34 тысяч человек. До 1999 года ее председателем был Анвар Юлдашев, сменивший на втором съезде бывшего члена движения "Бирлик", одного из основателей "Ватан тараккиёти" поэта Усмана Азима. В 1999 году председателем партии стал Адхам Турсунов. Приняты программа и устав, есть свой печатный орган — газета "Ватан". Считает себя партией интеллигенции, предпринимателей и молодежи. По своим программным положениям является партией либерально-демократической ориентации, провозглашающей приоритет демократии, прав и свобод человека, становление рыночной экономики. Но организационная слабость, отсутствие четко выраженных позиций по основным вопросам реформирования общества, неумение конструктивно сотрудничать с другими партиями и движениями, отсутствие сильных лидеров привели к тому, что она не смогла составить серьезной конкуренции НДПУ, расширить влияние в обществе, укрепить свое финансовое положение. Наглядным свидетельством ее кризиса служит почти прекратившийся в последние годы приток новых членов. В мае 2000 года объединилась с национально-демократической партией "Фидокорлар".

Первым секретарем Центрального совета социал-демократической партии "Адолат" ("Справедливость") был избран известный журналист Анвар Джурабаев. В настоящее время этот пост занимает Тургунпулат Даминов, ректор одного из вузов Ташкента. Объявленная численность — около 30 тысяч человек. Приняты программа и устав партии, печатный орган — газета "Адолат". Партия выступает за социально-ориентированную рыночную экономику, за сильную социальную защиту населения, за сохранение в руках государства ключевых позиций в экономике при равноправии различных форм собственности. Однако ее стремление стать выразителем социал-демократических идей пока не находит широкого отклика в обществе, так как эта ниша уже занята Народно-демократической партией Узбекистан, а составить ей конкуренцию "Адолат" не готова ни организационно, ни идейно.

Демократическая партия "Миллий тикланиш" ("Национальное возрождение") создана в мае 1995 года. Основателем и председателем президиума Совета партии был крупный ученый Азиз Каюмов. Затем на этом посту его сменил журналист Иброхим Гофуров. Численность — свыше 10 тысяч человек. Приняты программа и устав, есть еженедельная газета — "Миллий тикланиш", представлена своей фракцией в парламенте. Основная цель — создание демократического правового государства с рыночной экономикой, возрождение духовных и культурных традиций узбекского народа. В ее состав входят, главным образом, деятели науки и искусства. И несмотря на то что она имеет большие потенциальные возможности, как выразитель близких большинству узбеков идей национального возрождения, партия не смогла, прежде всего в силу организационной слабости и недостатка финансовых ресурсов, стать крупной политической силой. Очень условно ее можно охарактеризовать как консервативную партию.

В ноябре 1998 года в Ташкенте была создана национально-демократическая партия "Фидокорлар" ("Самоотверженные", так переводят название партии ее члены, но это очень неточный и не передающий смысла термина перевод). Генеральным секретарем Центрального совета был избран Эркин Норбутаев, численность — 12 000 человек. Приняты программа и устав, выходит еженедельная газета "Фидокор". Главная цель — построение демократического общества и рыночной экономики. Основным своим электоратом партия считает патриотически настроенную молодежь и предпринимателей. Занимает правоцентристские позиции. Созданная всего за один год до выборов 1999 года, резко подняла свой рейтинг и по количеству мест в новом парламенте, уступив только НДПУ. Важнейшим фактором, способствовавшим успеху "Фидокорлар", было то, что И. Каримов стал кандидатом в президенты именно от этой партии.

Нынешнюю многопартийность можно определить как систему четырех партий с явным превосходством НДПУ. По всем основным параметрам, определяющим степень политического влияния (количество депутатов в парламенте, число членов партии и ее поддерживающих, количество местных организаций), НДПУ — безоговорочный лидер.

