ПРАВА ЧЕЛОВЕКА В ТУРКМЕНИСТАНЕ: СОСТОЯНИЕ И ТЕНДЕНЦИИ

Ашир ИОЛИЕВ
член редколлегии журнала "Центральная Азия", экономист, правозащитник (Туркменистан).

Современную общественно-политическую ситуацию в Туркменистане характеризуют несколько взаимосвязанных и взаимообусловленных признаков:

- абсолютная власть президента Ниязова, полное господство идеологической и социально-политической системы над человеком;

- мощное и целенаправленное психологическое давление на граждан с целью внушения культа личности Ниязова в качестве государственной идеологии (известная также под названием идеологии Туркменбаши), осуществляемое с использованием всех средств массовой информации (СМИ);

- основу сохранения режима у власти составляют: Комитет национальной безопасности (КНБ), Министерство внутренних дел (МВД), репрессии и принуждение к доносительству.

Такое положение представляет собой яркий образец тоталитаризма и позволяет утверждать, что распространенная характеристика сегодняшнего режима в Туркменистане как авторитарный является ошибочной. При авторитарном режиме граждане в значительной мере лишены действующих институтов реализации своих гражданских и политических прав (независимый суд, оппозиционные партии, свободные СМИ и т.д.), но, в то же время, авторитаризм совместим с уважением всех других, кроме политических, прав граждан, чего нельзя сказать о тоталитарном режиме. Кроме того, авторитарный режим, в отличие от тоталитарного, имеет потенцию развиваться в демократический эволюционным путем. Осознание властью необходимости разумного самоограничения является обязательным условием реализации ценностей открытого, демократического общества и правового государства.

Основополагающие идеи об отношении власти к правам человека сформулировали и систематизировали великие мыслители прошлого Джон Локк, Шарль-Луи Монтескье и Иммануил Кант. "Золотое правило" Канта, гласящее: "Всегда относись к другому человеку как к цели, а не как к простому средству достижения своих целей" и, согласно которому, никому не следует считать себя ценнее других людей, может служить идеальным критерием для определения отношения власти к проблеме прав человека.

В современных условиях власти Туркменистана реализуют худшие традиции откровенно большевистской идеологии в сфере прав человека, и наблюдаемые массовые злоупотребления в этой сфере проистекают из отношения властей к проблеме прав человека.

18 мая 1992 года принята новая Конституция Туркменистана (далее по тексту - Конституция). Формулировки отдельных статей новой Конституции Туркменистана на первый взгляд содержат много общего с общепризнанными международными нормами в сфере прав человека, а некоторые статьи прямо провозглашают и защищают наиболее важные и общепризнанные права человека, в том числе, политические и гражданские. В этих условиях в мирное время никакие ссылки на национальные особенности, либо на необходимость решения неких глобальных задач, что имеет место в современном Туркменистане, не могут служить оправданием действий правительства по ограничению отдельных групп прав граждан, в частности, гражданских и политических прав.

Вместе с тем, многие положения Конституции изначально были сформулированы с целью обеспечения безграничной власти президента Туркменистана и в значительной степени послужили причиной того, что нарушения прав человека в стране носят массовый характер.

Важным инструментом в достижении этой цели служит Халк Маслахаты (Народный Совет) Туркменистана, который, согласно ст.45 Конституции, является "Высшим представительным органом народной власти Туркменистана" и служит искусственной надстройкой над законодательной, исполнительной и судебной ветвями власти. В состав Халк Маслахаты входят: 30 Халк векиллери ("Представители народа"), избираемые на выборах по одному от каждого этрапа (района), 50 членов Меджлиса Туркменистана (Парламент) и около 70 человек - руководители органов исполнительной и судебной власти, непосредственно назначаемые на свои должности ,согласно Конституции, президентом. В Конституции указано, что работой Халк Маслахаты руководит президент.

Президент, являясь главой исполнительной власти (Кабинет министров Туркменистана), также полностью контролирует однопартийный Меджлис, состоящий из 50-и членов, и судебную систему.

Последние выборы в Меджлис состоялись 11 декабря 1994 года, на которых на 50 депутатских мандатов претендовали 50 кандидатов. На выборах традиционно отсутствовали иностранные наблюдатели. При подведении итогов выборов было объявлено о том, что в них приняли участие 98 процентов избирателей, хотя независимые наблюдатели из числа местных граждан отмечали, что на многие избирательные участки пришло не более 20 процентов лиц, имеющих право голоса. СМИ Туркменистана в течение последних нескольких лет ни разу не сообщили о случае, когда кто-нибудь из "народных избранников" (Халк векиллери или Депутаты Меджлиса) проявил несогласие с "единственно верной" точкой зрения Ниязова по какому-либо вопросу. Такое положение свидетельствует о полной зависимости "народных избранников" от президента.

