ПЕСНИ ДЛЯ ДЖАМИЛИ НА ЛЬДУ "МЕДЕО"

Назим НАДИРОВ

Луис Арагон назвал "Джамилю" Чингиза Айтматова одной из самых прекрасных в мире историй любви. Внимательные читатели книг великого киргизского писателя наверняка помнят, что влюбленный в Джамилю Данияр был вынужден провести большую часть своей жизни в безбрежных простора казахской степи. "В его песнях почти не было слов, без слов раскрывали они большую человеческую душу... Они не походили ни на киргизские, ни казахские напевы, но в них было и то, и другое. Музыка Данияра вобрала в себя все самые лучшие мелодии двух родных народов и по-своему сплела их в единую, неповторимую песню. Это была песня гор и степей то звонко взлетающая, как горы киргизские, то раздольно стелющаяся, как степь казахская" (Чингиз Айтматов. "Джамиля").

По замыслу издателей, именно казахская народная музыка Южного Казахстана и приграничных ей областей Киргизии должна была войти в компакт-диск "Песни для Джамили" (Songs for Dshamilja. Manas Records 7001).

Киргизская музыка по экстрамузыкальным соображениям не вошла в альбом. Создавшийся вакуум заполнили казахской музыкой, но из других регионов. В результате получился один из первых компакт-дисков с традиционной музыкой Казахстана.

Казахская народная музыка, в отличие, скажем, от грузинской или тувинской, не избалована чрезмерным вниманием со стороны западных фирм грамзаписи. Один из немногих предшественников "Песен для Джамили" - компакт-диск "Kazakhstan. Musique dТAlmati" - был выпущен некогда на швейцарской фирме грамзаписи VDE-GALLO.

Большинство композиций альбома "Песен для Джамили" (12 из 18) записаны фольклорно-этнографическим ансамблем "Казына" из Шымкента. Ансамбль представлял казахское музыкальное искусство во многих странах мира, в том числе в Германии в рамках тура "Звезды Азии" несколько лет тому назад. В этой стране, являющейся в последние десятилетия одним из "оплотов мировой музыки", и возникла идея издания "музыки-сокровищы" (именно так переводится с казахского название группы, с полным правом ассоциирующееся у русскоязычного читателя с "казной").

Тогда неожиданно для многих мало кому даже в Казахстане известный коллектив получил приглашение принять участие в престижных концертах звезд среднеазиатской музыки. Выступления, в которых приняли участие такие известные артисты как Юлдуз Усманова, Далер Назаров, Олег Фезов, проходили в 10 крупнейших городах Германии и явились крупнейшей презентацией музыки народов Центральной Азии на Западе.

Ансамбль из Южного Казахстана, которым руководит прекрасный знаток музыкальной культуры своего народа, доцент Института культуры им. Аль-Фараби Мусабек Жаркинбеков, не только не дрогнул в такой звездной компании, но наоборот, имел такой успех у публики, что его выступления воспринимались многими зрителями как гвоздь программы.

Первый небольшой тираж альбома "Песни для Джамили" был выпущен в 1995 году в Германии и разошелся мгновенно. Нынешний выход диска является вторым, дополненным и расширенным изданием.

На диске представлены исключительно кюи (инструментальные произведения) лучших казахских композиторов последних веков, таких как Дайрабай (17 в.), Сугыр (19-20 вв.), Ыкылас (1843-1916 гг.) и др., а также известных современных композиторов (Нурдисса Тлендиев и др.). Исконно казахская музыка, исполненная на исконно казахских инструментах - саз-сырнай, шертер, сыбызгы, кыл-кобыз и др.

Несколько композиций для Джамили исполнили также фольклорные ансамбли из Алма-Аты: "Отрар сазы", "Адырна" и "Сазген".

Качественный, "настоящий" музыкальный материал, подготовленный и изданный с любовью и со знанием дела. Содержание наиболее интересных кюев приводится в буклете на немецком языке. Тонко и со вкусом выполнено гамбургскими дизайнерами оформление диска.

