CA&CC Press® AB

ТАДЖИКИСТАН И "ПОПЫТКА ВЕЛИКОГО ОЧИЩЕНИЯ"

Искандар АСАДУЛЛАЕВ

Асадуллаев Искандар Курбанович родился 1949 году. В 1973 году окончил исторический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова, в 1985 году защитил кандидатскую диссертацию по философии, долгие годы преподавал на кафедре философии Таджикского Государственного медицинского института им. Абуали ибн Сино, был доцентом кафедры. В 1989 году перешел на работу в Центральный Комитет Компартии Таджикистана, был лектором, консультантом и руководителем группы социологов ЦК КП Таджикской ССР. С 1991 по 1993 гг. преподавал в ТГМИ им. Абуали ибн Сино.
С 1993 года являлся заведующим центра стратегических исследований Института мировой экономики и международных отношений АН РТ, затем - заведующим отделом внешней и внутренней политики Республики Таджикистан этого же института. С января 1995 года, корреспондент русской службы Радио Свобода. С июля 1996 года - помощника Президента Республики Таджикистан.

Самым удивительным на первый взгляд и, может быть, парадоксальным в Таджикистане является возникновение радикализма, которого обобщенно можно было бы назвать "попыткой великого очищения". Происходит это в стране, где во многих сферах жизни общества достичь искомой чистоты принципиально невозможно в силу чрезвычайного ее многообразия.
Речь не идет о нравственной чистоте или чистоте идеалов, они всегда и везде были доступны человечеству, не о гигиене, которая становится реальностью в благополучном обществе, и т.д. Речь идет о политической сфере, где идеи чистоты чреваты для человека трагическими последствиями.
Вспомним историю ХХ столетия и трагедии, связанные с борьбой за чистоту марксизма-ленинизма, арийской расы, деление людей на "чистых" и "не чистых".
Объясняя явление, нельзя, однако, сводить его к следующей инстанции - радикализму. Вопрос заключается в том почему эта форма радикализма была наиболее катастрофична в нашем столетии и почему это движение возникает и в Таджикистане?
Несколько необходимых замечаний по поводу понятия чистоты, которое, на наш взгляд обладает всеми признаками категории. При этом я буду опираться на обобщающий труд ученых, которые с разных точек зрения осветили явление на "Первом форуме таджикской общественности", организованном Программой Развития ООН и Информационно-исследовательским центром Симург в июне 1996 года в Душанбе.
Понятие чистоты отражает реальные отношения и процессы в природе и обществе, и, прежде всего, активное отношение человека к этому явлению. "Чистота" часто представляется благодатной целью, когда с ее достижением связывают решение многих трудных вопросов жизни. Причем образцом чистоты может быть и какая-либо смесь элементов, искомая и вычленяемая из других "смесей" - многообразия. Наряду с этим, отметим, что достижение, например, абсолютно чистого вещества в производстве и науке практически невозможно, все зависит от человека как инстанции, определяющей меру чистоты.
В политической жизни Таджикистана в конкретной, наиболее рельефной форме идеи чистоты сначала были связаны с коммунизмом, а к концу столетия - с делением таджиков на этнически "чистых" и "не чистых", идеями торжества борьбы за чистоту религии, провозглашенную Исламской партией возрождения Таджикистана.
Сложность и противоречивость вопроса заключаются в неоднозначности места и роли этих идей в жизни общества. Ведь в возникновении идей чистоты таджиков ответственны и те процессы и события, которые в прошлом угрожали самому существованию их как этноса, самостоятельного этнокультурного явления. Точно также сторонники идеи чистоты Ислама вправе бороться во имя сохранения религии как тождественной самой себе. Но, с другой стороны, деление на "чистых" и "не чистых" приводило и к трагедиям как только переходило в область практической политики.
В февральских событиях 90-го года и позже в Таджикистане рельефно проявилось то, что можно было бы назвать "попыткой великого очищения". Провозглашались идеи изгнания ленинабадцев как "проводников советской имперской политики", пантюркистов и узбеков, защиты прав таджиков Узбекистана, деление таджиков на "чистых" и "не чистых - северян", проводились акции, подвергавшие сомнению правомерность российского присутствия в Таджикистане, с резкой критикой обрушивались на "топорное", по выражению историка, национально-территориальное размежевание в Средней Азии в 20-х годах и т.д.
То есть идеи чистоты, имевшие место в религии, в других сферах жизни общества выражались в стремлении к очищению этнорегиональному, антироссийскому, антикоммунистическому, антиевропейскому и др.
Между тем это не было логически последовательным бесконечным очищением, согласно которому следовало бы, и об этом абсурдно даже думать, вернуться к зороастризму или найти забытый богом кишлак и объявить его центром великих ариев. (Хотя, надо думать, неслучайно именно древний моральный императив зороастризма в 1989 году был провозглашен в Таджикистане первым некоммунистическим политическим объединением "Растохез" - "Добрые намерения, добрые слова, добрые дела"). Однако "попытка великого очищения" в целом ряде вопросов не удалась. Этому есть причины разного характера.
Касаясь объективных причин, следует отметить существенное отличие Центральной Азии от Европы - слишком много здесь различных наслоений. Однако Центральная Азия - это не котел цивилизаций, как упрощенно трактуют некоторые. Скорее всего, мы имеем дело с наслоением цивилизаций, узлом границ различающихся миров, пограничными их зонами (иранских и тюркских, исламского и светского посткоммунизма, восточного и российско-европейского и др.). Если в Европе государственные образования более или менее совпадали с географией расселения того или иного народа (хотя мы знаем, сколько здесь нерешенных проблем, и войны были связаны с территориальными и пограничными вопросами), то в некоторых частях обширного центральноазиатского региона провести географическую границу между народами, живущими на этой территории, просто невозможно.