Судьи всех судов в Туркменистане, согласно Конституции, назначаются президентом, что в условиях отсутствия необходимых сдержек и противовесов, присущих обществу с эффективной системой баланса властей, обеспечивает Ниязову полный контроль над судебной властью и нейтрализует положения Конституции о независимости этой ветви власти и самих судей.

Согласно Конституции, государственные служащие в органах исполнительной и судебной ветвей власти практически на все ключевые должности во всех уровнях различных ветвей власти также непосредственно назначаются президентом, что реально помогло Ниязову, используя имеющиеся инструменты контроля, укомплектовать все значимые штатные должности государственных служащих исключительно из числа лично преданных ему людей. Профессионализм, уважение к закону и другие ценности не имеют никакого значения, если возникают минимальные сомнения в личной преданности. Несомненно был прав Федор Достоевский, когда предупреждал: "Провозгласите бесчестие и за вами пойдут!".

Отмеченные обстоятельства превратили Халк Маслахаты Туркменистана в орудие прямого нарушения баланса властей, а содержание ст.4 Конституции ("Государство основывается на принципе разделения властей - законодательной, исполнительной и судебной, которые действуют самостоятельно, сдерживая и уравновешивая друг друга") превратилось в пустую формальность. В стране нет присущих демократическому государству независимых ветвей власти, наличие которых в значительной степени определяет подконтрольность власти обществу и является, пусть недостаточным, но важным условием обеспечения сменяемости власти мирным способом. Такая ситуация сама по себе представляет угрозу правам и свободам граждан и имеет место несмотря на то, что Конституция не содержит прямых указаний о том, что решения Халк Маслахаты Туркменистана подлежат обязательному выполнению органами законодательной, исполнительной и судебной ветвей власти.

Другая важнейшая причина наблюдаемых массовых злоупотреблений в сфере реализации прав граждан Туркменистана, нашедших отражение в Конституции, состоит в многочисленных нарушениях ключевого положения ст.5 Конституции ("... Конституция Туркменистана является верховным законом государства, закрепленные в ней нормы и положения имеют прямое действие. Законы и иные правовые акты, противоречащие Конституции, не имеют юридической силы ..."). Это выражается в принятии отдельными органами государственной власти Туркменистана решений, содержание которых в той или иной степени противоречит положениям Конституции.

Следует особо отметить, что в Туркменистане для органов государственной власти различных уровней и их руководителей прямые поручения Ниязова, в том числе, сделанные в устной форме, имеют большую силу, чем Конституция. Например, выступая на заседании Большого государственного совета в январе 1994 года, Ниязов предложил руководителям местных органов власти использовать Кетхуда - средневековый способ воздействия на граждан и призвал в дополнение к существующим органам местного самоуправления создавать Кетхуда Генгеши - специальные Советы старейшин, призванные выработать меры наказания провинившимся в чем-либо односельчанам. В состав данного органа, помимо самих старейшин, включаются руководители или представители местных органов власти. Эта мера противоречит Конституции, которая запрещает создание чрезвычайных судов и иных структур, наделенных полномочиями суда. Традиционно Кетхуда использовалась для того, чтобы подвергать публичной обструкции, изгнанию из мест проживания и другим наказаниям провинившихся в чем-либо людей.

Используется практика придания законной силы решениям различных неконституционных органов. Например, 27 сентября 1996 года в г. Байрам-Али (Марыйский велаят) было проведено выездное заседание Халк Маслахаты Туркменистана. Заседание было совместным с 7-м совещанием старейшин Туркменистана и 2-м съездом Движения национального возрождения. Было принято общее решение, один из пунктов которого гласит: "... Одобрить решения, принятые на совещаниях, проведенных Казиетом мусульман Туркменистана, Советом по делам религии при Президенте Туркменистана по вопросам, касающимся соответствующих празднований, а также жертвоприношений в честь памяти усопших. Нарушения этих решений рассматривать как наносящие ущерб нашему единству и сплоченности. Полномочия по принятию мер к нарушителям порядка предоставить Президенту Туркменистана, Казиету мусульман Туркменистана, Совету по делам религии при Президенте Туркменистана." Совместный характер данного решения противоречит Конституции. Налицо создание нового инструмента для прямого нарушения ряда гражданских и политических прав граждан. Совещание старейшин Туркменистана, Движение национального возрождения, Казиет мусульман Туркменистана и Совет по делам религий при Президенте Туркменистана согласно Конституции не обладают нормотворческой и законотворческой функцией.

Спустя месяц после принятия действующей Конституции, Ниязов, выступая на Конференции СБСЕ в Хельсинки в июне 1992 года, отверг идею универсального характера прав человека применительно к Туркменистану, сделав заявление: "... В этой связи хотелось бы подчеркнуть, что права человека могут быть лозунгом какого-то общественного движения, что наблюдается нередко в последнее время. Но права человека для нас неразрывно связаны с национальными интересами государства, являются его важнейшим компонентом. Именно это мы считаем ключевым моментом в приоритетах и реальностях сегодняшнего нашего политического развития." Столь туманное объяснение особенностей подхода властей Туркменистана к проблеме прав человека, на которое мировая демократическая общественность не обратила тогда должного внимания, на деле явилось ничем иным, как попыткой возвести новую общую теоретическую "крышу" для того, чтобы уже в новых условиях творить произвол.

Ситуация с правами человека в Туркменистане в современном виде в основном сформировалась в 1994 году. В том году стало ясно, что правительство страны не способно выполнить принятые программы в сфере экономического развития, поскольку началось катастрофическое падение уровня жизни основной части населения. Это повлекло рост напряженности в обществе и власти в качестве ответной реакции стали значительно шире использовать репрессивные меры. Необходимо выделить следующие моменты, характеризующие достижения властей Туркменистана в 1994 году:

- культ личности Ниязова достиг абсурдных масштабов, что нашло отражение в документах всемирно известных международных правозащитных организаций, например, "Freedom House".

- с прямыми нарушениями Конституции был проведен так называемый референдум о продлении срока президентства Ниязова без проведения очередных выборов президента, которые должны были состояться в 1997 году;

- было значительно увеличено количество штатных и внештатных работников КНБ и МВД Туркменистана;

- в проправительственных периодических изданиях одна за другой вспыхивают кампании гневного осуждения инакомыслящих, в которых последних называли на знакомый советский лад "отщепенцами", "изменниками Родины" и "продавшимися негодяями";

- резко усилился контроль за инакомыслящими, слежка за людьми во всевозможных формах приобретает тотальный характер.

Сообщения многочисленных источников позволяют сделать вывод о том, что прослушивание телефонных разговоров приобрело массовый характер;

- ужесточены меры контроля в аэропорту Ашхабада на предмет наличия у прибывающих нежелательных печатных изданий. Репрессии и безумие достигли такой степени, что люди стали бояться вывозить из Туркменистана местные официальные печатные издания.

Постановлением Халк Маслахаты Туркменистана от 26 декабря 1994 года был утвержден текст Национальной клятвы, которую было рекомендовано произносить на официальных и неофициальных собраниях, торжествах, проводимых организациями страны и с ней начинать уроки во всех образовательных школах и воспитательных учреждениях Туркменистана. Клятва ежедневно не менее 50-и раз воспроизводится по радио и телевидению. Плакаты с текстом клятвы украшают стены в помещениях всех государственных и негосударственных учреждений, они имеются даже в медвытрезвителях и психоневрологических диспансерах (Почти также, как вспоминал актер Борис Сичкин (Буба Касторский): "Нас, заключенных Тамбовской тюрьмы, окрыляла тихая, маленькая радость: проходя мрачными коридорами на допросы, мы видели на стене транспарант: "Ленин - с нами!").

Текст клятвы гласит:

Край родимый мой!
И в мыслях и сердцем я всегда с тобой.
За малейшее зло, причиненное тебе,
Да отнимется рука моя.
За малейший навет на тебя
Да обессилет язык мой.
В час измены Родине, Президенту, священному стягу твоему
Да прервется дыхание мое.

Если исходить из понимания очевидного факта, что в любой стране, в том числе и в Туркменистане, народ никогда не имел и не имеет намерения изменять своей Родине и священному стягу, становится понятным, что клятва предназначена для подтверждения и закрепления преданности всех в Туркменистане Ниязову.

Следует особо отметить, что клятва как средство взаимоотношений в обществе всегда отвергалась туркменами, и к людям, которые клялись по какому-либо поводу, в народе традиционно относились неодобрительно. Суровые исторические условия жизни туркмен выработали жесткие, но, в то же время, упрощенные формы взаимоотношений между людьми: верили данному человеком слову. Тяжким грехом считалось не сдержание данного слова, но еще большим - обвинение человека во лжи без достаточных оснований.

Началась лихорадочная гонка среди придворных писателей и поэтов в стремлении угодить Ниязову. Они старались не выглядеть бледно на фоне вышедшей в свет книги бывшего пресс-секретаря Ниязова Д. Курбанова под названием "Рух-наме" ("Дух-наме"). В книге утверждается, что Ниязов с 70-х годов начал разваливать КПСС и советскую империю, постепенно сколачивая вокруг себя верных соратников и единомышленников. Однако, конкретные имена "соратников и единомышленников" почему-то не приводятся. Личность и деяния бывшего первого секретаря ЦК компартии Туркменской ССР и бывшего члена Политбюро ЦК КПСС Ниязова в книге поочередно сравниваются с личностями и деяниями многих великих людей прошлого. Нелишним будет напомнить, что в 1989 году на Съезде народных депутатов СССР все 48 "избранников" от Туркменистана во главе с Ниязовым входили в состав "агрессивного молчаливого большинства", которое всячески противилось отмене 6-й статьи бывшей советской Конституции о руководящей роли КПСС, а также свистом и топотом мешало выступлению Андрея Сахарова.

Среди появившихся публикаций встречались и такие "шедевры", что приходилось задумываться: не издеваются ли они над своим вождем? Характерный пример - статья Г. Нуралиевой "Учитель", опубликованная в газете "Туркменская искра" 17 апреля 1995 года (дословно):

"Священный камень Каабы, Мекка и Медина помнят много молитв, исступленных, горячих, идущих от самого сердца. Но одна останется в веках как символ настоящей сыновней любви к Родине. Эту молитву, наверное, запомнил каждый, кто был рядом, ибо ее нельзя было не запомнить. Кажется, даже Вселенная вся обратилась в слух, когда Он молился. Деревья, травы, цветы трепетно внимали мольбе и открывались навстречу сиянию, окружающему молившегося. Замерли облака, замерли птицы в небе, и люди затаили дыхание. И был слышен один голос, голос Человека, взывающего к Беспредельности, к Всевышнему.

..В ожерелье Прекрасных Сердец найдем мы его сердце, наполненное любовью к Богу, к людям, к жизни. Устремленное к Свету, Гармонии, Добру, оно ведет всех за собой, ибо только оно знает, где Правда, и желает построения Государства справедливого, мирного, вечного. В каждом его взгляде, каждой улыбке видна сердечность. Вокруг него всегда горит золотистая аура. Много испытаний выпало на его судьбу, но он не ропщет, с благодарностью и радостью принимает их, потому что знает: испытаниями человек растет. Да он - Вождь, но он и Учитель. Разве не видны на нем следы высшего воздействия?! Разве не рассказывали присутствующие, как при первом его появлении прекращался дождь, расходились тучи и солнце, восходя на чистое небо, благодарно приветствовали всех?! Не говорит ли это о том, что даже Природа благославляет его?! А разве не вспоминают его с любовью те, кто пришел с просьбой к нему - тогда первому секретарю горкома, и он тут же откликнулся на просьбу?!"

Следует помнить, что речь в статье идет об одном из бывших первых секретарей ЦК компартий среднеазиатских республик, главной задачей которых в бытность всемогущества КПСС по определению была необходимость следить за тем, чтобы не нашелся кто-нибудь из числа местных жителей, который понравится московским хозяевам больше чем они сами. Короткий по историческим меркам период после развала СССР наглядно продемонстрировал полную неспособность этих людей стать настоящими лидерами своих стран в здравом смысле этого понятия.

Ранее малоизвестный сотрудник отдела новостей Гостелерадио Туркменистана Нуралиева была достойно вознаграждена: через несколько недель она была назначена заместителем главного редактора центральной русскоязычной газеты "Туркменская искра" (после 13 декабря 1995 года - "Нейтральный Туркменистан").

Согласно официальной точке зрения, в современном Туркменистане нет реальной политической оппозиции режиму Ниязова, нет преследований инакомыслящих и нет политических заключенных. Утверждается, что общество живет в полном согласии с властями и полностью поддерживает последних. Наблюдаемые в последнее время резкое снижение численности тех, кто открыто выступает против режима и видимость согласия и стабильности в обществе достигнуты при помощи жестоких репрессий по отношению к инакомыслящим. В обществе воцарился страх, правительство получило полную независимость от граждан и возможность действовать безнаказанно.

По неофициальным данным, численность штатных и внештатных сотрудников правоохранительных органов Туркменистана за 1993-1995 годы увеличилась более чем в 18 (восемнадцать) раз! По сообщениям некоторых источников, число лиц, содержавшихся под стражей (приговоренные к лишению свободы решением суда и ожидающие судебного решения), в Туркменистане в августе 1996 года составила примерно 157 тысяч человек. Столь большое количество содержащихся под стражей для страны с общей численностью населения в 4,5 миллиона человек, понятно, может вызвать недоверие, и в этой ситуации, с учетом того, что Туркменистан благодаря усилиям властей остается закрытым государством, остро встает вопрос об осуществлении независимого мониторинга различных аспектов положения в пенитенциарной системе страны.

Неуклонно растет количество случаев применения смертной казни, которая предусмотрена в 16-и статьях действующего Уголовного Кодекса (УК) Туркменистана. Правительство не публикует статистику данного показателя, однако, из заслуживающих доверия источников стали известны следующие цифры: 1992 г. - 102 случая, 1993 г. - 114, 1994 г. - 126, 1995 г. - 134 случаев. Принимая во внимание соотношение чисел ежегодного количества случаев применения смертной казни и общей численности населения Туркменистана, Международная Амнистия в одном из своих докладов оценивает положение в этой сфере как вызывающее тревогу. В частности, в докладе имеется следующее заключение: "... Например, в Китае в 1994 году высшая мера наказания была

применена в 1791-ом случае. Эта цифра приблизительно в 14 раз превышает неподтвержденное количество случаев применения смертной казни в Туркменистане в том же 1994 году, однако численность населения в Китае более чем в 226 раз больше, чем в Туркменистане." Из этого нетрудно посчитать, что в расчете на душу населения количество случаев применения смертной казни в Туркменистане более чем в 16 раз выше, чем в Китае.

Согласно публикации в газете "Вечерний Бишкек" (Кыргызстан) от 13 января 1997 года, в Туркменистане в 1996 году к высшей мере наказания были приговорены около 400 человек (из них 123 - за правонарушения, связанные с наркотиками). Согласно сообщению газеты, "...основная часть из 123 расстрелянных в 1996 году за деяния, связанные с наркотиками, - молодые люди в возрасте от 18 до 25 лет и только 8 человек в их числе - люди старше 30 лет." По сообщениям информированных источников, по состоянию на июнь 1997 года в тюрьмах Туркменистана содержалось более 400 человек (основная их часть - молодые люди в возрасте до 35 лет), которые ожидали исполнения приговора судов к высшей мере наказания.

Многочисленные свидетельства позволяют утверждать, что КНБ и МВД Туркменистана широко используют различные методы психологического террора. К настоящему времени в "профилактических" целях методом запугивания "обработана" значительная часть граждан, которые при других обстоятельствах могли бы по широкому спектру проблем иметь и открыто выражать свою собственную, отличную от официальной, точку зрения. Основной контингент потенциально неблагонадежных составляют рядовые законопослушные граждане, способные задавать элементарный вопрос, например такой: "Почему я должен постоянно испытывать трудности с обеспечением минимально необходимых продуктов питания для своей семьи?"

Пример проводимой "обработки": без излишнего шума и огласки с человеком проводят собеседование, в ходе которого ему говорят, что правоохранительные органы, якобы, обладают информацией о том, что тот критически высказался о некоторых существующих в стране проблемах, и о политике президента. Его предупреждают, что в случае повторного сигнала против него могут быть применены другие меры. Причем, совсем не обязательно, чтобы у правоохранительных органов был какой-либо компромат на человека, с которым проводится собеседование. Однако, страх делает свое дело и в условиях современного Туркменистана, где полно слухов о бесследных исчезновениях людей, одной такой "профилактической" беседы бывает достаточно для того, чтобы рядовой гражданин замкнулся в себе, резко ограничил свои внешние контакты и перестал доверять многим людям, с которыми он до того часто общался. Именно из среды таким образом запуганных людей нередко пополняются списки информаторов.

КНБ Туркменистана обладает полномочиями, отличными от тех, которые ранее были у советского КГБ. В составе штатных сотрудников КНБ Туркменистана идет процесс увеличения удельного веса представителей местной национальности. В бытность существования СССР туркмены, за исключением единичных случаев, были отстранены от высокоинтеллектуальных видов деятельности в органах КГБ. Почти все важнейшие ответственные должности в системе бывшего КГБ Туркменской ССР также занимали лица некоренной национальности. Эти обстоятельства позволяют утверждать, что КНБ независимого Туркменистана не получил по наследству не только квалифицированных специалистов для осуществления высокоинтеллектуальных видов деятельности, но и достаточного количества специалистов среднего уровня для проведения примитивных операций по преследованию инакомыслящих. С другой стороны, в силу отсутствия у современного Туркменистана каких-либо значительных достижений в области науки и технологий, у КНБ нет особых проблем, связанных с необходимостью обеспечения защиты таких достижений от внешнего врага.

Вышеперечисленные факторы и общая обстановка в стране, в которой доминируют страх и недоверие граждан к власти, определяют для КНБ новую повестку дня. Не будет ошибкой предположить, что обеспечение национальной безопасности, чем официально призван заниматься КНБ, сегодня в основном представляет собой борьбу с потенциальными противниками режима внутри страны, которым сегодня потенциально является почти весь народ Туркменистана. В этой связи принципиально важно отметить, что высказываемое некоторыми наблюдателями утверждение о том, что КНБ Туркменистана призван предотвратить и, более того, что он, якобы, предотвращает раскол в обществе, является ошибочным. Раскол давным-давно произошел, и КНБ всего лишь предпринимает меры, чтобы последствия этого раскола не проявились открыто, обеспечивая режиму возможность оставаться у власти путем осуществления жесткого контроля над обществом. КНБ и МВД Туркменистана, за исключением отдельных случаев, работают в условиях абсолютной безнаказанности и в значительной степени ответственны как за злоупотребления в сфере прав отдельных лиц, так и за реализацию политики правительства в подавлении инакомыслия.

Систематически нарушаются основополагающие статьи 40 и 42 Конституции, регулирующие взаимоотношения граждан Туркменистана с правоохранительными органами, содержание которых гласит: Ст. 40: "Гражданам гарантируется судебная защита чести и достоинства, личных и политических прав и свобод человека и гражданина, предусмотренных Конституцией и законами. Действия государственных органов и общественных организаций, должностных лиц, совершенные с нарушением закона, с превышением полномочий, ущемляющие права и свободы граждан, могут быть обжалованы в суд." Ст. 42: "Никто не может быть принужден к даче показаний и объяснений против самого себя и близких родственников. Не имеющими юридической силы признаются доказательства, полученные под воздействием психического или физического воздействия, а также иными незаконными методами."

Наблюдаемый в стране рост числа правонарушений, связанных, в частности, с наркотиками, является той дымовой завесой, за которой скрываются вопиющие злоупотребления сотрудников правоохранительных органов. Выделяются следующие характерные нарушения работниками правоохранительных органов норм действующего Уголовно-процессуального Кодекса (УПК) Туркменистана:

- произвольный арест и задержание, в том числе, задержание на сроки, превышающие нормы УПК;

- при осуществлении задержаний и начале действий по дознанию следователи нередко рекомендуют задержанным не прибегать к услугам адвокатов и обещают сами за определенную плату смягчить условия обвинения;

- на судебных процессах отсутствует необходимая гласность, что представляет наиболее распространенную и плохо закамуфлированную форму отказа правительства от честного, открытого судебного разбирательства;

- часто доказательством обвинения служат показания лжесвидетелей;

- отказ от признания обвинения обвиняемым квалифицируется исключительно как попытка уйти от ответственности;

- часто позиции прокурора и адвоката почти полностью совпадают, в результате чего даже в тех случаях, когда на процессе права подсудимого формально соблюдены, подсудимому весьма трудно надеяться на честное судебное разбирательство;

- по настоящему независимые адвокаты не имеют возможностей эффективно осуществлять свои функции в связи с тем, что они часто наталкиваются на различного рода искусственно создаваемые трудности и испытывают страх за свою судьбу.

Правительство Туркменистана не обеспечивает на практике прав, относящихся к процессу с подсудимыми, включая право на честное, открытое судебное разбирательство, право на защиту с адвокатом, право на доступ к материалам обвинения и право на вызов свидетелей для дачи показаний в пользу обвиняемого. Небольшое количество юристов-профессионалов, которые способны объективно и эффективно защищать интересы подсудимых, находятся под постоянным контролем спецслужб.

Туркменистан - единственное постсоветское государство, власти которого продолжают использовать практику содержания противников режима в психиатрических больницах.

Согласно Конституции, Туркменистан является демократическим, светским государством с президентской формой правления. Страна является членом ООН и участником Хельсинкских Соглашений. Несмотря на это, правительство открыто отвергает идею о приемлемости международных норм в сфере политических и гражданских прав для граждан страны, прикрываясь необходимостью обеспечения стабильности в стране на период решения принятых программ в сфере экономического развития.

Рамки одной статьи не позволяют проанализировать ситуацию по широкому спектру прав граждан и поэтому целесообразно рассмотреть важнейшие из них, к числу которых, безусловно, относится свобода слова и информации. Конституция и Закон Туркменистана "О печати и других средствах массовой информации" гарантируют гражданам широкий спектр этой группы прав, в том числе: право высказывания мнений и убеждений, поиска, выбора, получения и распространения информации и идей в любых формах, включая печать и другие средства массовой информации. На практике, однако, наблюдается полное отсутствие у граждан этих прав.

Свободно выражать свое мнение по тем или иным проблемам в стране без предварительной цензуры имеет право только президент Ниязов. Центральные органы государственной власти Туркменистана принимают и реализуют решения, которые служат основой для прямых нарушений свободы слова и информации. Один из пунктов отмеченного выше постановления Халк Маслахаты Туркменистана от 26 декабря 1994 года гласит: "... Осудить тех, кто умышленно вредит внутренней и внешней политике Туркменистана, независимости страны, национальным интересам, вытекающим из программы "10 лет стабильности", тех, кто очерняет отечество - личность Президента, являющегося национальной гордостью нашего народа, тех, кто предает интересы Родины. Поручить средствам массовой информации страны смело разоблачать их враждебные, злонамеренные помыслы, направленные против Родины, народа, и доводить до сведения широких масс, что подобные люди преследуют лишь свои личные интересы и не видят сегодняшнюю жизнь народа. Обязать правоохранительные органы Туркменистана применять строгие меры наказания к лицам, допускающим преступные действия против своего народа, на основании законов нашего государства. ..." Некоторые независимые наблюдатели нашли содержание данного пункта похожим на открытое объявление властями о своей готовности к осуществлению массовых репрессий против любого проявления свободомыслия.

В стране нет независимых СМИ. Учредителем всех газет в Туркменистане является Ниязов и в стране не осталось ни единого даже формально независимого издания. Обязательным условием выхода в свет всех газет является наличие на первой странице портрета Ниязова и текста Национальной клятвы. Политическая ориентация всех СМИ - идеология Туркменбаши, т.е. необузданный культ личности Ниязова. Можно проследить, что некоторые темы, цифры, имена не упоминаются в СМИ. Например, запрещено обсуждение в СМИ экономических и политических проблем приватизации.

На радио и телевидении, которые также полностью контролирует правительство, соотношение информационных и развлекательных программ по времени в эфире зависит от одного фактора - очередного публичного выступления президента Ниязова, которое имеет место обычно раз в 3-4 недели. Собственные информационные программы производятся, а политические, в традиционном понимании этого термина, - нет, так как в стране нет политического плюрализма. Эти программы носят чисто пропагандистский характер, в результате чего на крайне бедном уровне остается фактологическая составляющая этих программ. Они крайне несбалансированны: новости, как минимум на 90 процентов, состоят из материалов, восхваляющих различные стороны внутренней и внешней политики Ниязова. Почти все развлекательные программы также ориентированы на реализацию идеологии Туркменбаши.

Правительство одержало фактическую победу над свободой слова и гласностью в стране. Для достижения этой цели применяется широкий арсенал репрессий против независимых туркменских журналистов и диссидентов. В их числе:

- бесследное исчезновение;

- избиение;

- отказ выпустить из страны для участия на международных форумах;

- освобождение от занимаемой должности;

- разгон и закрытие редакции издания;

- недопущение попыток создания отделений независимых международных неправительственных организаций;

- необоснованный арест и помещение под стражу;

Законодательство позволяет журналистам и органам СМИ обращаться в суд по вопросам возмещения материального и морального ущерба, причиненного действиями органов исполнительной и судебной властей Туркменистана. Однако, у журналистов и органов СМИ нет реальных возможностей оспаривать в судебном порядке свои права. Любая попытка открыто заявить о своих правах сопряжена с высокой вероятностью последующих преследований. Наиболее непримиримые противники режима, не пожелавшие расстаться с свободой слова, были вынуждены покинуть страну. Однако и за ее пределами (например, в странах СНГ) они не чувствуют себя в безопасности.

Правительство осуществляет также жесткий контроль за работой корреспондентов иностранных СМИ. Основная часть граждан Туркменистана владеет туркменским и русским языками, а в России существует гласность, поэтому предметом особого внимания правительства является работа корреспондентов российских СМИ. С целью достижения большего согласия с иностранными корреспондентами и, по возможности, исключения появления критических публикаций осуществляются разнообразные меры воздействия на них. В их числе:

- организация поездок групп журналистов из других стран в Туркменистан, с заранее известной программой и раздачей подарков. В качестве результата этих поездок правительство Туркменистана ожидает появления публикаций, характеризующих ситуацию в стране с лучшей стороны;

- проведение "собеседований" с российскими журналистами в случаях появления критических публикаций, в ходе которых жестко указывается на "неправильное освещение событий в стране". В случае нежелания корреспондента подчиниться, против него могут быть предприняты другие меры воздействия;

- отказ в аккредитации, закрытие действующих корреспондентских пунктов зарубежных СМИ и выдворение из страны;

- ограничение, в том числе временное, доступа к техническим средствам передачи информации;

- судебная тяжба с зарубежными корреспондентами в судах за пределами Туркменистана;

- всемерное ограничение распространения российских периодических изданий всеми доступными (в первую очередь - экономическими) методами;

- осуществление доступными методами цензуры и ограничение в необходимых случаях информационных программ радио и телевидения, которые передаются из-за рубежа;

- конфискация всего тиража периодического печатного издания;

- давление на руководство зарубежного СМИ с целью недопущения публикаций и выступлений независимых журналистов;

- преследование корреспондента зарубежного СМИ по обвинению в нарушении УК Туркменистана за профессиональную деятельность.

Руководство страны не воспринимает критику правительства или Президента со стороны ученых. Запрещены научные исследования в сферах, которые правительство считает политически уязвимыми. В стране отсутствуют независимые социологические исследования и открытая публикация и обсуждение результатов этих исследований на страницах СМИ.

Положения и формулировки ст. 31-35 Конституции, связанные с обеспечением группы прав граждан в сфере материального благосостояния и социального обеспечения, оставляют правительству большое поле для маневра и недостаточны для утверждений о закреплении в Конституции права граждан на стандарт благосостояния, адекватный имеющимся в стране ресурсам, что особо важно для стран, в которых эти ресурсы официально находятся в общенародной собственности. Закон о Кабинете Министров Туркменистана не содержит положений об ответственности правительства за обеспечение прав граждан.

С другой стороны, основополагающее положение Международного Пакта об экономических, социальных и культурных правах (Ст.2, ч.1) утверждающее о том, что каждое государство самостоятельно определяет уровень обеспечения экономических и социальных прав граждан, исходя из имеющихся ресурсов в современных условиях приводит к тому, что проблема обеспечения права граждан на определенный стандарт благосостояния (как производная от имеющихся ресурсов) отдана на откуп самим правительствам. Таким образом, мы имеем дело с такой нормой в международном праве, в соответствии с которой правительства фактически освобождены от ответственности за обеспечение экономических и социальных прав граждан на надлежащем уровне. Такая ситуация нередко обуславливает появление ошибочных оценок деятельности правительств по обеспечению экономических и социальных прав граждан.

Возможно, в условиях демократического общества и легитимных правительств данное положение Пакта имеет здравый смысл. Однако, в условиях многих постсоветских государств традиционный подход не приемлем и требуется более углубленный анализ в оценке деятельности правительств этих стран по обеспечению экономических и социальных прав граждан.

Практика свидетельствует, что во многих постсоветских государствах верхушка бывшей партийной номенклатуры присвоила не только власть, но и фактически почти все ресурсы. При анализе ситуации с экономическими и социальными правами человека в этих странах в качестве одного из важнейших моментов необходимо ответить на вопрос: насколько легитимным является подобное фактическое присвоение ресурсов? До развала Союза ССР все национальные ресурсы официально считались общенародной собственностью. Например, в Туркменистане природный газ и хлопок, представляющие собой главные экспортные ресурсы, до настоящего времени продолжают официально оставаться в собственности государства. В этих условиях необходим углубленный анализ соотношения ресурсов, которыми располагает государство, и реальных достижений экономической политики правительства этого государства, результаты которого позволяют судить о степени ответственности правительства перед обществом.

Наличие формальных атрибутов соблюдения экономических и социальных прав в виде их отражения в Конституции и принятия ряда законов, а также присоединения к отдельным международным договорам и конвенциям служат для правительства Туркменистана всего лишь эффективным средством, служащим для того, чтобы ввести в заблуждение мировое сообщество относительно оценок сложившейся ситуации с соблюдением в стране экономических и социальных прав человека. На примере Туркменистана, в условиях полного отсутствия гласности и какого-либо контроля за деятельностью правительства со стороны общества, наблюдается глубокое противоречие между формальным подтверждением соблюдения большинства экономических и социальных прав граждан и фактической нищетой, в которой в результате проводимой экономической политики правительства пребывает более 90 процентов населения. (Более подробно об этом можно прочитать в другой статье автора этих строк "Проблемы экономического и социального развития Туркменистана", журнал "Центральная Азия" N 4(10), 1997 год.).

Следует также учитывать то, что официальные органы Туркменистана, с целью скрыть истинные масштабы охватившего страну кризиса, максимально сокращают публикацию информации, необходимой для глубокого и всестороннего экономического анализа. В связи с последним обстоятельством также необходим критический подход к информации, полученной из официальных органов Туркменистана и отражающей результаты экономической политики правительства Туркменистана в последние годы.