Странным кажется тот факт, что диск, восторженно встреченный критикой на Западе, всеми путями искомый и добываемый представителями казахской диаспоры разных стран мира (последний большой заказ поступил из казахского землячества Пекинского университета), оказался до сих пор невостребованным у себя на родине.

Постараемся же, избегая напрашивающихся аллюзий на другие произведения уже упомянутого выше киргизского писателя, найти объяснение этому довольно прискорбному факту.

Казахстан, занимая промежуточное положение между Россией и Центральной Азией, чем-то напоминает положение России между Востоком и Западом.

В былые времена Казахстан довольно обильно был представлен в советских радио- и телеэфирах (Роза Багланова, Бибигуль Тулегенова, Эрмек Серкебаев, Алибек Днишев). Незабываемо для многих яркое "русскоязычное" прошлое Розы Рымбаевой.

Выходцы из Казахстана - как коренной, так и некоренной национальности - составляют солидную когорту эстрады СНГ: А-Студио, Андрей Мисин, Юрий Лоза, Марина Цхай, Мурат Насыров... До сих пор не иссякает народная любовь к Виктору Цою. Но прорывов казахской музыки и песни за пределы республики мною давно не наблюдались. А ведь, такие группы как "Интеграл" и "Арай" (ex- А-Студио) находились в свое время в авангарде музыкальных исканий нашей (бывшей) необъятной. Памятен и всенародный успех спетой Розой Рымбаевой песни на родном языке "Алии".

К числу последних всплесков можно отнести интересные попытки группы "Роксонаки" "приноровить" казахскую музыку к требованиям нового времени.

Складывается впечатление, что продукты, создаваемые с тех пор в казахстанских музыкальных кузницах, мало кого интересуют в остальных частях света. Никому из музыкантов не удавалось прорубить "окно в Европу" и музыкальные пути-дороги Казахстана и остального мира пролегали в параллельных, непересекающихся меж собой областях. Мне неизвестны попытки свести воедино оба процесса. Есть кальки западной поп- и рок-музыки на казахскую почву. Или, наоборот, выход талантливых музыкантов и исполнителей за пределы своей родины непременно сопровождается, к сожалению, утерей родного языка (например, А-Студио). Даже для сравнения трудно представить, что Далер Назаров или Олег Фезов из Таджикистана, Юлдуз Усманова из Узбекистана или туркмен Атабай-бахши смогли бы исполнять песни не на родном им языке.

Одной из возможностей выхода казахской музыки на новые рубежи мог стать Международный фестиваль поп- и рок-музыки "Голос Азии", ежегодно проводимый, начиная с 1990 года, в столице республики.

Собственно, эти цели и были продекларированы в Положении о конкурсе: "Международный конкурс "Азия даусы" проводится в целях активизации творческого поиска исполнителей, композиторов, продюсеров стран Азиатского континента в деле привнесения в современную музыку и песню традиций, элементов, духа народных мелодий, дальнейшего развития жанров, а также для выявления новых имен талантливых исполнителей, установления творческих и деловых контактов между всеми заинтересованными сторонами во всем мире".

Очевидно, что не последнюю роль в деле организации фестиваля сыграло желание лидеров бывшей станицы "Верное" вырвать пальму первенства у столицы Узбекистана, одной из культурных столиц Центральной Азии, Ташкента. Значимость столицы южного соседа как такового подтверждалось периодически проводимыми разного рода масштабными акциями и мероприятиями на подобие Международного Ташкентского кинофестиваля.

Злые журналистские языки поговаривали, правда, что не последнюю роль в истории возникновения Алма-Атинского фестиваля сыграл "человеческий" фактор: желание Председателя Оргкомитета фестиваля (он же - вице-президент Казахстана и мэр Алма-Аты в то время) Нуркадилова прославить и возвеличить как первую обладательницу Гран-При свою возлюбленную, а позже и одну из жен, певицу Макпал Жунусову.

Махинации и перетасовки во время первого же фестиваля приняли массовый характер и дело могло действительно завершиться вручением Гран-При даме сердца Председателя Оргкомитета. Но к явному неудовольствию устроителей, на редкость несговорчивым оказалось авторитетное международное жюри, состоявшее из признанных в музыкальном мире людей, привлеченных к фестивалю в основном Артемием Троицким, позже отстраненным от фестиваля. Видимо, за ту же несговорчивость. В итоге, благодаря принципиальности части жюри и "бдительности" (не всегда) корректных журналистов, победителями были объявлены, к не слишком буйной радости местных устроителей, представители Узбекистана - Равшан Намазов и группа "Карс".

Когда же и над вторым фестивалем в 1991 году нависла реальная "угроза" победы узбекских артистов (Юлдуз Усмановой), видимо, в качестве компромисса было решено, отдать первое место представительнице третьей страны - Наргиз Бандишоевой из Таджикистана.

В итоге, сама система организации, феодально-байские замашки устроителей отпугнули от фестиваля сколько-нибудь значительных деятелей мировой музыкальной культуры, принимавших участие в зарождении фестиваля. В последующие годы главные призы стали присуждаться откровенно слабым исполнителям, представителям стран (например, Турции), наиболее рьяно инвестировавших средства в инфраструктуру казахстанской столицы.

Культурная значимость этого мероприятия, таким образом, приблизилась к нулю, и тем самым музыканты Казахстана лишились возможности вариться в "котле" современных музыкальных процессов.

И даже лояльно настроенная по отношению к устроителям немецкая фирма грамзаписи, выпустившая в 1992 году двойной компакт-диск с записями фестиваля 1991 года и в следующем году - с записями фестиваля 1992 года, отвернулась с течением времени от него, прихватив, правда, с собой самых ярких на их взгляд, исполнителей - Юлдуз Усманову из Узбекистана и Олега Фезова из Таджикистана.

На упомянутых компакт-дисках Voice of Asia следует, пожалуй, остановиться подробнее. Мне редко приходилось встречать диск, выпущенный настолько некомпетентными в данной области издателями (Blue Flame из Штутгарта, дотоле специализировавшаяся на выпуске эзотерической музыки). В целях экономии места и времени было бы целесообразнее перечислить "правильности" диска, но поскольку этот способ описания - предмет эпистолярного рассмотрения - распространен крайне редко в наших краях, постараемся вкратце указать на некоторые изъяны этого музыкального издания.

Во-первых, то, что слышится на этом диске, не совпадает с тем, что пишется в списке треков. К примеру, под треком Ь11 заявлена группа "Парвин" из TadschekistanТa (сохранена орфография источника - Н. Н.). Не удивляйтесь, если вам покажется, что таджикский язык на данном треке необычайно напоминает арабский. Это просто так поет на своем "законном" арабском певец из Ливана. Ему повезло меньше других, поскольку его запись, хоть и следует на диске под указанным номером 11, но никак не обозначена ни на диске, ни в буклете. С вопросом нумерологии поудачнее обстоят дела у группы из Тувы "Айян". Они идут в списке треков под Ь12. Но... этого трека нет, то есть, трек есть (это запись группы "Парвин" из того же TadschekistanТa), но записи тувинской группы нет на диске. Ни под каким номером.

Некоторым артистам немецкая фирма грамзаписи отказала в их принадлежности своей стране. Если Юлдуз Усманова, к примеру, еще удостоилась права быть обозначенной уроженкой UzbekistanТa, то обладателю Гран-При первого фестиваля, ее земляку Равшану Намазову в этом праве было отказано. Он лапидарно обозначен как выходец из "USSR". В единственные земляки по тому же USSR Намазову была приписана казахстанская группа "Роксанаки".

