КАСПИЙСКАЯ НЕФТЬ И МЕЖДУНАРОДНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ

Умирсерик КАСЕНОВ
проректор, директор Центра стратегических и международных исследований университета "Кайнар" (Казахстан)

Зона потенциального международного конфликта

Со времен первой мировой войны нефть стала важнейшим источником энергии, без которого немыслимо развитие экономики. Без нефти и нефтепродуктов невозможно и ведение войны. Далеко не случайно во время первой мировой войны Клемансо говорил, что "одна капля нефти стоит одной капли крови наших солдат", а Гитлер во время второй мировой войны, напав на СССР, стремился во что бы то ни стало овладеть бакинской нефтью.

В послевоенный период стало еще более очевидно, что нефть является мощным оружием влияния в международных отношениях. Наступила эпоха "нефтяной дипломатии".

В 60-е годы на смену рынка покупателей нефти пришел рынок продавцов нефти, свидетельством чему стало появление Организации стран-экспортеров нефти (ОПЕК), основной задачей которой является поддержание цен в период их падения на рынке и согласование противоречивых интересов его членов.

Колебания цен на нефть - один из важнейших факторов экономической нестабильности в мировой экономике и один из основных источников инфляции. Например, экономика стран-потребителей нефти, а это в основном развитые страны мира, испытала серьезные потрясения, когда страны-экспортеры нефти резко повысили цены на нефть в 1973 и 1978 годах.

В ХХ веке, и особенно во второй его половине, развернулось острое соперничество между лидирующими государствами мира за сферы влияния в нефтедобывающих регионах - Ближний Восток, зона Персидского залива, а теперь и Каспийское море.

Запах нефти и предвкушение сверхприбылей в каспийском регионе привлекали предпринимателей из России и ряда других государств мира еще более века назад. Среди них были братья Нобели и Ротшильды. Нефтяной фактор был одним из важнейших в развернувшейся в XIX - начале ХХ века "большой игре" между Российской и Британской империями за господство в Закавказье и Центральной Азии, в том числе и за доступ к бакинской и эмбинской нефти.

Очевидно, имея в виду соперничество двух империй, Альфред Нобель, изобретатель динамита и владелец нефтяных месторождений на Каспии в начале века, охарактеризовал этот регион следующим образом: "Здесь плотно перемешаны нефть, кровь и политика".

Яблоком раздора между прикаспийскими государствами могут стать обнаруженные на шельфе Каспийского моря несметные нефтяные сокровища. По предварительным оценкам, сделанным на основе сейсмической разведки в казахстанском секторе шельфа Каспийского моря запасы нефти составляют свыше 10 миллиардов тонн, а природного газа - 2 триллиона куб. м. Для сравнения - запасы нефти на громадном тенгизском месторождении составляют около 1 миллиарда тонн. Это значит, что на шельфе Каспия Казахстан имеет месторождения нефти, равнозначные 10 Тенгизским месторождениям. Разведанные запасы в азербайджанском секторе составляют 2,3 миллиарда тонн нефти, а прогнозные - еще более 3 миллиардов тонн. Прогнозные оценки туркменской части шельфа - 3 миллиарда тонн нефти и 4,5 миллиона куб. м. природного газа. Извлекаемые запасы углеводородного сырья возле иранского побережья оцениваются в 12-13 миллиардов, из них 75% нефти и 25% природного газа.

Не обделен запасами углеводородного сырья и российский сектор Каспийского моря, хотя считается, что их несравнимо меньше, чем в азербайджанском и казахстанском секторах. Более тщательная георазведка может опровергнуть это предположение. По запасам нефти Каспийское море уступает Персидскому заливу, но превышает Северное море в два раза. Значение Каспийского моря как нового резервуара нефти возрастет к началу XXI века в связи с ожидаемым к этому времени снижением объема добычи нефти на Аляске и Северном море.

Азербайджан, Казахстан и Туркменистан при нынешнем уровне добычи около 35-40 миллионов тонн нефти в год могут при условии успешной реализации планов нефтедобычи выйти в первом десятилетии будущего века на рубеж около 100 миллионов тонн в год. Намечается и кардинальный рост добычи природного газа. Это означает, что "совокупная добыча нефти и газа в прикаспийском регионе может составить в первом десятилетии следующего столетия 2,5 - 3% от их мирового производства в середине 90-х годов (Ю Федоров. Каспийская нефть и международная безопасность. Выпуск 1. Аналитический доклад по материалам международной конференции. Москва, 1996, с. 46.). Это достаточно ощутимая величина на мировом рынке углеводородного сырья. Пока только Азербайджан разрабатывает нефть прилегающего к его берегам шельфа Каспийского моря и планирует с помощью зарубежных нефтяных компаний резко увеличить масштабы нефтедобычи. Казахстан готовится к освоению углеводородных месторождений на своем участке шельфа. Заметно возрос интерес Туркменистана к добыче углеводородного сырья не только на суше, но и на море.

