СВОБОДА СОВЕСТИ В АЗЕРБАЙДЖАНЕ.

Хикмет ГАДЖИ-ЗАДЕ
Руководитель Бюро журнала "Центральная Азия" в Азербайджане, Вице президент, FAR CENTRE (Баку).

Проблемы религиозных меньшинств

В самом начале программы "Религия и Права Человека", организованной Колумбийским Университетом в Нью-Йорке в 1996-97 гг. меня спросили, какой курс по проблемам религиозных меньшинств я хотел бы выбрать? Но я затруднился ответить: "У нас нет этих проблем. У нас есть некоторые проблемы с исламским религиозным большинством", - сказал я и очень скоро понял, что ошибался.

Еще находясь в Нью-Йорке, я стал получать сообщения по электронной почте о проблемах с религиозными меньшинствами: шли сообщения о том, что в стране стали появляться новые пророки, им начали угрожать смертью другие религиозные активисты, в страну стали прибывать проповедники неизвестных ранее нам сект и культов, общество старалось загнать их в угол, а государство начало налагать ограничения на их деятельность.

По сообщению Азербайджанского Института Мира и Демократии, осенью 1997 г. в Бинагадинском районе Баку произошел такой случай: девочка 13 лет пришла в школу с покрытой платком головой, заявив, что летом она уверовала в Аллаха и должна теперь одеваться соответствующим образом. Однако директор школы отказался допустить ее к занятиям: "Дети в государственной школе должны носить специальную форму", - завил он, - "и закрывать лицо здесь не предусмотрено". Девочка поклялась совершить самосожжение, если ее заставят снять чадру. Но директор настаивал на своем, заявив, что она может обучаться в специальной школе с религиозным уклоном. До сегодняшнего дня этот вопрос не решен. Признаюсь, что и у меня нет готового решения для данного случая.

Отмечу, что согласно ежегодному отчету Freedom House (организация, занимающаяся изучением распространения демократии в мире), Азербайджан отнесен в разряд несвободных стран. Но даже эта ограниченная свобода, отвоеванная обществом у государства, привела за 5 лет независимости к значительному разнообразию жизни, увеличению числа идеологий, движений, партий, религий и стилей жизни. Вот высказывания некоторых членов Парламента, обеспокоенных нарастающим многообразием жизни: в 1991 - "Зачем НАМ пятьсот наименований газет?"; в 1993 - "Зачем НАМ пятьдесят политических партий?"; в 1996 г. депутаты уже не задавали вопроса о вредном множестве политических партий и независимых газет. Но появился новый вопрос: "Зачем НАМ столько религиозных организаций и иностранных сект в стране?". (В этих вопросах слова "зачем НАМ", конечно же, указывали на то, что депутаты, как и большинство населения, считают интересы общества гораздо важнее прав человека на выбор собственного пути в жизни).

Но рост разнообразия уже не остановить. Свобода сделала свое дело. Теперь наше общество обязано научиться жить в условиях плюрализма. В целом, положение со свободой совести в стране таково. С падением коммунистического режима религия сразу же заняла заметное место в обществе. В 1992 году парламентом был принят демократичный закон о "Свободе вероисповедания" и были зарегистрированы десятки новых религиозных организаций. В том же году Указом президента культовые сооружения были возвращены верующим и религиозное образование стало свободным. Однако, как я уже отмечал в статье "Новая идентичность для нового Азербайджана": "религиозного ренессанса не случилось. Из-за советского атеизма, религиозность, возможно, и вернется в общество, но шариат - исламское законодательство - маловероятно. Конституция и программы главных политических партий выступают за полное отделение религии от государства. Подавляющее большинство азербайджанцев идентифицируют себя как мусульмане, но мало кто строго придерживается предписаний Ислама".