С легкой руки штутгартских "знатоков" восточной музыки, довольно широкую известность получил(а) автор из Таджикистана Parvisa Nassarawa. Ей приписывалось авторство музыки и слов песни "Йо Мавло". Этот трек издатели включили затем в несколько сборников мировой музыки, довольно солидными тиражами распродаваемые по всему миру: Crossing Cultures и др.

Западные ценители музыки печального Востока и не подозревают, что под именем таджикской (в буклете - то Tadschic, то Tadshikic - обе версии неверны) поэтессы и композитора скрывается родительный падеж имени собственного молодого талантливого музыканта, проживающего ныне в Алма-Ате, то есть, из довольно обыденного русского словосочетания "музыка и слова Парвиза Назарова" взята лишь вторая часть, превратившаяся в (неверной) латинской транскрипции в Parvisa Nassarawa.

Зато совсем в духе нашего времени, для которого характерны, как известно, стирание граней между городом и деревней, между интеллектуальным и физическим трудом, между мужчиной и женщиной, незадачливые издатели, сбитые с толку низким грудным голосом таджикской певицы Парвины Юсуфи, причислили ее к мужчинам (в оригинале "des tadschikischen Saegners" - "таджикского певца"). Заодно в его, извините, ее творчестве, обнаружили "турецко-арабо-восточные традиции" (?!), равно как и у казахского ансамбля "Жеруюк". Отвлекаясь от самого на редкость странного термина "турецко-арабо-восточный", нужно все же добавить, что трудно было на всем фестивале сыскать более непохожих друг на друга исполнителей, нежели вышеозначенные.

Несмотря на указанные огрешности (мы указали лишь некоторые из них), двойной альбом Voice of Asia возглавил на некоторое время осенью 1992 года европейские чарты мировой музыки. Как ни парадоксально это прозвучит после вышеприведенной критики, мне кажется, что успех диска вполне заслужен. Ведь, этим изданием была предпринята попытка закрыть огромную зияющую дыру на музыкальном атласе мира - Центральная Азия.

Выпущенный в 1993 году второй и последний диск Voice of Asia не открыл ни одного нового имени. Его единственной примечательностью (к сожалению, опять курьезной) стало то, что единственным исполнителем, удостоившимся чести быть представленным двумя треками, стала замечательная грузинская певица Тамара Гвердцители. Не будем буквоедами и простим штутгартским "географам" причисление Грузии к Азии, но французский язык, на котором исполнила песни Леграна - певица из Тифлиса - совсем уж не поднимается рука признать истинным "голосом Азии".

Итак, настоящий мощный красивый голос Азии, голос Данияра стал звучать все слабее и слабее с высокогорного стадиона "Медео", где проводился до последнего времени фестиваль.

И вряд ли айтматовская Джамиля смогла бы услышать этот голос среди мощного шума западных поп-звезд не первой свежести и слаженного звучания фанер российских звезд всех видов свежести, раздававшеихся в последние годы с подмостков фестиваля.

Фестиваль "Голос Азии" явился зеркалом музыкальной стагнации Казахстана.

Приходится признать, что в силу различного рода географических и демографических причин, Казахстан является ныне тем регионом, где особенно ценится голос псевдовосточных исполнителей, не нашедших признания в своих республиках. К их числу можно отнести Азизу (Музамедову) из Узбекистана или Ильяса Пашу (Реджепова) из Туркмении.

Незатейливая песенка последнего, спетая на русском языке

Джамиля, Джамиля,
только моя
Джамиля, Джамиля,
любимая...

вполне могла бы украсить компакт-диск "Песни для Джамили" и пришлась бы по сердцу современной Джамиле, если бы этот диск было доверено издать Оргкомитету "Голос Азии". Издание же кюев Сугыра, Казангапа, Ыкыласа (готовится также отдельный диск с кюями Коркыта) выдает с головой в издателях неисправимых идеалистов.

Остается только посоветовать им, учитывая города и веси востребованности уже изданных "Песен для Джамили", назвать последующий компакт-диск с казахской народной музыкой "Песни для Брюнхильды".