Неопределенность правового статуса Каспийского моря в новой геополитической ситуации, сложившейся в регионе после развала СССР и наличие уже не двух, а пяти прибрежных государств - это источник потенциальных международных конфликтов. Они возможны между самими прикаспийскими государствами, все еще никак не договорившимися между собой относительно нового правового статуса Каспия. В них могут быть вовлечены и другие государства мира, имеющие виды на энергоресурсы Каспийского моря.

Азербайджан и Казахстан настаивают на разделе Каспия на национальные секторы, в то время как Россия и Иран рассматривают Каспий как объект совместного использования. Туркменистан все больше склоняется к тому, чтобы считать акваторию Каспийского моря общей, а дно с его недрами поделить на национальные секторы. МИД Российской Федерации еще в 1994 году предпринимал активные дипломатические усилия по предотвращению заключения Азербайджаном, Казахстаном и Туркменией контрактов с западными компаниями по освоению нефтегазовых месторождений дна Каспийского моря. 27 апреля 1994 года в связи с намечавшимся заключением контракта между Азербайджаном и консорциумом западных компаний МИД Российской Федерации направил ноту Великобритании, в которой заявлял об отсутствии у Азербайджана права на разведку и добычу нефти на шельфе Каспийского моря. 12 сентября 1994 года в адрес Азербайджана и Туркмении, 16 сентября - в адрес Казахстана были направлены ноты МИД Российской Федерации, цель которых заключалась в том, чтобы не допустить появления на Каспии иностранных (не российских) компаний. Однако, они никоим образом не остановили процесс заключения контрактов между Азербайджаном, Казахстаном и Туркменией с западными компаниями по освоению нефтегазовых месторождений Каспийского моря.

О готовности России применить не только дипломатические, но и иные меры, чтобы отстоять свои интересы на Каспии, свидетельствует следующий фрагмент из документа "Позиция Российской Федерации в отношении правового режима Каспийского моря", направленного Генеральной Ассамблее ООН: "Односторонние действия в отношении Каспия являются незаконными и не будут признаваться Российской Федерацией, которая оставляет за собой право принять такие меры, которые будут необходимы, и в то время, которое она сочтет подходящим, для восстановления нарушенного правопорядка и ликвидации последствий, возникших в результате односторонних действий" (Письмо Постоянного представителя Российской Федерации при Организации Объединенных Наций от 5 октября 1994 года на имя Генерального Секретаря. А/49/475.). Официально Москва, конечно, не расшифровывает, какого рода меры будут ею предприняты, однако вовсе не исключено, как саркастически отмечала газета "Известия", что в одно прекрасное время российская военная флотилия на Каспии получит приказ "защитить интересы Отечества" и устранить угрозу его безопасности.

Ситуация, складывающаяся вокруг Каспийского моря, показывает, что применение силы будет контрпродуктивно для России. Во-первых, новые прикаспийские государства имеют суверенное право на заключение контрактов в своих национальных секторах Каспийского моря, которые были определены еще в советский период; во-вторых, в существующем правовом статусе Каспийского моря, определяемом известными российско-иранским 1921 года и советско-иранским 1940 года договорами, оговорены, в основном, вопросы судоходства и рыболовства и они не содержат статей, касающихся освоения минеральных ресурсов дна моря, и, следовательно, не могут служить препятствием для начала этих работ; в-третьих, современная система международных отношений и возможности самой России вряд ли позволят России прибегнуть к силовым методам для достижения своих целей.

Россия, по всей видимости, извлекла уроки из своей неудачной попытки силовыми методами покорить чеченский народ и поэтому вряд ли будет склонна к использованию своих Вооруженных сил для решения вопроса о правовом статусе Каспийского моря и установления контроля за его нефтегазовыми месторождениями. Тем более, что это встретит сопротивление со стороны других прикаспийских государств, которые в этом случае явно получат поддержку мирового сообщества.