Что же касается большого количества новых, как мусульманских, так и христианских религиозных организаций и многих проповедников, прибывших из-за рубежа, то их деятельность рассматривается обществом как подрыв национальной идентичности и угроза национальной безопасности. Закон о "Свободе вероисповедания" (1992) стал подвергаться в обществе постоянной критике. В 1996 году парламент вносит в этот закон поправки о запрещении деятельности иностранных миссионеров, а местные религиозные общины, согласно этим поправкам, должны регистрироваться в центрах традиционных религиозных организаций (Духовное управление мусульман Закавказья, Православная церковь Московской Патриархии и Бакинская Синагога).

Право человека на нетрадиционный образ жизни или вероисповедание стало очередным серьезным испытанием на демократичность для нашего общества. Единая коммунистическая идеология была отвергнута как ошибочная, но все же, как удачно заметила профессор Эйлин Баркер: "большинство до сих пор верит в то, что некоторая единая для всех истина существует".

Отношение к новым мусульманским организациям довольно настороженное. Еще хуже дело обстоит с новыми христианскими организациями и миссионерами. Недавно в парламенте, обсуждая деятельность советника Президента по гуманитарным вопросам Фатьмы Абдуллазаде, один из депутатов обвинил ее в ненадежности заявив, что брат госпожи советника отказался от религии отцов и принял протестантизм. В газеты часто поступают гневные жалобы граждан на распространение христианскими миссионерами детской религиозной литературы. Не дремлет и правительство. Согласно поправкам к Закону "О Свободе вероисповедания", "религиозная литература должна печататься или ввозиться в страну только с разрешения Комитета по делам религии при Кабинете Министров Азербайджана" (Статья 23, параграф 3).

Из интервью главы Комитета газете "Азадлыг" (декабрь 1997) становится известно, что в стране к этому времени было зарегистрировано свыше 250 религиозных организаций. Некоторые из них были зарегистрированы в конце 80-х годов (период СССР), большинство же прошло регистрацию в 1991 - 1993 годах. Однако правительство Гейдара Алиева приостановило этот процесс, а после принятия поправок к закону "О свободе вероисповедания" зарегистрировать религиозную (впрочем, как и любую независимую) организацию стало практически невозможным. К апрелю 1998 года Комитетом по делам религии были перерегистрированы 120 религиозных организаций и все они - мусульманские.

В январе 1998 года в Баку состоялся суд над представителем секты "Свидетели Йеговы" москвичом Александром Усенко, который был обвинен в предложении взятки в $2000 представителю Министерства Юстиции для регистрации Бакинской общины этой секты. Адвокат Александра Усенко заявил журналистам, что до этого в течение 2-х лет чиновники Министерства Юстиции вымогали у подсудимого эту сумму для того, чтобы зарегистрировать секту. Усенко был осужден судом на 3 года условного заключения и выпущен после суда на свободу. По государственному ТВ в связи с этим судебным процессом было заявлено, что "Свидетели Йеговы" - это террористическая организация и поэтому запрещена даже в России, что, конечно же, не соответствовало действительности.

Отношение правительства к новым религиозным организациям в немалой степени строится на советах так называемых "Материнских Церквей" (упомянутых выше традиционных религиозных организаций), которые, очевидно, особой симпатии к энергичным конкурентам из новых религиозных организаций не испытывают.

И все же, новые религиозные организации действуют. Их деятельность находится под давлением как государства, так и общества, но не пресекается в корне по специфическим для Азербайджана обстоятельствам: во-первых, это значительное равнодушие населения к делам веры и отправления культа; во- вторых - политика особого, мягкого авторитаризма, проводимого правительством : ты можешь делать все, что угодно, до тех пор, пока не угрожаешь власти; в-третьих - поддержка демократического сообщества (правозащитные организации и либералы в газетах и политических партиях) и особое внимание западных государств к "свободе вероисповедания". Наконец, пристально вглядываясь в деятельность новых религиозных организаций, даже их противники в сердцах соглашаются, что, все же, они помогают "падшим и нуждающимся" и делают это бескорыстно, в то время как "Материнские Церкви" на это неспособны.

Исламская партия Азербайджана как религиозное большинство и политическое меньшинство

Распространенное среди светских политиков желание, чтобы "религиозные люди поменьше занимались политикой", не соответствует демократическим принципам. Ни Международный Билль о Правах ООН, ни наша Конституция не запрещают религиозным людям создать свою политическую организацию. Проблема лишь в том, чтобы как светские, так и религиозные политики, признавали право каждого свободно участвовать в политическом процессе и не пытались заставить других следовать своему образу жизни.

Итак, организованная под влиянием идей Иранской Исламской революции Исламская партия Азербайджана (ИП) была зарегистрирована в 1992 году. О прямых контактах этой небольшой, но энергичной партии с Иранским режимом газеты писали с самого ее основания. С "прозападным" и "протурецким" правительством демократов у ИП диалога не сложилось. С новым президентом Гейдаром Алиевым членам ИП повезло куда меньше. В 1996 году лидеры партии и многие из ее активистов были арестованы по обвинению в шпионаже в пользу Ирана и приговорены к длительным срокам заключения.

Формально ИП не была запрещена, но оставшиеся на свободе активисты ИП, среди которых были искренне верующие и достойные люди, превратились в гонимую со всех сторон группу отверженных. После годичного размышления и переоценки ценностей к началу 1997 года группа активистов ИП начала работу по возрождению партии.

Новые лидеры ИП решили произвести следующие тактические перемены:

- Изменить название партии, назвать ее партией Мусульманских Демократов;

- Принять новую программу, в которой больше места уделялось бы вопросам демократии и правам человека;

- Выйти из изоляции и войти в союз с другими оппозиционными силами.

Как стало известно, внутри самой ИП к новому курсу партии имелась консервативная оппозиция и новому руководству партии приходилось лавировать между своими консерваторами и вызовом времени, требующим обновления ИП.

В рамках программы по выходу из изоляции новые лидеры ИП осенью 1997 года заключили политическое соглашение о сотрудничестве с Либеральной и Социал-демократической партиями. Об этих соглашениях газеты писали с большим удивлением, так и не сумев найти, что же общее может связать либералов и исламистов.

Следующей целью ИП была главная оппозиционная партия Мусават. После переговоров с лидером партии Иса Гамбаром (кандидат в президенты на грядущих осенью 1998 года выборах) исламисты в начале 1998 г. представили Правлению Мусават договор о сотрудничестве.

По этому договору ИП и Мусават обязывались:

- Укреплять независимость, углублять демократию и защищать конституцию;

- Сотрудничать на президентских выборах осенью 1998 г. (имелось в виду, что ИП поддержит кандидата в президенты от Мусават);

- Совместно бороться с иностранными миссионерами и немусульманскими сектами.

Правление Мусават вяло обсуждало это соглашение около 2 месяцев. Спешить было некуда, ведь, до выборов оставалось еще около 9 месяцев. Поначалу желание заполучить еще одну группу сторонников на президентских выборах возобладало. Решено было убрать из текста положение о совместной борьбе с религиозными миссионерами и подписать соглашение. Однако, в конце концов, сомнения в этичности соглашения между демократами и еще не определившей свои позиции политической организацией заставили руководящий орган партии принять другое решение.

- "Мы подпишем это соглашение, - решил Диван Мусават, - только если убедимся, что ИП стала демократической организацией и правильно понимает слова "демократия", "конституция" и "права человека". А посему, сначала следует подписать с ИП протокол о взаимопонимании - документ о том, что мы разделяем на самом деле одни и те же ценности - и только после этого мы сможем сотрудничать".

Лидеры ИП были приглашены на беседу с членами правления Мусават. Беседа оказалась исключительно полезной для прояснения позиций обеих сторон.

Из беседы стало ясно, что некоторые члены ИП под демократией понимали демократию Иранского режима - систему Вилаяте Факих. Так, один из членов руководства ИП, пересказывая суть режима "Велаяте Факих", охотно делился с нами мыслями о том, что "людям нельзя доверять решение больших вопросов, так как им свойственно ошибаться. Нужны религиозные лидеры, хорошо знающие Коран, определяющие рамки, в которых простые граждане смогут затем голосовать". Далее с их слов стало ясно, что "если в стране большинство составляют мусульмане, то демократия требует, чтобы и законы у нас были исламские". А что касается Конституции, "то сегодня ее можно потерпеть, а завтра и изменить в соответствии с собственными целями".

Со своей стороны члены правления Мусават представили гостям проект протокола о взаимопонимании. Текст его не казался нам чем-то сложным, однако простая на первый взгляд "демократия" таила в себе подводные камни.

Текст протокола гласил:

Мы, партии подписавшие этот протокол, согласны, что

- Правление большинства должно быть ограничено правами человека, зафиксированными во Всеобщей Декларации ООН.

- Религия - это личное дело каждого и она должна быть отделена от государства, то есть, государство не может вмешиваться в дела религии.

- Человек имеет право верить или нет, и свободно менять свою религию.

- Человек имеет право отправлять свою религию лично или в группе своих единомышленников и свободно распространять свою веру вне зависимости от границ.

- Наша цель Азербайджан, а не весь Исламский Мир.

Выслушав аргументы Мусават, члены ИП распрощались. Они обещали изучить протокол и высказать свое мнение. Ответ был готов неожиданно быстро, на следующий же день. Он гласил:

- Всеобщая Декларация Прав Человека ООН написана людьми, а мы признаем лишь права, переданные человеку Богом.

- Если религию отделить от государства, то в нем нет места религиозным людям и это безбожное государство.

- Человек свободен в вере (Иудаизме, Христианстве, Исламе), но секты - это не вера, а ложная вера.

- Человек может менять свою религию, перейдя из христианства в ислам, но не наоборот, это запрещено Кораном, так как Ислам - наивысшая и последняя из религий.

- Человек имеет право отправлять любое свое верование лично, но не в группе, и он не свободен распространять всякое верование, сбивая с толку молодежь и людей с некрепкой верой.

- Наша цель Азербайджан и в тоже время весь Исламский Мир.

Внимательно ознакомившись с этим ответом, Правление Мусават пришло к выводу, что возможно он явился проявлением напряженной внутренней борьбы между сторонниками обновления и консерваторами в ИП. Исходя из этого, Мусават принял решение не подписывать пока соглашение о политическом сотрудничестве и продолжить консультации с Исламской Партией Азербайджана.

Консультации продолжаются.

* * *
Заключение

Подытожив сказанное, постараемся кратко сформулировать основные проблемы и задачи по выработке принципов сосуществования религиозного и светского политических сообществ в стране.

Сторонники светской системы должны строго придерживаться своих демократических принципов, а именно:

а) Никто не имеет права ограничивать участие религиозных людей в политическом процессе;

б) Религиозный образ жизни человека или общины имеет такое же право на существование, как и светский;

в) Новые религиозные организации (любой конфессии) должны пользоваться всеми правами и свободами, предоставленными человеку демократической Конституцией и Международным Биллем о Правах ООН.

Религиозные политики также должны придерживаться демократических принципов, зафиксированных в Соглашениях ООН по правам человека и в Конституции страны, а именно:

а) Целью политической деятельности в стране является защита национальных интересов Азербайджана, а не всего исламского мира;

б) Никто не имеет права на установление режима, в котором правительство будет вмешиваться в личную жизнь людей, заставлять их следовать тем или иным идеологическим или религиозным правилам;

в) Никакой политический, научный или религиозный авторитет не имеет права решать за человека, как, когда и за кого ему голосовать.

г) Каждый имеет права поклоняться своей религии или не поклонятся никакой из религий;

д) Каждый человек имеет свое право на понимание Ислама, другой религии или идеологии.

Сегодня только принцип верховенства Прав Человека может стать новой основой для смягчения противоречий в обществе. Без строгого следования этому принципу всех участников политического процесса гражданского мира в стране не будет.