Кандидатами в депутаты Олий Мажлис от политических партий было зарегистрировано: НДПУ — 246 человек, НДП "Фидокорлар" — 223, "Миллий тикланиш" — 115, "Ватан тараккиёти" — 135, "Адолат" — 160. По результатам выборов НДПУ получила 46 мест, "Фидокорлар" — 34, "Ватан тараккиёти" — 20, "Адолат" — 11, "Миллий тикланиш" — 10.

Таким образом, недавно созданная национально-демократическая партия "Фидокорлар" смогла составить конкуренцию НДПУ и создала в парламенте вторую по численности фракцию. По сравнению с предыдущими выборами партии "Ватан тараккиёти" и "Миллий тикланиш" свои фракции увеличить не смогли. Больше всех депутатских мест потеряла социал-демократическая партия "Адолат". Самые влиятельные партии размещаются, как правило, ближе к центру, соединяя в своей идеологии национальные и социальные приоритеты. На Западе, как правило, подобная "линейная" структура политического пространства — результат длительного развития общества и государства, когда от поколения к поколению совершенствуется умение находить согласие на основе все более адекватного баланса интересов различных общественных групп.

В узбекистанском политическом пространстве подобная "правильная" структура появилась недавно, поэтому понятия "правый", "левый", "центр" носят в какой-то мере условный характер. "Миллий тикланиш" можно отнести к правому флангу политического спектра, как партию консервативного направления. На этом же электоральном поле с ней серьезно конкурирует национально-демократическая партия "Фидокорлар". Позиции основной левоцентристской партии занимает Народно-демократическая партия Узбекистана. Социал-демократическую партию "Адолат", исходя из ее программных положений о необходимости построения социально ориентированного общества с сильной социальной политикой, направленной на защиту интересов человека труда, также можно отнести к левому флангу.

Следует отметить, что в отличие от многих посткоммунистических стран, где сильны позиции коммунистов, в Узбекистане коммунистической партии нет. Хотя потенциал коммунистически настроенных граждан, ностальгически вспоминающих былые времена, достаточно высок, особенно в промышленных центрах, где в основном проживает русскоязычное население.

Проблемы и перспективы развития политических партий

Анализ деятельности политических партий, движений, различных неправительственных организаций Узбекистана показывает, что их теоретические и организационные основы всех оставляют желать лучшего.

Во-первых, в общественном сознании очень сильны элементы этатистского мышления, основанного на абсолютизации роли государства в жизни общества, на вере в то, что власть будет заботиться о всех сферах жизни. Это, в свою очередь, вызывает у большинства населения скептическое отношение к общественным, негосударственным гражданским институтам: нет веры, что они способны помочь конкретному человеку. Большинство населения ориентировано на традиционные формы социальной самоорганизации — махалля, джура, земляческие объединения и т. д., а не на новые структуры.

Во-вторых, в общественном сознании и менталитете нации нет традиций публичного политического обсуждения тех или иных вопросов и привычных для демократических стран методов решения общественных проблем через публичную полемику политических деятелей, групп и партий. Стереотип "семейного" решения проблем, без публичной огласки не может быть преодолен быстрыми темпами, и включение политических партий в процесс решения локальных и общенациональных вопросов путем гласных, демократических процедур — одна из самых трудных задач политического реформирования.

Политические партии не смогли четко сформулировать и донести до избирателей свои идейные взгляды. Их программные положения и установки схожи между собой, расплывчаты и аморфны, что затрудняет гражданам идентифицировать себя с той или иной политической партией.

Партии не смогли выступить в качестве политической структуры, способной выявить наиболее значимые общественные проблемы, предложить механизмы их решения, зачастую они идут за государством, используя выдвинутые им идеи, концепции, программные положения. Все партии, за исключением НДПУ, малочисленны, не имеют сильных местных организаций.

Партии слабы и в финансовом отношении. Они не смогли укрепить партнерские связи с предпринимателями, с их группами и структурами. Экономическая же деятельность в видах и формах, разрешенных законом "О политических партиях", не используется или неприбыльна (например, издательская деятельность).