Источником межгосударственного конфликта может стать назревающий территориальный спор между Туркменистаном и Азербайджаном. Президент Туркменистана С. Ниязов во время двусторонней встречи с президентом Азербайджана Г. Алиевым в Ашхабаде в рамках саммита Организации Экономического Сотрудничества в мае 1997 года продемонстрировал ему карты Каспийского моря, сделанные еще в советское время. Согласно этим картам, крупное месторождение нефти "Азери" находится не в азербайджанском, а в туркменском секторе. Хотя такое неожиданное для азербайджанской стороны сделанное заявление Туркменистана и означает косвенную поддержку азербайджанской позиции о разделе Каспия на национальные сектора, оно не могло не вызвать отрицательную реакцию Баку. В случае возникновения серьезного территориального спора по вопросу принадлежности месторождения "Азери" под большим вопросом может оказаться "контракт века", заключенный Азербайджаном с западными нефтяными компаниями. Во всяком случае, не может быть и речи об освоении этого месторождения, как и соседнего - Чираг, если Ашхабад и Баку не найдут компромиссного решения неожиданно возникшего между ними территориального вопроса.

Не дожидаясь урегулирования спорного вопроса, президент Туркменистана С. Ниязов переименовал месторождение "Азери" в "Туркменбаши". В Баку поясняют, что "Азери" и "Чираг" это не что иное, как месторождения, известные во времена СССР под названием "Каверочкин" и "26 Бакинских комиссаров". Если не удастся найти компромисс, то этот лингвистически-территориальный вопрос может перерасти в серьезный межгосударственный конфликт.

5 июля 1997 года Министерство иностранных дел Туркменистана сделало заявление по поводу подписанного в Москве 4 июля российско-азербайджанского соглашения о совместном освоении месторождения Кяпаз (ранее имевшего название "Промежуточное"), которое, по утверждению туркменской стороны, принадлежит Туркменистану и носит название "Сердар".

В заявлении напоминается, что Российская Федерация и другие прикаспийские государства хорошо знают, что Туркменистан возражает против грубого игнорирования его законных прав на месторождения "Каверочкин" и "26 бакинских комиссаров", переименованные азербайджанской стороной в "Чираг" и "Азери" и принадлежащие, первое частично, а второе полностью - Туркменистану.

Туркменистан, подчеркивается в заявлении, всегда позитивно реагировал на призывы, в том числе и Москвы, воздерживаться от практической деятельности на Каспийском море до тех пор, пока не будет принят его новый правовой статус.

Исходя из вышесказанного, говорится в документе, "Министерство иностранных дел Туркменистана уполномочено выразить решительный протест в связи с свершившимся фактом и заявить о своем категорическом требовании непременного аннулирования вышеупомянутого соглашения во избежание последствий, за которые Туркменистан будет свободен от несения какой-либо ответственности" ("Время по Гринвичу", 9 июля 1997 г.).

Туркменистан предпринимает определенные усилия по укреплению своих морских рубежей на Каспии. Об этом свидетельствуют туркмено-иранские и туркмено-пакистанские контракты по вопросу укрепления береговой охраны Туркменистана и закупки в этих целях быстроходных сторожевых катеров, а также подготовки кадров для военно-морских сил. Информируя своих читателей об этих контрактах, "Независимая газета" высказывает предположение, что "официальный Ашхабад не намерен оставаться сторонним наблюдателем в то время, как другие усиленно делят каспийский нефтяной "пирог" ("Независимая газета", 22 июля 1997 г.).

Нарастание противоречий между прикаспийскими государствами, и прежде всего по вопросу будущего правового статуса и определяемого им распределения нефтегазовых богатств и режима использования Каспийского моря, может усилить тенденцию его милитаризации. После развала СССР Каспийская военная флотилия была перебазирована из Баку в Астрахань. Лишь небольшая ее часть досталась Азербайджану. Казахстан в 1995 году принял решение о создании своего военно-морского флота, базирующегося в Актау. В его составе несколько сторожевых катеров. США подарили Казахстану 6 катеров. Завод "Зенит" в городе Уральске приступил к производству сторожевых катеров для ВМФ Республики Казахстан на Каспийском море. Теперь к созданию ВМФ на Каспии приступил Туркменистан. Эти первые шаги Азербайджана, Казахстана и Туркменистана по созданию своих военно-морских сил на Каспийском море наряду с традиционным здесь военным присутствием России безусловно подтолкнет и Иран к укреплению ВМФ на Каспии.

Борьба за нефть только начинает вступать в активную фазу, и вряд ли в этой ситуации прикаспийским государствам удастся договориться о демилитаризации Каспийского моря. На этом фоне призывы к демилитаризации моря звучат всего лишь благим пожеланием. Не случайно Россия заняла по этому вопросу позицию, суть которой состоит в том, что демилитаризация должна быть не первоначальной, а конечной целью переговорного процесса прикаспийских государств.

Дальнейший разворот событий покажет, будут ли военно-морские силы прикаспийских государств выполнять функции береговой охраны и иметь дело только с браконьерами, или играть роль последнего аргумента в определении территориальной принадлежности спорных нефтегазовых месторождений на шельфе Каспийского моря.

Во взаимоотношениях прикаспийских государств конфликты могут возникнуть из-за разногласий по вопросам разграничения рыболовных зон и распределения квот на вылов осетровых рыб. Известно, что Каспийское море является одним из богатейших рыболовных бассейнов мира и славится тем, что в нем обитает около 90 процентов мировой популяции осетровых рыб.

Если между некоторыми государствами ведутся "тресковые", "сельдяные" и иные рыбные "войны", то на Каспии могут вспыхнуть "осетровые войны". Пока дело до них не доходит, но проблемы рыболовства обостряются. Есть основания предполагать, что установленные межправительственной комиссией прикаспийских государств квоты на вылов осетровых не соблюдаются. Настораживает и тот факт, что до сих пор не принято и межгосударственное соглашение по использованию биоресурсов Каспийского моря.

Сохранение уникальных биоресурсов Каспия самым тесным образом связано с недопущением его загрязнения. Дело в том, что Каспийское море является закрытым водоемом, в который впадают реки Волга, Урал, Кура, Терек и другие. На их берегах и непосредственно на побережье моря расположено немало промышленных предприятий, не имеющих эффективных очистных систем. Они и являются основным источником загрязнения Каспийского моря неочищенной сточной водой и промышленными отходами. Уже к настоящему времени улов осетровых рыб на Каспии сократился до 3 тысяч тонн по сравнению с 20-25 тысячами тонн в 50-е годы. Очевидно, что это результат недальновидной хозяйственной деятельности, приведшей к нарушению экосистемы Каспия и его значительному загрязнению.

Большой урон разведению осетровых рыб наносят браконьеры, которые особенно вольготно почувствовали себя после развала СССР в результате ликвидации единой рыбоохранной системы. Судя по некоторым весьма приблизительным оценкам, они в погоне за дорогостоящей икрой ежегодно вылавливают до 3 тысяч тонн осетровых рыб, то есть, примерно столько же, сколько вылавливается на законных основаниях по установленным квотам. Ситуация такова, что браконьеры оснащены плавсредствами и оружием лучше, чем инспекторы рыбоохраны.

Ведущаяся с 1949 года добыча нефти в азербайджанской части шельфа Каспийского моря - еще один источник его загрязнения. Начало разработки нефти и газа в более крупных масштабах в азербайджанском, а затем в казахстанском и в других секторах Каспийского моря безусловно усилит степень угрозы его биосистеме, какой бы совершенной с точки зрения экологической безопасности не была применяемая техника и технология. Возможность аварий промышленных установок и трубопроводов не может быть исключена.

Разногласия и споры вокруг проблем рыболовства и охраны окружающей среды, и особенно экологических аспектов добычи нефти и газа на шельфе Каспийского моря, могут в ситуации обострения борьбы за природные ресурсы перерасти в межгосударственные конфликты. Их отдаленные всполохи уже заметны в нарастании в средствах массовой информации прикаспийских государств взаимных упреков и обвинений в деградации биосистемы Каспийского моря и возможном исчезновении осетровых рыб в результате наступления нефтяных компаний, браконьерстве, имеющем место, согласно российским СМИ, якобы только лишь с казахстанской стороны и т.д.

Все более отчетливо прорисовывается линия конфронтации между Россией и Ираном, с одной стороны, Азербайджаном, Казахстаном и отчасти Туркменистаном, с другой. Если первые чаще утверждают, что каспийские осетровые важнее и ценнее, чем нефть и газ, то последние более склонны исходить из того, что добыча нефти и газа на шельфе Каспийского моря при использовании передовой природоохранной технологии не создаст реальной экологической угрозы биосистеме Каспия.

Глубокие расхождения между прикаспийскими государствами имеются не только по вопросу о правовом статусе Каспийского моря и разделе на национальные сектора, экологии, судоходстве и рыболовстве, но и по выбору маршрутов экспортных нефтепроводов для доставки каспийской нефти на мировые рынки. Россия заинтересована и делает все, что в ее силах, чтобы сохранить монополию на транспортировку нефти и газа только через свою территорию. Азербайджан, Казахстан и Туркменистан как внутриконтинентальные страны, не имеющие выхода к морю, добиваются реализации проектов нефте- и газопроводов, минующих территорию России. Иран, имеющий порты в Персидском заливе, стремится обеспечить доступ к ним для Азербайджана и Центральной Азии, для чего предлагает построить трубопроводы через свою территорию. Турция, хотя и не является прикаспийским государством, кровно заинтересована в том, чтобы большая каспийская нефть потекла по трубопроводам, построенным на ее территории и ведущим к ее портам на Средиземном море.

Развернувшаяся острая борьба между Россией и остальными прикаспийскими государствами и вовлечение в нее ряда других стран мира, может стать источником потенциального международного конфликта.

На нынешнем этапе развития событий вокруг Каспийского моря противоречия между прикаспийскими и другими заинтересованными государствами еще не вступили в критическую фазу обострения. Они являются предметом обсуждения на межгосударственном уровне и могут быть сняты в случае нахождения консенсуса по вопросу о новом правовом статусе Каспийского моря и будущих маршрутах экспортных нефтепроводов на основе взаимного учета интересов прикаспийских государств, международных нефтегазовых компаний и имеющих в регионе стратегические интересы других государств мира.

Компромиссы и перспективы

Итоги встречи министров иностранных дел прикаспийских государств в Ашхабаде в ноябре 1996 года и заседания Специальной рабочей группы по определению правового статуса Каспийского моря в Алматы в мае 1997 года показывают, что компромисс между участниками переговоров все еще не достигнут, а перспективы принятия Конвенции по Каспию еще далеко за горизонтом.

Существует больше оснований прогнозировать затягивание переговоров на неопределенный срок, чем их успешный исход. Похоже на то, что Россия и Иран, не добившись решения вопроса о правовом статусе Каспийского моря на основе принципа кондоминиума, будут вести линию на то, чтобы правовая ситуация на Каспии оставалась и впредь неопределенной. Этому будет способствовать и то, что разработка нефтегазовых месторождений на шельфе Каспийского моря - для них не столь актуальная задача, как для Азербайджана, который в своей экономической стратегии основную ставку делает на освоение морских месторождений, для Казахстана, который уже провел большой объем работ на своем участке шельфа, и для Туркменистана, осознавшего важность добычи нефти и газа не только на суше, но и на море.

Тот факт, что российская сторона предлагает до принятия Конвенции о правовом статусе Каспийского моря подписать отраслевые соглашения по судоходству, рыболовству и экосистеме водоема, свидетельствует о намерении России затянуть решение основного вопроса до тех пор, пока не будут приняты ее подходы и условия остальными прикаспийскими государствами. Однако сомнительно, что такая тактика принесет России ожидаемые плоды. Вряд ли это остановит уже начавшийся и приобретающий все более крупные масштабы процесс освоения нефтяных месторождений на шельфе Каспийского моря в существующих де-факто национальных секторах Азербайджана, Казахстана и Туркменистана. Не случайно, что именно эти прикаспийские государства выступают за принятие Конвенции о правовом статусе Каспийского моря, а затем уже на ее основе детализирующих отраслевых соглашений.

Не дожидаясь решения вопроса о правовом статусе Каспийского моря, Казахстан внес в новый Уголовный кодекс Республики Казахстан статью, предусматривающую, что исследование, разведка, разработка естественных богатств континентального шельфа или исключительной экономической зоны Казахстана, проводимые без соответствующего разрешения, подлежат наказанию штрафом либо исправительными работами сроком до двух лет. Это означает, что будут пресекаться любые незаконные действия в казахстанском секторе Каспийского моря, хотя о нем и нет прямого упоминания в новом Уголовном Кодексе республики.

И Россия, и Иран вряд ли смогут и дальше придерживаться позиции, согласно которой до определения нового правового статуса Каспийского моря в силе должны оставаться договоры 1921 и 1940 годов, которые лишь в общих чертах определяли режим судоходства и рыболовства на Каспии между бывшей советской Россией, а затем СССР с одной стороны, и Иранской с другой, но эти договоры не содержат статей об освоении минеральных ресурсов дна Каспийского моря и экологии. Эти договоры никоим образом не могут служить правовой основой статуса Каспия как объекта совместного использования, и тем более, нефти и газа на его шельфе.

В документах, подписанных прикаспийскими государствами на двусторонней и многосторонней основе, отражено достигнутое согласие лишь по вопросам судоходства, рыболовства, экологии и необходимости демилитаризации Каспия. Но сохраняется разногласие по самому важному вопросу относительно раздела Каспия на национальные секторы и использования минеральных ресурсов дна Каспийского моря.

Какие имеются пути решения вопроса о новом правовом статусе Каспия?

Прежде всего, переговоры между прибрежными государствами, результатом которых должно быть принятие Конвенции о правовом статусе Каспийского моря. Если они зайдут в тупик, возможно обращение в Международный суд в Гааге. Сходный прецедент имеется. Именно решением Международного суда был осуществлен раздел исключительных экономических зон в Северном море, известном своими богатейшими нефтяными и газовыми месторождениями.

При этом следует иметь в виду, что Международный суд принимает к рассмотрению дела, представленные совместно всеми заинтересованными сторонами. Иными словами, если хотя бы одно из прикаспийских государств не даст своего согласия на рассмотрение вопроса о правовом статусе Каспийского моря в Международном суде, он не будет принят там к делопроизводству.

Если даже признать Каспий не морем, а озером, то это вовсе не означает невозможность его раздела между прибрежными государствами. Только одно озеро в мире - Титикака - находится по обоюдному согласию Перу и Боливии в их совместном использовании. Но есть одно весьма существенное отличие - на его дне нет ни одной капли нефти. Остальные международные озера в мире, омывающие берега двух и более государств, разделены между ними. Реальностью является то, что де-факто Каспийское море поделено на национальные секторы. Азербайджан с 1949 года осваивает месторождения нефти на своем шельфе, Казахстан уже провел значительную подготовительную работу по подготовке к освоению энергоресурсов в своем секторе. Туркменистан также подписал ряд соглашений с зарубежными компаниями о начале работ на шельфе.

В конце февраля 1997 года состоялся визит президента Туркменистана Сапармурата Ниязова в Казахстан. В принятом по итогам визита Совместном заявлении президентов Казахстана и Туркменистана было подчеркнуто, что до достижения соглашения по статусу Каспия следует придерживаться делимитации административно-территориальных границ по серединной линии. Иными словами, придерживаться осуществленного во времена СССР деления Каспийского моря на национальные секторы между РСФСР, Азербайджанской ССР, Казахской ССР, Туркменской ССР, ныне ставших новыми независимыми государствами.

Итоги состоявшегося в июле 1997 года визита президента Азербайджана Г. Алиева в Москву могут стать важным этапом на пути решения вопроса о правовом статусе Каспийского моря, достижения если не взаимодействия, то по крайней мере, взаимопонимания между прикаспийскими государствами в деле освоения нефтегазовых месторождений на шельфе и транспортировки добытых энергоресурсов на мировые рынки, урегулирования конфликтов в регионе, приобретших в последнее время и "нефтяное измерение".

Российско-азербайджанские отношения из всего комплекса каспийского узла международных отношений были наиболее напряженными. Москву и Баку разделяли острые разногласия не только по проблемам Каспийского моря и нефти, но и в связи с карабахским кризисом, поставками российского оружия в Армению, будущим Габарлинской РЛС, участием России в охране границы с Ираном и Турцией.

3 июля сего года президент Российской Федерации Б. Ельцин и президент Азербайджана Г. Алиев подписали обновленный вариант Договора о дружбе и сотрудничестве между Россией и Азербайджаном. Крупным успехом азербайджанской дипломатии в связи с ситуацией в Нагорном Карабахе можно считать то, что в Договоре есть статья, осуждающая "сепаратизм во всех его проявлениях" и стороны обязуются "не поддерживать сепаратистские движения, а также запрещают и пресекают создание и деятельность на своей территории организаций и групп, деятельность отдельных лиц, направленную против государственного суверенитета, независимости и территориальной целостности другой стороны".

В ходе визита достигнута договоренность, что решение вопроса Нагорного Карабаха будет проходить под эгидой России, США и Франции. Похоже на то, что между этими государствами достигнута принципиальная договоренность добиться урегулирования азербайджанско-армянского конфликта из-за Нагорного Карабаха на основе предоставления ему широкой автономии при сохранении территориальной целостности Азербайджана.

Вопрос о новом правовом статусе Каспийского моря не нашел отражения в официальных итогах визита. Тем не менее, есть основания полагать, что в позиции России произошел существенный сдвиг. Во- первых, Россия уже не связывала подписание двустороннего Договора о дружбе и сотрудничестве и других вопросов двусторонних отношений с достижением консенсуса по Каспийскому морю, как она это делала ранее.

