"РУССКИЙ ВОПРОС" В КАЗАХСТАНЕ: ИСТОРИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ

Буркутбай АЯГАН
профессор кафедры истории Казахстана Казахского государственного юридического университета, доктор исторических наук.

"Слезами лет орошены,
овеяны столетней пылью,
мы плохо выучены былью ..."
О. Сулейменов.

Статья П.В.Своика "Национальный вопрос в Казахстане: взгляд "русскоязычного" привлекает не только своей непосредственностью и искренностью, но и тем, что ставит на повестку дня крайне важный вопрос, а именно - состоится ли сегодняшний Казахстан как полноправное суверенное государство. И ключевая идея или сомнение автора здесь, как нам представляется, кроется в том ответе, что казахи как вчерашние кочевники вряд ли смогут стать опорой и субъектом этого государства, казахстанская же политическая элита и интеллигенция крайне слаба и коррумпирована, чтобы адекватно ответить на вызов истории.

Мы далеки в данном случае от ура-патриотов, обвиняющих на страницах казахстанской официозной и независимой прессы Петра Владимировича Своика в каких-то преднамеренных инсинуациях, шовинизме и т.д. Наоборот, я уважаю автора статьи за принципиальность и порядочность, за его политическое подвижничество и стойкость. Например, Петр Своик был одним из самых яростных защитников бунтовавших рабочих городка Жанатас, отстаивавших свои права. Как известно, абсолютное большинство жанатасцев составляли казахи и Своик вместе с Г. Абильсеитовым был вместе с бастующими, да и в остальных случаях он показал себя как убежденный интернационалист. Кстати, этих казахских "ура-патриотов", яростно ругающих автора статьи, что-то не было видно "на баррикадах", а ведь им за эти долгие месяцы противостояния была предоставлена прекрасная возможность для демонстрации своей любви к обездоленным соотечественникам.

Возможно, Петр Владимирович специально заострил внимание на внутри- и около казахских вещах, чтобы оживить дискуссию. Мы абсолютно согласны с ним в таких выводах как то, что тормозом реформ становятся вчерашние выходцы из партийной номенклатуры; что до опасных пределов разрослась коррупция, что слабая политическая культура населения позволяет власти творить все, что ей вздумается, что еще слабы институты правового государства и т. д. Большую обеспокоенность нарастанием опасных тенденций выразил в июне 1998 года Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, который подчеркнул, что вскоре будет принят специальный закон о коррупции, целью которой станет очищение общества от финансовых и должностных злоупотреблений.

Тем не менее, целый ряд выводов, высказанных в статье, требует того, чтобы мы специально остановились на них. В частности, Петр Владимирович постоянно акцентирует внимание на том, что казахи к началу ХХ века не сложились как нация, не имели опыта создания своего государства, выглядели как некий случайный сплав разнородных племен и как следствие, неспособны в новых условиях построить цивилизованное и правовое общество.

Во-вторых, казахи, как подчеркивает автор (В другой своей известной статье, опубликованной в массовом еженедельнике "Караван" - прим. Редакции), будучи кочевниками, воспроизводили лишь самих себя, не оставляя особых качественных материальных, культурных и мировоззренческих накоплений. По мысли Петра Владимировича, отсюда и многие беды. Это и невозможность исторического прорыва и создания нормально функционирующей экономики, эффективно действующих политических институтов, и поражение перед соседними оседлыми народами; и нарастание казахского трайбализма и т. д. Надо сказать, что в последнее время нередко о казахстанских реалиях на серьезном уровне стали судить люди, слабо знакомые с историей этого края, не знающие язык и не изучившие даже специальную литературу. Западные исследователи более глубоко и объективно, на мой взгляд, подходят к анализу событий в Центральной Азии. Мы знаем немалое число исследователей (З.Бжезинский, М.Олкотт, Р.Конквест), которых отличает вдумчивый и всесторонний подход к анализу экономического и политического развития региона.

Для Петра Владимировича в рассмотрении многих вопросов здесь характерен довольно распространенный европоцентристский, или, скажем так - русскоцентристский взгляд на историю восточных народов.

В чем же суть евро-русоцентризма? Эта концепция основана на представлении о том, что движение на Восток - это движение в пустоте, по землям, никому не принадлежащим, а встречающиеся на пути государственные образования - не более, чем случайные союзы, которых и называли презрительно "ордами". Восточные народы в глазах "цивилизованного" представителя поголовно выглядели ленивыми, двуличными, вороватыми и ни на что негодными. Примечательной чертой имперской точки зрения в отношении Востока было убеждение, что любая, кроме европейской, система ценностей ложна и бесперспективна. Образ недоразвитого, тупого степняка прочно обосновался в книгах по истории СССР, его непременно надо было подтягивать к цивилизации, учить жить, работать и т. д.

Специальными учреждениями как Российской империи, а затем ее наследницы - сталинской советской империи (что не отрицает сам П.В.Своик) долгие годы специально создавался имидж России как "собирателя земель", как "единой и неделимой" супердержавы. Унизительный и пренебрежительный взгляд на историю и традиции нерусских народов, вдалбливаемый в советской школе, нашел едва ли не полное отражение, к сожалению, и в воззрениях автора рассматриваемой нами статьи. Предрассудки автора отразились, кстати, и во взглядах на судьбы современных Белоруссии и Украины, которым многие российские политики отказывают в праве на самобытность. Подводит П. Своика и предубежденность и недостаток исторических знаний.

В частности, он отказывает современному казахскому населению в "родительских" правах на древние государственные образования. Между тем, многие народности древности (уйсуни, канглы, кыпчаки), создавшие свои одноименные государства и жившие на территории Казахстана, и составили позднее ядро казахского народа и сегодня являются ее неотъемлемой частью. Можно было бы автору и проверить эти сведения по справочникам, раз речь идет о родовых, фундаментальных основах казахов. Кстати, многие архаичные формы общественной жизни были в значительной степени законсервированы советским правлением и активно использовались союзным центром в кадровой политике. По свидетельству очевидцев, в ЦК КПСС (у некоего Мищенко, зав. сектором ЦК КПСС) в свое время имелась даже целая карта с указанием родовой принадлежности тех или иных партийных лидеров Казахстана.

Что касается сомнений автора в способности кочевников создавать государства, то история как раз доказывает обратное - именно кочевники в позднее средневековье создавали наиболее обширные и эффективные государственные образования, которые кстати, оказывали ошеломляющее воздействие на оседлые народы и нередко придавали новое дыхание старым и даже жизнь новым государствам. Здесь можно вспомнить гуннов, поставивших последнюю точку в агонии Римской империи, историю Золотой Орды, давшей начало новой (Московской) Руси, и возвышение кочевых Османов, инициировавших начало новых государств в Европе и Малой Азии, и Великих Моголов, организовавших современную Индию.

Не все знают, наверное, что монголы, оккупировав Китай, прекратили там междоусобицы и создали централизованное и мощнейшее государство в Азии. Поразительно, но современный китайский юань был введен в качестве общенациональной валюты династией чингизидов-кочевкников Юань.

Естественно, по части использования достижений промышленной революции, некоторым параметрам социального обустройства кочевой образ жизни заметно уступал оседлому. Но нельзя не признать той очевидности, что образ жизни любого народа, его хозяйственное обустройство, в том числе кочевников, есть одно из слагаемых общемировой универсальной цивилизации, это ее неотьемлемая часть.

Необходимо подчеркнуть, что развитие этносов происходит по своим естественным законам. Кстати, государственность русского этноса, который преподносится автором статьи чуть ли не как образец, сложилась гораздо позже. Даже в 1918 году Николай Бердяев прямо называл русских "самым безгосударственным народом".

При анализе природы современной казахской нации, многие исследователи страдают тем недостатком, что рассматривают ее сквозь призму обветшалых штампов, идеологем и стереотипов, навязанных в коммунистический период. Как помнится, там превалировал образ недалекого животновода, степняков, раздираемых классовыми, местническими противоречиями, ничему не приспособленных и ничему не наученных.

Между тем, казахи к концу ХХ века прошли свой трудный и естественный путь эволюции, и на сегодня отличаются совершенно иными, нежели в начале века, качественными характеристиками. Например, казахи имеют широко распространенные, и твердо усвоенные общенациональные символы, единый язык и, в отличие, скажем, от таджиков (поверьте мне!) здесь невозможны гражданские внутриэтнические конфликты; на сегодня этот этнос имеет свои современные группы, характерные для индустриальных народов; высок и образовательный уровень. Самое главное, чего не замечают российские аналитики - в Казахстане никогда не было восточных деспотий, а функционировали различные формы кочевой демократии. Поэтому здесь никогда и не было пиетета перед властью.