У партий нет лидеров общенационального масштаба. Свидетельство тому — выборы в Олий Мажлис в декабре 1999 года и президентские — в январе 2000 года. Партии не создавались под определенного лидера (в отличие от большинства других стран) и в связи с этим существует проблема воспитания партийных лидеров общенационального масштаба. Это затрудняет организацию публичной политики, рассчитанную на завоевание электората.

Слабость политических партий приводит к тому, что государство выполняет их функции, в частности, с электоратом работают, в основном, административные структуры. И опора на государственные СМИ выводит на первый план не партийных активистов, а чиновников исполнительной власти, занимающихся выборами. Электорат ориентируется на личность кандидатов, слабо разбирается в партиях и в нюансах их программ, то есть выборы носят во многом персонифицированный характер.

При раздробленности политических партий, их неспособности действовать в условиях межпартийной конкуренции президентская власть предпочитает напрямую общаться с народом, минуя политические партии, что, в свою очередь, не способствует их дальнейшему развитию.

Отсюда и слабый парламент, где в законотворческом процессе партийные фракции малоэффективны, они индифферентны к установлению парламентского контроля над деятельностью исполнительной власти. Деполитизированная исполнительная власть не заинтересована в эффективной партийной системе, а представители политических партий не имеют возможности напрямую участвовать в формировании Кабинета министров, так как президент комплектует правительство на внепартийной основе.

В политической системе с беспартийным президентом, частично беспартийным парламентом и деполитизированным правительством у партий мало стимулов и импульсов для развития. Так, выборы в Олий Мажлис в декабре 1994 года и в декабре 1999 года привели к лидирующему положению в парламенте хокимов, избранных от областных и районных Советов народных депутатов. Для достижения успеха они, в основном, используют не партии, а каналы административного влияния на электорат.

Создание многопартийной системы — длительный процесс, вбирающий в себя несколько важных компонентов. Особое внимание следует уделить развитию конструктивной оппозиции. Само существование многопартийности предполагает наличие разных интересов и альтернативных вариантов решений общественных проблем. И это естественный процесс. Деятельность оппозиции — важный показатель уровня развития демократии, силы общества, готовности к цивилизованному диалогу между политическими партиями и различными социальными группами. Сейчас в республике практически нет почвы для создания действительно сильной и дееспособной оппозиции. Во-первых, нет конструктивных, альтернативных нынешнему курсу реформ, программ и идей (неконструктивная, экстремистская оппозиция не будет воспринята обществом, которому необходимы стабильность и порядок); во-вторых, нет лидера, равного президенту Исламу Каримову, который является инициатором проводимых реформ.

Но демократические преобразования приведут к появлению новых сил, которые неизбежно будут стремиться повысить свою роль в обществе, и это создаст базу для появления оппозиции с общенациональными приоритетами, с идеями межнационального согласия и стабильности.

В своей теоретико-идеологической и практической деятельности партии практически не учитывают, что в современном узбекистанском обществе сложилась система противостояния, которую условно можно обозначить как "традиционалисты" и "модернисты". "Традиционалисты" — это, в основном, огромный слой сельских жителей, пенсионеры, сельские предприниматели. "Модернисты" — не очень большой, но влиятельный слой, прежде всего, предпринимателей, технической интеллигенции, городской, в основном, вестернизированной молодежи. Линию раздела между этими социальными массивами определяет их отношение к сохранению национальной самобытности, соотношению традиций и новаций, к пределам возможного вторжения западного влияния на семью, общество, воспитание детей.

Говоря об идеологии консерватизма и "традиционалистах", важно отметить, что консерватизм представляет собой рафинированный, осознанный, теоретически аргументированный традиционализм. Поэтому у партий, которые смогут внятно озвучить интересы и требования многочисленной и потенциально очень активной традиционалистической части общества, появятся наибольшие шансы укрепить свое влияние. Системообразующий принцип консерватизма — следование традиции, из которого выделяют другие принципы: антииндивидуализм, культ сильного государства, религии, семьи, школы, армии, патриотизм, отрицание революционных переворотов, курс на осторожные перемены; приоритет целого (государства, народа, нации) перед частью (слоем, партией, индивидом).