Во-вторых, был подписан Договор о принципах реализации соглашения о разведке, разработке и долевом разделе добычи нефти на месторождении Д-222 в Каспийском море. Свои подписи под ним поставили президент российской нефтяной компании "ЛУКойл" Вагит Алекперов и президент Государственной нефтяной комиссии Азербайджана Натик Алиев. Тот факт, что в этом договоре месторождение Ялам на азербайджанско-дагестанской границе Каспия назван азербайджанским, может трактоваться как фактическое признание Россией деления Каспийского моря на национальные секторы.

В-третьих, в результате российско-азербайджанских договоренностей явно размывается российско-иранский консенсус о Каспийском море как общем достоянии всех прикаспийских государств и недопустимости односторонних действий по освоению его нефтяных богатств.

Крутой поворот в российско-азербайджанских отношениях в лучшую сторону, и прежде всего, в каспийско-нефтяных делах, вызовет недоумение у Тегерана, отношения которого с Москвой имеют характер стратегического партнерства, в то время как с Баку сложились несколько напряженные отношения. Туркменистану в контексте недавно выявившегося территориального спора с Азербайджаном из-за нефтяных месторождений "Азери" и "Чираг" также не принесет удовольствия неожиданное потепление в российско-азербайджанских отношениях.

Достигнутая министрами иностранных дел России, Ирана и Туркменистана в ноябре 1996 года в Ашхабаде договоренность о создании совместной Межгосударственной нефтяной компании по эксплуатации нефтяных богатств Каспия явно останется декларацией несвершившихся намерений, как этого и следовало ожидать. Выяснилось, что для России соглашение с Азербайджаном о совместной добыче нефти на месторождении в азербайджанском секторе - это синица в руках, а вышеупомянутая договоренность - журавль в небе.

В основном уже определились участники международных проектов освоения энергоресурсов Каспийского моря и будущие маршруты экспортных трубопроводов из региона к нефтяным терминалам близлежащих морских портов, откуда нефть будет доставляться на мировые рынки. В этих условиях Россия, если и дальше будет затягивать решение вопроса, может остаться за бортом международных проектов по Каспию или играть в них незначительную роль.

9 октября 1995 года в Баку комитет Международного нефтяного консорциума по управлению контрактом о совместной разработке трех месторождений в азербайджанском секторе Каспийского моря принял решение об использовании российского и грузино-турецкого маршрутов для транспортировки ранней азербайджанской нефти на мировые рынки. Это решение можно считать достижением компромисса, поскольку оно положило конец затянувшемуся спору о том, по какому маршруту потечет каспийская нефть - по северному, через Россию, или по южному, через Грузию и Турцию. Было решено - и по северному, и по южному.

Наличие двух маршрутов может обезопасить западные нефтяные компании от рисков на северном или южном направлении. Один из немаловажных факторов, обусловивших компромисс, заключается в достаточно обоснованном опасении Запада, что в случае обхода России в вопросе о транспортировке нефти из Азербайджана, Москва может сорвать реализацию 10-миллиардной бакинской "сделки века", используя сохраняющиеся в ее руках рычаги давления, и прежде всего, армяно- азербайджанский конфликт.

В складывающейся после развала СССР новой геополитической ситуации вокруг Каспийского моря возрастающее значение будет иметь позиция регионального международного объединения - Организации экономического сотрудничества (ЭКО), основанной в 1985 году Ираном, Пакистаном и Турцией и расширившейся в 1992 году за счет вступления в нее Азербайджана, Казахстана, Кыргызстана, Туркменистана, Узбекистана и Афганистана.

Состоявшийся в Ашхабаде 13 - 14 мая 1997 года саммит глав государств-членов этой организации принял Ашхабадскую декларацию о развитии транспортной и коммуникационной инфраструктуры и сети транснациональных трубопроводов в регионе ЭКО. В целях обеспечения экономического сотрудничества и выхода внутриконтинентальных государств ЭКО - производителей нефти и газа на мировые рынки Ашхабадской декларацией предусмотрено строительство нефтепроводов из Центральной Азии в Афганистан и Пакистан и к Персидскому заливу через Иран и газопроводов в Иран, Турцию и Европу, а также в Афганистан и Пакистан.

