ЭКСПОРТ ТУРКМЕНСКОГО ГАЗА:
НЕВЫНУЖДЕННЫЕ ЭКСПЕРИМЕНТЫ ПРОДОЛЖАЮТСЯ

Ашир ИОЛИЕВ
член редколлегии журнала "Центральная Азия"

Некоторые независимые наблюдатели в последнее время отмечают отдельные внешние признаки, которые, якобы, характеризуют некоторое улучшение экономической ситуации в Туркменистане в текущем 1997 году по сравнению с 1995 и 1996 годами. В качестве таких признаков отмечаются, например, появление большего количества общественных развлекательных заведений, увеличение в них числа посетителей. Приводятся также данные об увеличении численности работников отдельных категорий, заработная плата которых примерно составляет сумму, эквивалентную 30 долларам США, что значительно (в 2-3 раза) превышает уровень 1995-1996 годов. Кроме того, сообщается о наблюдаемом, якобы, увеличении в Туркменистане сторонников Ниязова из числа рядовых граждан. На основании подобных внешних признаков делаются попытки утверждать о том, что, якобы, "Туркменбаши поделился своим богатством с народом".

Подобный оптимизм представляется преждевременным. Никаких реальных признаков выхода из экономического кризиса и, тем более, каких-либо намеков на подъем не наблюдается. Технологический крах, доставшийся в наследство после развала СССР и являющийся доминирующей характеристикой общего состояния экономики современного Туркменистана по широкому спектру показателей (особенно - в перерабатывающих отраслях промышленности), наиболее четко просматривается в сравнении с достигнутыми сегодня мировыми стандартами. У правительства Туркменистана практически нет никаких реальных достижений в деле ликвидации данного отставания. В этих условиях в оценках тех или иных достижений правительства Туркменистана в сфере экономической политики следует проявлять повышенную осторожность.

Для анализа причин, обусловливающих появление отмеченных выше внешних признаков благополучия ограниченной группы людей в Туркменистане необходимо обратить внимание на следующую группу факторов.

После развала СССР в Туркменистане имелись все необходимые предпосылки для осуществления рыночных преобразований и достижения существенного экономического прогресса в мирных условиях с достаточным соблюдением принципов социальной справедливости. Было возможным формирование широкого слоя реальных собственников из числа граждан Туркменистана и создание по-настоящему благоприятных условий для развития предпринимательства. Однако, этого не случилось.

Полная независимость властей Туркменистана от общества и безнаказанность правительства в условиях высокого уровня коррупции и действия "телефонного права" обусловили то, что реализация любого сколько-нибудь значимого проекта в сфере экономики, была возможна только в условиях поддержки какого-нибудь приближенного к президенту лица. В итоге это привело к тому, что в настоящее время в стране процветает ограниченное количество фирм, владельцы и руководители которых имеют родственные, коммерческие и другие связи с людьми из ближайшего окружения Ниязова, а 99 процентов населения страны фактически лишены возможности успешно заниматься предпринимательской деятельностью.

Можно допустить, что приближенные к властям Туркменистана семьи вместе со своими родственниками составляют максимум 2 процента населения страны, что равно примерно 90 тысячам человек. Нетрудно также догадаться, что представители слоя богатых людей за истекшие 5 лет независимого развития сколотили определенное состояние, позволяющее жить безбедно. Появление в развлекательных заведениях Ашхабада (население которого менее 500 тысяч человек) даже 5-6 тысяч обеспеченных людей из числа граждан Туркменистана способно создать определенные внешние признаки процветания.

Следует также иметь ввиду то, что большинство иностранных граждан, посещающих и временно работающих в Туркменистане, находятся в Ашхабаде. В этих условиях наблюдаемые некоторые признаки внешнего благополучия ограниченной группы людей следует рассматривать как естественный результат проводимой властями Туркменистана экономической политики. Формирование небольшого слоя богатых людей, который в пропагандистских целях всеми доступными методами защищает существующий в стране режим и который, возможно, будет призван послужить основой для решения проблемы увековечения Ниязова в качестве пожизненного президента Туркменистана является свидетельством расслоения общества, осуществляемого под жестким руководством властей. Но такой процесс никак не свидетельствует об осуществлении правительством социально ориентированной экономической политики.

Ряд объективных факторов обусловливает то, что на современном историческом этапе основой экономической безопасности и финансовой стабильности Туркменистана в определяющей степени является решение проблемы поставок природного газа на экспорт и их оплаты. Трудно отрицать тот факт, что многие страны-потребители туркменского природного газа оказались недостаточно платежеспособными. Однако уже в 1991 году для многих наблюдателей стали очевидными грядущие масштабы этих проблем и их возможные последствия. В числе очевидных факторов нетрудно было увидеть также плохо скрываемое желание в некоторых странах- импортерах не оплачивать поставки природного газа из Туркменистана.

Природный газ - товар конкретный и проблемы его экспорта легко поддаются изучению и прогнозированию. При наличии соответствующей политической воли власти Туркменистана уже до 1992 года должны были в сжатые сроки принять конкретные решения и последовательно добиваться их реализации. Решения эти достаточно простые: во взаимоотношениях со странами СНГ - потребителями поставляемого из Туркменистана природного газа, следовало более настойчиво и предметно искать возможности для подписания и реализации таких межправительственных соглашений, в соответствии с которыми обеспечивалась бы гарантия оплаты экспорта природного газа (речь идет также об экспорте природного газа из Туркменистана в страны Восточной Европы). В случае провала попыток найти такие возможности, было необходимо безотлагательно (и не только на словах) решать проблему альтернативного газопровода с привлечением к решению этой проблемы всех имеющихся политических и экономических ресурсов всех стран, заинтересованных в поставках природного газа из Туркменистана. Однако этого в надлежащем виде осуществлено не было.

Более того, власти Туркменистана все последние годы делали вид, что ничего необычного в сфере экспорта природного газа и, особенно, в сфере взаиморасчетов за поставляемый газ, не происходит. Пользуясь отсутствием какого-либо контроля со стороны общества, они не считали необходимым информировать общество о реально складывающейся ситуации. Звучавшие от случая к случаю высказывания об этих проблемах сводились всего лишь к попыткам спрятаться за тезисом о неплатежеспособности импортеров. Никогда не публиковалась полная информация о реальной оплате (формы, фактическая сумма и т.д.) импортерами получаемого из Туркменистана природного газа.

В результате сегодня суммарный долг стран СНГ - потребителей туркменского газа, превышает 2 млрд. долларов США, а условия экспорта природного газа из Туркменистана и его оплаты неуклонно ухудшаются. Если в 1989 году в Туркменистане было добыто 85 млрд. куб. метров природного газа (экспортировано за пределы Туркменистана более 70 млрд. куб. метров), а в 1993 - 64,7 млрд. куб. метров, то в 1994 этот показатель составил - 35,6 млрд. куб. метров. Достигнутый в 1994 году уровень добычи природного газа сохранился и в 1996 году.

В 1996 году планировалось поставить на экспорт 30 млрд. куб. метров природного газа, из которых 23 млрд. куб. метров предназначалось Украине и 7 млрд. куб. метров - странам Закавказья (Грузия и Армения). Планировалось также, что, как минимум, 40 процентов поставок будут оплачены в свободно конвертируемой валюте, а остальные 60 процентов - встречными поставками товаров. По сведениям, полученным из неофициального источника в правительстве Туркменистана, в том году фактически поставлено: на Украину - 18,8 млрд. куб. метров, в Закавказье - 4,4 млрд. куб. метров (Грузии - 3,4 и Армении - 1,0). Из общего объема фактически полученного из Туркменистана природного газа в 1996 году Украина оплатила примерно 60 процентов, Грузия - около 20 процентов и Армения - примерно 70 процентов. Причем, как особо отмечает источник, практически вся произведенная оплата поставок природного газа на Украину, в Грузию и Армению в 1996 году была осуществлена встречными поставками товаров.

В середине декабря 1996 года, выступая на заседании Большого государственного совета Туркменистана, президент Ниязов сказал: "...Продаем за рубеж 24 миллиарда кубометров газа в год. Туркменский газ начнет поступать напрямую в Европу: Югославию, Румынию, Словакию. В середине 1997 года начнем продавать Ирану 11 млрд. кубометров газа, которые быстро обернутся для нас чистой прибылью 450 млн. долларов." Нетрудно увидеть, что с небольшой погрешностью сведения об общем объеме поставок газа на экспорт в 1996 году, полученные из двух разных источников, совпадают, но на этом совпадения заканчиваются. Нельзя не отметить весьма характерное отсутствие информации о фактической оплате экспорта газа, осуществленного в 1996 году.

В середине июня 1997 года президент Ниязов сообщил о прекращении деятельности совместного предприятия - ТРАО "Туркменросгаз". Значение данного заявления намного глубже, чем может показаться постороннему человеку на первый взгляд. "Туркменросгаз" был образован в 1995 году с целью остановки падения добычи газа, обеспечения надлежащего обслуживания существующих газопроводов и стабилизации объемов экспорта. Его акционерами были Министерство нефти и газа Туркменистана, РАО "Газпром" и корпорация "Итера", которая решала фактически все вопросы взаиморасчетов.

Начиная с марта 1997 года Туркменистан прекратил торговлю газом. В качестве основной причины указывается практически полное отсутствие платежей. В первые месяцы текущего года на Украину из Туркменистана было поставлено около 5 млрд.кубометров природного газа. Безуспешными оказались попытки правительства Туркменистана разрешить имеющиеся проблемы экспорта туркменского природного газа с использованием российских газопроводов, предпринятая в ходе визита Ниязова в Москву в августе 1997 года. В появившихся после визита публикациях просматривалась близость позиций РАО "Газпром" и фирмы "Итера" и, в значительной степени, и противостояние их интересов интересам туркменской стороны.

Важнейшей характеристикой природного газа как товара является то, что спрос на него в государственных масштабах обычно достаточно большой и изменяется крайне медленно. Этот фактор сам по себе диктует заинтересованность страны-экспортера в использовании механизма гарантий правительств стран-импортеров. Однако вся работа по организации поставок на экспорт природного газа из Туркменистана и его оплаты, например, в 1996 году, осуществлялась без такого важного инструмента межгосударственного сотрудничества, каким явлляются гарантии правительств стран-импортеров по оплате импортируемой продукции.

Провал попытки правительства Туркменистана решить в приемлемом виде вопрос экспорта природного газа через систему российских газопроводов во время визита Ниязова в Москву летом 1997 года лишний раз продемонстрировал отсутствие у правительства Туркменистана необходимого уровня ответственности перед народом, а также то, как долго власти могут действовать безнаказанно. Он также выявил, что обещанный на 1997 год объем экспорта природного газа в 24 млрд. кубометров никак не может быть достигнут. В некоторых СМИ появились сообщения о контактах украинских и туркменских специалистов и достижении ими договоренностей о поставке природного газа в объеме 2,5 млрд. кубометров до конца 1997 года и 20 млрд. кубометров - в 1998 году. Правда, не было сообщений о том, каким образом и на каких условиях стороны собираются реализовать достигнутые договоренности, так как нет упоминаний об урегулировании вопроса с российской стороной. Неясно также то, на каких условиях российская сторона согласится участвовать в реализации этих договоренностей.

Сложившаяся ситуация наглядно демонстрирует, что обещания Ниязова экспортировать природный газ в страны Восточной Европы остаются, по крайней мере пока, невыполненными. "Независимая газета" (26.07.97.) сообщила:"Туркменнефтегаз" только что подписал контракт с одной из болгарских фирм на поставку 1,5 млрд. кубометров до конца текущего года на условиях практически стопроцентной предоплаты и еще 5,0 млрд. кубометров - на 1998 год." По сообщению газеты, "судя по всему, решение проблемы транзита через Россию Туркмения намерена полностью переложить на плечи потребителей и трейдеров". Опять же неясно, на каких условиях можно будет достичь этого, если, как выразился президент РАО "Газпром" Рэм Вяхирев, нет смысла "отдавать кому-нибудь готовые контракты" и эти контракты на приемлемых условиях могут оказаться у самого РАО "Газпром".