Либерализм в чистом виде, с его идеями неограниченного индивидуализма и отрицанием роли государства в узбекском, сугубо традиционалистком обществе, имеет очень мало шансов. Однако у него есть возможность опереться на небольшой, но активный социальный слой, для которого эти идеи значимы. Эти общественные круги настроены на прозападную модель общественного развития, и дальнейшая модернизация только усилит роль этой социальной группы в обществе.

Слабость партий во многом определяется и тем, что не созданы механизмы их участия в формировании правительства. Цивилизованная форма участия партий во власти, принятая в президентских республиках (например, в США, где партия, победившая на выборах, распределяет выборные политические должности всех уровней), не используется. По закону президент Узбекистана после выборов приостанавливает свое членство в партии, с которой он победил, и она официально ничего не получает от этой победы. А значит, и нет политических стимулов для деятельности партий.

Весьма интересно предложение, выдвинутое недавно И. Каримовым, о переходе от нынешнего однопалатного парламента, в который входит большая группа представителей исполнительной власти — хокимов, а значительная часть депутатов работает не на постоянной основе, к двухпалатному. В верхнюю войдут члены областных советов народных депутатов, и они будут представлять интересы регионов, а в нижнюю — избранные от политических партий и независимые депутаты. Нижняя палата, в отличие от нынешнего парламента, будет работать на постоянной основе3. Несомненно, что реализация этой идеи послужит сильнейшим толчком для развития политических партий и повысит роль парламента в системе власти.

Говоря о будущих контурах партийной системы, следует отметить вклад властей в развитие партий. Так, объединение "Фидокорлар" с партией "Ватан тараккиёти" для многих политических деятелей оказалось неожиданностью. Таким образом, явно прослеживается желание властей усилить роль объединенной партии в качестве противовеса НДПУ. Это вызвано стремлением нынешней власти в какой-то степени уйти от постоянного отождествления президента с НДПУ; с помощью молодых политиков обновить потенциал избирателей, поддерживающих курс реформ, идеи патриотизма и национального возрождения, являющиеся сейчас приоритетными для власти; и, наконец, в перспективе создать двухпартийную систему (или систему двух с половиной партий, когда существуют две основные и несколько мелких партий).

В русле этой тенденции возможно объединение близких по идеологическим взглядам НДПУ и "Адолат". Таким образом, вполне вероятно появление двух больших партий — "Фидокорлар" и НДПУ. В новой системе "Фидокорлар" будет представлять опирающийся на молодежь, интеллигенцию, сельских жителей правый фланг политического спектра и его идеи национального возрождения, патриотизма, независимой государственности, рыночной экономики и поддержки предпринимательства. А НДПУ займет левоцентристские позиции, выражая интересы, в основном, городского населения, промышленных рабочих, русскоязычных, и создаст противовес леворадикальным (коммунистическим) движениям. А главное, новая партийная система, разделяя электорат между двумя вполне светскими партиями, будет способствовать решению одной из важнейших стратегических задач страны — сдержать натиск исламских фундаменталистов.

Вполне возможно появление новых партий. Дальнейший ход событий покажет, насколько они будут жизнеспособны и какое место займут в политическом спектре республики. Но перспективы развития многопартийности следует рассматривать в общем контексте демократического развития страны. Прежде всего, это рыночные реформы, становление и укрепление среднего класса, предпринимателей и собственников. Реализация этих целей, несомненно, будет способствовать становлению реальной многопартийной политической системы в республике.


1 Жумаев Р.З. Политическая система Республики Узбекистан: Становление и развитие. Ташкент, 1996. С. 49.

2 Месамед В. Демократия и плюрализм в мусульманских регионах бывшего Советского Союза // Центральная Азия и Кавказ, 2000, № 1 (7). С. 9.

3 См.: Народное слово, 16 мая 2000.


 


Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL