CA&CC Press® AB

ПАКИСТАН И ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ

Д-р Рифат ХУССЕЙН
Министр печати и информации посольства Пакистана в США

Драматический распад Советского Союза после неудачного заговора в августе 1991 года, привел к появлению в Центральной Азии пяти независимых мусульманских государств. Получив свою независимость, эти центральноазистаские республики быстро влились в разнообразную сеть международных отношений: СНГ, Организация исламской конференции, Организация экономического сотрудничества, а также ОБСЕ и Совет сотрудничества НАТО.
Более того, центральноазиатские республики благодаря своему стратегическому расположению, обладая огромными человеческими и материальными ресурсами, а также являясь местом, где зародилась древняя и высокоразвитая цивилизация, культурные корни которой прослеживаются в культуре соседнего Среднего Востока, стали основным объектом международного внимания и маневрирования. Ряд государств, основные из которых - соседние Иран, Пакистан, Афганистан, Китай и Турция, а также США, Англия, Франция, Германия, Италия, Южная Корея, Сингапур, Япония, Саудовская Аравия и Израиль - вступили в то, что получило название "Новая Большая Игра" (See M.E. Ahrari and James Beal, The New Great Game in Muslim Central Asia, Mcnair Paper 47 (Washington, D.C.:National Defense University, January 1996).).
В результате быстро возникших связей традиционные геополитические границы между Центральной, Юго-Западной и Южной Азией стали расплывчатыми, открыв дорогу для возникновения "более великой Центральной Азии", или как Бернард Льюис называет это - "новый Ближный Восток" (Bernard Lewis, "Rethinking the Middle East," Foreign Affairs (Fall 1992): 99-119.).
Невиданный подъем международного значения Центральной Азии представляет собой заметный контраст полному игнорированию этого региона при Советской власти как, "далекого, богом забытого места, не представляющего ни для кого никакого интереса".
В этой статье рассматривается эволюция отношений Пакистана с Центральной Азией, аргументируется важность региона для Исламабада по причинам эконо-мического, географического и стратегического характера и анализируются причины более чем скромных результатов усилий Пакистана.
Центральная Азия как регион

Центральная Азия - это компактная геополитическая единица, чья территория простирается к югу от заросших травами сибирских степей к пустыням и оазисам той части, которую древние писатели называли "Трансоксиана" - земли к северу от Оксуса, самой великой реки Центральной Азии (теперь Амударья). В результате постоянных нашествий персов, греков, парфян, китайцев, арабов, монголов и русских, народы Центральной Азии были вынуждены отказаться от внутренних распрей, выйти за пределы ограниченного и племенного мышления. Вместо всего этого у них невольно развилась психология преследования. Беспокойная история народов Центральной Азии наложила на их характер такой отпечаток, что на них часто смотрят как на "коварных и скрытных людей с бесстрашными лицами"(James Critchlow,"Caravans And Conquests," Wilson Quarterly (Summer 1992), p. 21.)
Годы советской власти привели к созданию интегрированного общегосударственного комплекса, основанного на общих источниках энергии, транспорта и систем газоснабжения, единой социально-экономической политике и единой системе цен, оплате за работу и единой статистике. Экономическая специализация во время советского периода неизбежно привела к возросшей зависимости от межреспубликанских обменов. О степени их взаимной экономической зависимости можно судить по тому факту, что межреспубликанская торговля составляла от 57 до 78 % их валового национального производства. Такая экономическая и политическая зависимость, возникшая в результате их 70- летней связи с Москвой ведет к тому, что центральноазиатске республики всегда ассоциируют с учреждением СНГ, возникшего после распада Советского Союза. Их психологическая зависимость от существующих структурных связей с Москвой еще более усиливается, когда становиться ясно, что в то время как многие мусульманские государства в Азии, Африке и на Ближнем Востоке были освобождены с крайне низким уровнем грамотности и экономического развития, их же-центральноазиатских республик- выставили лицом к миру с хорошо развитыми человеческими ресурсами и уровнем экономического и социального развития намного более высоким, чем в развивающихся странах.
Расширяющийся рынок Центральной Азии и ее огромные минеральные ресурсы представляют благоприятную перспективу для увеличения капиталовложений в регион. Однако, нельзя не принимать во внимание такие факты, как необходимость реконструкции экономики, установления политической стабильности и эффективного контроля над этническими конфликтами.
Способность центральноазиатских государств решать свои внутренние проблемы, главная из которых - невероятно трудная задача построения нации перед лицом внутренних и внешних проблем, будет зависеть от зарубежной помощи и поддержки.
Возникновение полдюжины новых государств в исламском окружении, граничащем с Китаем, Пакистаном, Ираном и Афганистаном - это факт огромного геополитического значения. Крушение коммунизма в Советском Союзе и превращение его в СНГ в декабре 1991 г. дало центральноазиатским мусульманским государствам истинно историческую возможность проявить себя как международную силу. Однако же, реальные политические перемены в республиках региона менее заметны, чем в странах бывшего СССР.
В центральноазиатских республиках, в целом, продолжают править лидеры, которые были идеологически и персонально крепко связаны с более несуществующим коммунистическим режимом. Вполне очевидно, что центральноазиатским мусульманам понадобиться некоторое время чтобы забыть свое марксистское наследство и вернуться к своим корням и традициям.
В период дезинтеграции СССР и возникновения мусульманской Центральной Азии Пакистан, в силу его геостратегического расположения, стали считать центральной осью новой конфигурации регионального баланса сил. Как написала Барбара Кроссет в "New York Times"; "Центральная Азия - это старая идея, приобретающая жизнь не только в Пакистане, но также в мусульманском мире за пределами Ближнего Востока, включая китайский Синьцзянь. Процесс восстановления старых культурных, исторических, религиозных и коммерческих связей, и как бы труден он не был уже пошел, возможно, более всего в Пакистане, как государстве, находящимся в центре этих регионов". (Barbara Crossete,"Central Asia Rediscovers Its Identity," New York Times, 24 June 1990, E3.)Подобные взгляды были также выражены в сентябре 1991 г г-ном Робертом Оукли, бывшим послом США в Пакистане. Предупреждая Запад о "взрывной силе смешения религии и политики", он предложил "не спускать глаз с Советской Центральной Азии и территорий, лежащих к югу от нее - Турции, Ирана, Афганистана и Пакистана, потому что они опять могут стать дугой кризиса". (M. C. Jasperson, "Oakley on sentiment against West in Islamic world," Dawn, 1 October 1991. )
Новым республикам Центральной Азии требуется выход к морю для их возрастающей торговли, развивающейся промышленности и это могут легко обеспечить им Пакистан, Иран и Турция. Использование порта Владивосток на Тихом океане и портов Шанхай и Кантон в Китае для этих государств становиться довольно дорогим в виду дальности расстояния. Самый прямой путь на Запад через Кавказ может быть закрыть из-за угрозы гражданских конфликтов. Единственный возможный путь на Юг к морю лежит через Афганистан. Ближайшие порты находятся на побережье Пакистана: до Карачи едва около тысячи миль, а Пасни и Гвадар в Белуджстане находятся почти на том же расстоянии. Афганистан остается ключом к пакистанскому геополитическому доступу в Центральную Азию. От этих республик до северо-западной границы Пакистана всего 16 часов пути.
Центральная Азия - необычайно богатый регион. Казахстан - основной произво-дитель пшеницы и важный источник сырья, Узбекистан занимает третье место в мире по производству хлопка. Он является основным производителем текстильного оборудования, тяжелого машиностроения и т. д.. Узбекистан также богат нефтью, газом и гидроресурсами, в нем находится 2/3 фруктовых садов и виноградников Центральной Азии. В Туркменистане в изобилии имеются нефть, газ, сера и калий. То же самое можно сказать о Кыргызстане с его огромными запасами сурьмы, ртути, свинца, цинка и других драгоценных металлов. Таджикская экономика ориентирована на сельское хозяйство, страна богат минеральными ресурсами. Таджикистан жизненно важен также как спасательный источник жизни для Центральной Азии благодаря рекам, включая Амударью и Сырдарью, стекающих с Памиро-Алтайской горной цепи.
Перспективы Пакистана в Центральной Азии