Мне представляется, что Петр Своик, так же как и некоторые российские аналитики, преувеличивает жузовые отношения казахов. Мы акцентируем свое внимание на этом обстоятельстве потому, что в общественном сознании сложился ложный стереотип о казахах как о некоей аморфной дисперсной этнической группе с трайбалистским сознанием. То, что казах был обязан знать семь колен своих предков, было обусловлено спецификой семейного воспитания, запретом на инцест как способ избежать генетическое вырождение, деление же на жузы носит условный характер. И в целом в мире нет ни одного человека, который не соотносил бы себя к конкретной семье, клану, региону, местности, откуда он вышел. Вспомним эпоху застоя или даже современную Россию, когда региональное начало сильно проявлялось и до сих пор проявляется в кадровой политике. И это мировое явление, от Сибири до Атлантики.

Казахское общество, в конечном счете, распадается на такие же атомы, как и другие нормально развивающиеся народы. Болезнь родовизма им преодолена. Казахи обладали и обладают высокой степенью национального самосознания. Становлению же гражданского общества в данном случае препятствуют не столько социальные атавизмы, а, главным образом, отсутствие долголетних традиций политического плюрализма, уважения к фундаментальным правам личности, невысокая политическая культура.

Я сам вырос в ауле, и по характеру деятельности приходится часто бывать в различных регионах. Жузовщина на сегодня не отличает казахское население; но попытки реанимировать эти отношения нередко инициируются сверху, носителями власти, кто раздает "своим" кредиты, льготы, лицензии и, конечно же, должности. Повернутость симпатии казахов к историческому прошлому объясняется скорее всего тем, что многие символы советского периода оставались им чуждыми. Более того, казахи, несмотря на все громкие декларации, ощущали неестественность и несвободу своей Родины в рамках СССР. И я совсем не уверен, что они себя представляли как часть мифической "советской нации".

В Казахстане, не столь заметно как в европейской части, но существовала своя политическая оппозиция советской власти. Наиболее массовые, вооруженные выступления казахских крестьян против курса коллективизации были разгромлены в середине 30-ых годов, интеллектуальный слой под лозунгами борьбы с движением Алаш-Орды и "местных националистов и уклонистов" был истреблен в конце 30-ых годов. Существовало в Казахстане и свое немногочисленное диссиденство, представленное в 70-80-ые годы такими людьми, как Мурат Ауэзов, Махмуд Кулмагамбетов, Хасен Кожахметов. Как правило, их судили за надуманный национализм и антисоветизм.

Тем не менее, к 80-ым годам казахи прошли свой путь. Правда при этом они больше оставались аграрной нацией, так как индустриальные сектора экономики были заполнены представителями европейских народов. Здесь П. Своик прав, действительно многие промышленные города создавались именно под патронажем всесоюзных ведомств - Минсредмаша, Минтяжстроя и путем активного привлечения рабочей силы извне. Жители этих городов, по-моему, никогда не чувствовали себя гражданами Казахстана, они гораздо больше относили себя к жителям СССР, а то и самой России.

Русское население в 90 - е годы, на мой взгляд, оказалось между двумя мощнейшими потоками. С одной стороны, к 90-м годам стали сказываться последствия демографического взрыва, происшедшего в республиках Центральной Азии в послевоенный период. Все большее число вчерашних степняков стали проникать в индустриальный сектор экономики, усиливая конкурентную среду для стареющего русского корпуса рабочих и служащих. Подобные процессы особенно были заметны в таких отраслях, как нефтяная, строительство, добывающие отрасли. Промышленное освоение региона в этот период усилило внутримиграционные потоки из села в город и приток коренного населения в города стал перманентным. Статистические данные ясно показывают, что в 70-90-годы социальная мобильность казахского населения среди народов Центральной Азии была постоянно самой высокой, причем они принимали активное участие даже во внутрисоюзных перемещениях.