Трудно также не обратить внимания на то, как часто правительство Туркменистана меняет партнеров-посредников при осуществлении экспорта природного газа. В этой связи весьма характерной является опубликованное в московских СМИ малозаметное сообщение, в котором говорится о том, что корпорация "Итера" "...похоже, рассорилась с Туркменбаши".

В 1993-1994 гг. правительство Туркменистана осуществляло экспорт природного газа на Украину, сотрудничая в этом вопросе с украинской негосударственной корпорацией "Республика", на смену которой позднее была приглашена кипрская фирма "Омрания", а во второй половине 1995 года наступила очередь корпорации "Итера". В некоторых московских СМИ, со ссылкой на "хорошо информированный источник в Ашхабаде", появились также сообщения о том, что "Ашхабад и несколько мощных западных компаний" завершают создание новой совместной туркмено-западноевропейской структуры, которая "займется закупками и транспортировкой туркменского газа под соответствующие авансовые платежи и банковские гарантии". Сообщается, что новая "структура" будет призвана исключить риск неплатежей со стороны традиционных и новых покупателей.

В вопросах экономических взаимоотношений, в том числе и международных, как известно, нет места сентиментальности, а существуют только экономические интересы, и каждая "ссора" партнеров оборачивается в определенную сумму. В этой связи возникает целый ряд вопросов:

1. Какова истинная роль партнеров правительства Туркменистана в вопросах экспорта природного газа, если они так часто сменяются?

2. Не является ли отмеченная "ссора" корпорации "Итера" с правительством Туркменистана изначально запрограммированной?

3. Не явится ли и новая "структура" очередным калифом на час с не до конца ясной ролью в условиях полной независимости правительства Туркменистана от населения?

Принимая во внимание отсутствие гласности в Туркменистане и бесконтрольность деятельности властей, отсутствие гарантий правительств-импортеров и т.д. любые объяснения подобного явления будут недостаточными для полного снятия возможных сомнений в порядочности лиц со стороны правительства Туркменистана, причастных к решению вопросов взаиморасчетов за поставляемый на экспорт природный газ.

В современном Туркменистане в результате жестокого подавления властями всех основных гражданских и политических прав граждан и непрекращающегося дальнейшего осложнения экономических проблем, сложилась тупиковая ситуация, при которой, как отмечают независимые наблюдатели, практически исключена вероятность мирной смены власти. В таких случаях правящая диктатура нередко действует по принципу: после нас хоть потоп! В этих условиях нельзя исключить также и того, что одной из существенных причин проблемы наблюдаемой в течение всех последних лет после развала СССР хронической неоплаты импортируемого из Туркменистана природного газа является осознание властями и деловыми кругами стран-импортеров природного газа возможностей решения личных проблем за счет государственных ресурсов. В рассматриваемом случае - за счет экспортируемого из Туркменистана природного газа.

Говоря о перспективах возможного расширения экспорта природного газа из Туркменистана, следует обратить внимание на появившееся в "Независимой газете" сообщение о том, что США провозгласили снятие ограничений на работу западных компаний по реализации проекта трансазиатского газопровода Туркменистан - Иран - Турция - Южная Европа. Правда, некоторое время спустя, другие СМИ распространили диаметрально противоположную информацию. Широко разрекламированный властями Туркменистана проект прокладки трансконтинентального газопровода, по которому природный газ из Туркменистана предполагалось экспортировать в страны Восточной и Южной Европы через территорию Ирана и Турции, был "заблокирован" США на самом деле потому, что газопровод должен был пройти через территорию Ирана. Это обстоятельство в значительной степени "облегчает" вину властей Туркменистана в том аспекте, что уровень "продвинутости" данного проекта находится в современном состоянии. Однако, складывается впечатление, что недоверие у западных партнеров вызывает не только Иран, а также правящий, но фактически нелегитимный, режим в Туркменистане.

Власти Туркменистана и проправительственные СМИ в качестве очередного достижения "мудрой" внешнеполитической деятельности Ниязова широко рекламируют новый проект, согласно которому предполагается поставлять природный газ из Туркменистана теперь уже в Пакистан через территорию Афганистана. Однако, судьба и этого нового проекта, в связи со складывающейся в Афганистане весьма сложной и противоречивой нестабильной ситуацией, также представляется крайне неясной.