На Ашхабадском саммите президент Республики Казахстан Н. Назарбаев предложил государствам ЭКО, относящимся к прикаспийским, высказать единую позицию по статусу Каспийского моря с тем, чтобы исключить возможные конфликты по ресурсам морского дна. В частности, море должно быть разделено по серединной линии, как это было предусмотрено договором между государствами СНГ, признавшими административные границы республик бывшего СССР. Несогласованность в этом вопросе может резко осложнить выполнение договоренностей по транспортировке нефти и газа.

Россия и другие прикаспийские государства, а также сопредельные Турция и Иран тесно взаимосвязаны между собой как общими, так и конфронтирующими геополитическими и экономическими интересами. Геоэкономические и геополитические интересы в каспийском регионе имеют США и другие государства мира. Ставку на энергоресурсы Каспия сделали крупнейшие нефтегазовые компании мира.

Единственный способ избежать антагонизации вполне естественных противоречий интересов - проводить политику доминирования общих и сглаживания конфронтирующих интересов, находить баланс интересов. Удачные примеры такой политики уже есть - включение Азербайджаном и Казахстаном российской нефтяной компании "ЛУКойл" в контракты по извлечению каспийской нефти.

Каспийский узел международных отношений затягивается все туже. Он может быть развязан при условии решения ряда международных конфликтов и проблем. Важнейшие среди них следующие:

- нахождение консенсуса между прикаспийскими государствами по вопросу правового статуса Каспийского моря и режима его использования;

- окончательное решение вопроса о будущих маршрутах строительства нефте- и газопроводов из каспийского региона на мировые рынки энергоресурсов;

- урегулирование межгосударственных и внутригосударственных межэтнических конфликтов;

- нормализация американо-иранских отношений;

- отказ России от неоимперской политики в Закавказье и Центральной Азии.

Каспийский узел международных отношений, в основу которого заложено столкновение интересов прикаспийских и ряда других заинтересованных государств в отношении каспийской нефти, маршрутов ее транспортировки на мировые рынки, должен быть развязан, а не разрублен. Иначе каспийский регион станет еще одной "горячей точкой" планеты. Стремление избежать реализации этого "черного сценария" развития событий в каспийском регионе побуждает заинтересованные государства мира к поиску компромиссных решений на основе достижения баланса интересов всех сторон.

Очевидно, Россия и Иран вынуждены будут согласиться с делением Каспийского моря на национальные сектора, на чем настаивают образовавшиеся после развала СССР новые независимые государства Азербайджан, Казахстан и Туркменистан. Такое административное деление имело место в советский период и им нет никакого резона отказываться от того, что было и что ныне нуждается в международно- правовом оформлении с учетом новых геополитических реальностей.

Суверенное право самостоятельно распоряжаться нефтью и газом в своих национальных секторах на шельфе Каспийского моря - это жизненно необходимая составляющая часть их стратегии экономического развития и независимости. В то же время, Азербайджан, Казахстан и Туркменистан держат двери открытыми не только для западных, но и для российских и иранских нефтегазовых компаний для участия в проектах освоения нефтегазовых месторождений на шельфе Каспийского моря.

Азербайджан, Казахстан и Туркменистан вовсе не исключают российские трубопроводы для транспортировки нефти и газа на мировые рынки, но и Россия не должна исключать иные маршруты экспортных трубопроводов, а США - иранский вариант.

Разведанных и прогнозных запасов каспийской нефти вполне достаточно для того, чтобы она потекла в разных направлениях. Вполне вероятно, что уже в первом десятилетии XXI века будут построены нефтепроводы не только в западном, но и в южном и восточном направлениях.

Выбор маршрутов трубопроводов должен определяться прежде всего географическими, экономическими и технологическими факторами, а не политическими. Остракизм и бойкот какого-либо государства следует признать в современных международных отношениях не дающими желаемых результатов и даже контрпродуктивными. Разумеется, при решении вопроса о новом правовом статусе Каспийского моря следует предусмотреть надежную охрану хрупкой экологической системы Каспийского моря, особенно в процессе добычи и транспортировки нефти и газа, обеспечение судоходства, рыболовства и других аспектов режима использования Каспийского моря в общих интересах всех прикаспийских государств. Демилитаризация Каспийского моря - еще одна важная задача, которую надо решить прикаспийским государствам.

В интересах всех прикаспийских государств и международных нефтегазовых компаний, участвующих в проектах освоения месторождений на Каспии, достичь принятия Конвенции о правовом статусе Каспийского моря, а также согласия о маршрутах экспортных трубопроводов из этого богатого углеводородами региона на мировые рынки к 2000 году, чтобы войти в XXI век без груза нерешенных проблем, которые могли бы стать источником крупномасштабного международного конфликта.