Это отразилось и на особенностях исторически существовавших в Центральной Азии государствах и империях: представители одних этносов обладали верховной властью, другие занимались государственным управлением и их язык являлся государственным и т.д.
Большевики, проведя национально-территориальное размежевание народов Средней Азии, фактически навязали разделенным ими национальным обществам европейскую модель государственности. Последняя не могла решить проблем межнациональных отношений и фактически явилась одной из побуждающих причин взорвавшейся впоследствии "попытки великого очищения".
Если национальная идентификация, столь явно проявившаяся в нашем столетии, органически вписалась в современную европейскую цивилизацию (разумеется, путем беспримерных потерь и трагедий), то в Центральной Азии идет болезненный поиск оптимальных типов государственности для ее стран и народов.
Сегодня ясно одно: для этнически многообразных стран Центральной Азии, в том числе и Таджикистана, не может быть очищения от взаимного присутствия и проблем.
Второй причиной неудавшейся "попытки великого очищения" является потенциал России.
Многие события, происходившие в Евразии, разворачивались согласно принципу: слабость провоцирует активность других.
Развал СССР, ослабление России вызвали активность многих антироссийских сил, стремившихся к ограничению ее влияния. Эти силы, исходившие от национальных образований, можно было бы назвать национально-освободительными, если не одно обстоятельство - вместо российского присутствия не возникли присутствие других стран и международных сил. Ведь даже в соседнем Афганистане движение "Талибан" возникло при содействии третьих стран.
Однако человечество разделено не только на различные страны, но и на мировые центры сил. В связи с этим следует сказать, что национальный и международный потенциал России далеко не исчерпан, даже принимая во внимание Чечню и сложнейшие процессы в стране. Как ни странно, в мобилизации внутренних сил России, СНГ и Таджикистана содействуют внешние факторы: сохранение НАТО, стремление его к расширению, движение "Талибан". Другими словами, силовое давление на геополитическое пространство стран Содружества не только удерживает СНГ от развала, но и подталкивает страны к объединению, выдвигая вопросы интеграции. Несмотря на прекрасное фрондирование по отношению к СНГ и друг к другу.
Страны СНГ обречены быть вместе и это определяется всем комплексом отношений мировых образований, цивилизаций и различных центров сил, которые не изменились коренным образом. Если смотреть на СНГ с юга и юго-запада, то в Центральной Азии на смену коммунизму пришли светские государства, если с запада - то Россия не стала геополитическим партнером этих стран, если с юго-востока, то и здесь в отдаленной перспективе просматриваются проблемы, связанные с громадным демографическим перепадом на больших просторах.
Часть международных сил, окружающих СНГ, поступают в соответствии с принципом радикализма. Радикализм, даже когда исчезли причины, породившие его и противостоявшие ему, все равно находит для продолжения своего существования оправдание и основание. Для этого используется метод отождествления. Для одних посткоммунизм отождествляется с коммунизмом, для других светская государственность приравнивается атеизму, и т.д.
Пока не будет изжит этот радикализм, до тех пор будут существовать силы, препятствующие стремлению других сил преодолеть разделенность мира, в том числе и восточного.
Между тем, говоря о причинах "попытки великого очищения", на наш взгляд, следует обратиться и к следующему аспекту. Дело в том, что этот процесс связан с фундаментальным свойством человека сохранять и отстаивать свой облик перед угрозой его изменения.
По существу, это величайшее право человека, которое он постоянно отстаивает с древнейших времен. Происходит это в борьбе против другого не менее фундаментального свойства - стремления людей уподобливать себе других.
В пределах подлинной демократии человек имеет право воздействовать на других, осуществляя экспансию подобия (так можно назвать это явление). С другой стороны, он также обладает правом отвергать навязываемое ему чье-либо подобие - партийное, идеологическое, этнокультурное, модели чужих стран и т.д. Собственно эти два права развернуты сегодня в системе демократических прав человека.
Трагедия человека и общества часто были связаны с насильственным навязыванием другого образа жизни, мыслей, воли и др.
Парадокс заключается не в том, что определенные представители народов стремятся вернуть им "первоначальный" облик. Это известно как стремление к первоистокам, фундаментальным основам. Парадокс в том, что народы, насильно вовлеченные в новые процессы, со временем настолько изменяют формы жизни, что "реконструкция" их прежнего облика часто возможно путем лишения человеческого права на мирную жизнь и иных демократических прав.
В тех событиях, которые связаны с "попыткой великого очищения" не следует, на наш взгляд, упускать и следующую цепочку причин и следствий.
Перед угрозой всестороннего преобладания северных стран в экономике, военных отношениях, производстве, науке и технике, новой информационной революции исламский мир стремится сохранить свой облик. Происходит это путем различного рода модернизаций и революций, а также усиления его духовного фактора. Радикальные силы же пытаются расширить свое влияние в полном согласии с указанным выше принципом: слабость одних вызывает активность других. Этот принцип реализуется в различных пограничных зонах по периметру взаимодействия миров, цивилизаций и центров сил (Алжир, Таджикистан, нельзя исключать Узбекистан, сегодня Дагестан и т.д.).
В этом, на наш взгляд, некоторые причины явления, условно названного "попыткой великого очищения", и внешнего нетаджикского характера межтаджикского конфликта.
Нельзя охватить все вопросы, связанные с постановкой такой проблемы. Насколько же она правомерна, пусть судит читатель.
Душанбе, 23 мая 1997 года