С другой стороны, распад СССР вызвал глубокий социально-психологический шок прежде всего у русского населения, для которого развал СССР означал потерю большой Родины. Было поколеблено многовековое доминирование русских на территории пост-советской Евразии. Был нанесен тяжелый удар по их национальному самосознанию, который был сформирован, в свою очередь, представлением о нелегкой исторической миссии русского народа. Провозглашение независимости Казахстана повлекло за собой ряд событий, которые поставили русских в совершенно новые условия. Суверенизация обусловила появление новых границ, таможен, пошлин; невозможность в новых условиях запросто слетать к родственникам в российские города; тяжелый кризис в ходе проведения болезненных экономических реформ, - все это спровоцировало рост тревоги и беспокойства за свою судьбу и экономическое благополучие. Сомнения стали возникать у русских и относительно личной перспективы в Казахстане; в получении достойного образования, повышения по службе их детей и т. д.

В создавшихся условиях русские как бы вспомнили о своей национальной принадлежности, будучи обычно равнодушны к ней. Они задумались над тем, где же их настоящая родина - там, где жили их предки, или же там, где они просто привыкли жить. На самоидентификацию русских в новых условиях повлияла, кроме всего прочего, новая переоценка их роли в истории Казахстана. Скрывавшаяся годами правда о настоящих причинах присоединения Казахстана к России, трагедия коллективизации в 30 - ых годах, безмерная цена казахстанской модернизации, проходившей при активном участии русских, все это в новых условиях стало получать иную окраску и нередко несправедливую оценку. Резкие суждения, а порою обвинения, были болезненно пережиты русскими как косвенное обвинение русских и России.

Комплекс вины и обиды породил у них, как подчеркивает казахстанский психолог Н. Логинова, ответные защитные реакции. Это сильно повлияло на самочувствие русских. Для некоторых из них способом ухода из тревожащих межнациональных отношений стала эмиграция на свою историческую родину. Самый пик эмиграции пришелся на 1992-1994 годы. По данным Госкомстата, русских из Казахстана в 1992 году выбыло 175.000; в 1993 - 170.000, в 1994 - 283.000, в 1995 - 162.000, в 1996 - 175.000 человек и это число буквально за пять лет превысило миллион.

Но все же, причинами русской эмиграции из Казахстана больше стали причины социальные, чем психологические. Разрушение центров обрабатывающей промышленности, очагов ВПК повлекло за собой и угасание городов, которые строились в свое время при них. Разразилась массовоя безработица. Произошел обвал, иначе не скажешь.

Обобщая сказанное, мне бы хотелось подчеркнуть, что русский исход из Казахстана стал закономерным результатом и следствием происшедших процессов. Попытки ассимиляции казахского населения в общесоветском котле не удались, а наметившаяся конкуренция двух главнейших этносов (по численности) в 90-ые годы завершилась, скажем так, мирным разводом. Русское население, главным образом, предпочло эмигрировать из Казахстана, впрочем, те же тенденции охватили и иные постсоветские республики.

Но сознание русских - авангардной нации в СССР - очень болезненно переживает эти изменения в своем статусе и многие переживания обьясняются именно этим обстоятельством. Совершенно иначе в создавшихся условиях повели себя иные европейские народы - немцы, украинцы, греки, корейцы - для них распад СССР был не более, чем распадом государства, а не общей родины.

Но с середины 90-ых годов происходит заметный перелом в настроениях и казахстанских русских. Русские уже приспосабливаются к новым реалиям, у большинства из них растет интерес к языку, обычаям и истории коренного этноса. Постепенно сходит на нет и чувство европейского превосходства, о котором мы говорили ранее.

У казахов в целом не было антирусских настроений в советский период. Они хорошо понимали значение русской культуры и языка; протест у них вызывала не сама великая русская культура, а попытки русификации, которые предпринимались как русскими миссионерами - в имперский период, так и партийными вождями (И.Сталин, Н.Хрущев) в советское время. Нет у них антирусских настроений и сейчас. Обратите внимание, как казахская молодежь и сейчас хорошо говорит по-русски. Возможно, и у нее действуют защитные реакции и происходит преодоление привитого в советское время комплекса неполноценности.

Естественно, не преодолены у некоторых и националистические вывихи. Но самое главное - для казахов до сих пор актуальной остается проблема возвращения к своим разрушенным духовным истокам - знанию языка, традиций, истории.

Казахи смогли стать основой столь большого по территории государства исключительно благодаря следующим характеристикам - этнической толерантности, терпимости, радушию, гостеприимству, способности к жертвенности и высокой степени социальной мобильности.

И самый главный вопрос, который, на мой взгляд, подтолкнул П. Своика к написанию данной статьи, это мучительный поиск ответа на вопрос - в чем истоки нынешнего кризиса? Почему нарастают негативные процессы? Почему продолжает отъезжать русскоориентированное население из Казахстана? Когда появится "сильная личность", которая остановит дальнейшее негативное развитие страны?

Мы уже говорили, и хотели бы повторить еще раз - не казахский народ со своими необычными для европейского человека традициями и опытом виноваты в кризисе. Истоки кризиса, на наш взгляд, кроются в деяниях властвующей элиты. Здесь мы солидарны с автором статьи, который подчеркивает коррумпированность и низкую эффективность действий нынешней номенклатуры. Уже достаточно много говорилось и доказывалось на конкретных фактах и о росте коррупции в органах управления, и о грубых просчетах в проведении реформ.

На наш взгляд, нынешняя правящая элита несет в себе многие пороки коммунистической системы с ее идеологизацией поступков, глобальностью экспериментов, аппаратными интригами. Наш вывод можно проиллюстрировать рядом ярких примеров и фактов. Это и обещания превратить республику за короткий период в процветающий Кувейт, это и масштабные проекты, призванные увековечить имя инициатора, это и ликвидация последних органов общественного контроля, это и провал народной (купонно-чековой) приватизации и т.д. Более того, все ощутимее становятся попытки подавления фундаментальных свобод граждан.

Я боюсь, что и нынешние лидеры постсоветских республик мыслят так же как и те лидеры, о которых в свое время писал Н.Бердяев. В книге "Истоки и смысл русского коммунизма" он писал: "Психический тип коммуниста определяется прежде всего тем, что для него мир резко разделяется на два противоположных лагеря...Он не может жить без отрицательных чувств к этому врагу, он теряет пафос, когда врага нет. И если врага нет, то врага нужно выдумать". В данный момент для властвующей элиты подобным врагом стали не нарушители закона, коррупционеры, подрывающие национальную безопасность, а оппозиция (одним из лидеров которой П.В.Своик и является). В цивилизованных странах оппозиция не изгой, а естественный элемент политической жизни, показатель нормального развития политической системы. Слабость сегодняшней оппозиции я вижу не только в том, что еще слаба социальная база партий и движений, не доведены до конца процессы разгосударствления и приватизации, не вырос собственный средний класс. В транзитных обществах сами государственные институты, если они хотят действительно позитивных перемен, должны и материально и морально поддерживать многопартийность, так как наличие нескольких оппозиционных движений позволяет выявлять ошибки, контролировать действия властей и уберечь сам режим от застоя и разрушения. На сегодня оппозиция различными мерами разгоняется, а ее лидеры подвергаются гонениям.

Во-вторых, приостановлен естественный селективный отбор правящей политической элиты, на сегодня ее формирование идет искусственным клановым путем, в результате бюрократических назначений.

Объективность требует признать, что многие недостатки, которые на сегодня имеет Казахстан, характерны для стран, которые не прошли все этапы политической модернизации. Невозможно было перепрыгнуть в одночасье все фазы развития и стать в один миг и правовым и демократическим государством. Кстати, олигархизм, на который указывает Петр Своик - это не "приобретенная болезнь постсоветских государств", а нечто имманентно присущее всем временам и режимам. Олигархии повсеместно (промышленная, финансовая, военная и т.д.) вполне сносно существовали в советский период, по-моему, они даже легализовались в виде номенклатуры. Олигархии вполне естественное явление и для рыночных и демократических государств, например, для США, Германии, Японии. Но там, все же, их деятельность находится под общественным контролем через СМИ, органы представительной власти, оппозицию. У нас же, в силу ослабления вышеуказанных демократических институтов, олигархии практически выведены из под контроля.

Но особая роль в переходные периоды принадлежит политическим лидерам. Во многом их интеллект, профессионализм, высокие моральные качества оказывались решающими в проведении реформ. Политические лидеры транзитных обществ имели всегда две модели выбора, проистекающие из нравственных начал: в памяти поколений они могли остаться как основатели гуманного и динамично развивающегося государства (Дж. Вашингтон, Вацлав Гавел в современный период), или же забыты как лица, пекущиеся только о своем благе (Маркос, Сухарто). Третьего здесь не дано. Но не стоит забывать одну очень серьезную вещь - можно реформировать общество, политические институты, но невозможно изменить политического деятеля с установившимися представлениями и идеологемами.

Отметим главные признаки кризиса, характерные для сегодняшнего Казахстана. На мой взгляд, это то, что не закон, а персоналии имеют верховенство над обществом; недостаток ответственности государства перед личностью (многомесячные задержки заработной платы, рост преступности в стране, растущая безработица), отсутствие эффективных форм контроля и надзора за осуществлением законов, действиями властей и т. д.

Надо сказать, что казахстанское общество, точно так же, как и российское, оказалось не готовым к тому, что отказ от советского социализма приведет к такому положению вещей, когда вместо "социалистического" неравенства, несвободы и ограничений расцветут диким цветом новые формы неравенства и ненависти людей друг к другу. И сегодняшнее общество, в том числе и интеллигенция, с изумлением и все возрастающим страхом наблюдает, как съедаются последние пироги общественного достояния. Причем народ до сих пор не осознал, что этот раздел, совершенный буквально за какую-то пятилетку, произошел прямо у него на глазах, и сам он остался практически без ничего. Все какие-нибудь значащие объекты поделены между небольшим кругом конкретных лиц по неокомпрадорскому варианту.

Здесь возникает вопрос - почему же тогда молчит интеллигенция?

Трудно ответить одним словом на этот вопрос. Действительно имеет место продажность и мелкотемье, характерное для определенной части казахстанской интеллигенции. Она неоднократно доказывала, что не только может молчать, но еще и восхвалять режим. Впрочем, это замечание в равной мере относится и к представителям других этнических сообществ.

Но, думаю, что терпение и молчание нынешней казахстанской интеллигенции нельзя отнести безоговорочно к трусости. Нынешние политические лидеры, к Вашему сведению, далеко не обожествляются среди казахской элиты. Скорее, наоборот. Среди других слоев, кстати, не обожестляются тоже. На сегодня, на мой взгляд, имеется целая когорта альтернативных лидеров, способных достойно управлять обществом. Здесь разночтений среди интеллектуалов тоже нет. Тогда возникает вопрос, почему же не слышны их голоса.

Ответ здесь кроется в том, что номенклатура на первом этапе суверенизации, подмяв под себя все государственные структуры, масс-медиа, суды, одержала полную и безоговорочную победу над реформаторски настроенными силами. Более того, альтернативные силы оказались лишенными не только материальных ресурсов, но и рупоров и без того урезанных в полномочиях органов представительной власти. Мы говорим - почему слаба оппозиция, почему инакомыслие существует подспудно - а что им приходится делать, если они могут быть лишены, а в ряде случаев и лишаются средств к существованию, а основной части населения не до политики - им прожить бы как-нибудь.

Естественно, подобное положение не может длиться годами. Выросло целое поколение молодежи, вкусившей воздух свободы. Нарастающая критическая масса еще дает выхода из ситуации. Поэтому, существующему режиму в вину я бы поставил его целенаправленные действия по удушению политических свобод. Например, игры Генеральной Прокуратуры Казахстана по пресечению деятельности независимых масс- медиа были продиктованы именно этим курсом.

История не раз доказывала ту очевидную истину, что крах режима, а равно и политических деятелей, кроется в монополизиции власти, в подавлении фундаментальных свобод. И далеко за примерами ходить не надо. Абсолютная и неограниченная власть не спасла КПСС от разрушения.

Все чаще ловлю себя на мысли, что наши люди в последнее время, как нечто естественное стали употреблять жаргоны, взятые из тюремной лексики: беспредел, разборки, крутизна и т. д. Проблема здесь не столько в усилении воздействия американской масс-культуры и т.д. В первую очередь, объясняется это тем, что быстро стало криминальным само общество и государство. Подспудно произошла смычка власти, бизнес-коммерции и криминального мира. Неспроста, наверное, один из акимов в открытую держал в приближенных известного вора в законе. Цепь замкнулась.

Все же, казахстанское общество, на мой взгляд, обладает достойным потенциалом, чтобы решить накопившиеся проблемы и стать вровень с веком. Мы, особенно казахи, должны быть благодарны Петру Своику, русскому человеку, за искреннюю тревогу за будущее Казахстана, а не предавать анафеме его имя.

Есть все объективные предпосылки для того, чтобы Каазахстан состоялся как нормальное суверенное государство.

Алматы, 10 июня 1998 г.