География и история оказывает большое влияние на безопасность Пакистана. Находясь на пересечении дорог Южной Азии, Центральной Азии и района Персидского залива, Пакистан всегда был восприимчив к волнениям в этих регионах со времен своей независимости в 1947 г. С самого начала основой внешней политики Пакистана были неустанные поиски безопасности. Этот императив сформировал стратегическую линию Пакистана и сыграл главную роль в его решение войти в союз с Западом во время холодной войны. Пакистан вступил в СЕАТО и СЕНТО, соответственно в 1954 и 1955 г.г., и в двустороннее Соглашение по обороне с США в 1959 г. Основной целью такой политики были поиски американской поддержки в укреплении нашей оборонной мощи против Индии, которая установила тесные отношения с Советским Союзом, от которого она получала безоговорочную военную, экономическую и политическую помощь. В результате таких событий безопасность Южной Азии запуталась в системе соперничества сверхрдержав. Советское вторжение в Афганистан в 1979 г. поставило Пакистан в положение государства, находящегося на передней линии фронта против советского экспансионизма. Более 10 лет Пакистан решительно и твердо старался помочь победить иностранную агрессию в Афганистане. Однако вывод советских войск из Афганистана и окончание холодной войны лишили Пакистан той стратегической и геополитической ценности, которую он представлял для Запада и для США в особенности. В октябре 1990 г. Америка прекратила оказывать Пакистану военную и экономическую помощь, заставив Исламабад заново пересмотреть проблемы своей безопасности в быстро меняющемся мире.
Поиски Пакистаном альтернатив безопасности совпали с появлением Центральной Азии как независимой единицы. Открытие огромного геополитического пространства на севере от него, открывало перед Исламабадом захватывающие перспективы решить свои стратегические проблемы, вытекающие из двойного недостатка - географической глубины и недостатка материальных ресурсов.
Преследуя двойную цель - открытие различных путей в Центральную Азию, которые не будут контролироваться морскими и воздушными силами Индии, и получение доступа к "мусульманскому сердцу Азии". Пакистан послал в декабре 1991 года во все центральноазиатские государства высокую делегацию, возглавляемого министром иностранных дел Сардар Асеф Ахмед Али. Во время этого визита Пакистан не только установил дипломатические отношения со всеми пятью республиками региона, но также подписал "Меморандум о взаимопонимании" и совместные декларации по обмену в области культуры, образования и экономики. Пакистан также предложил каждой из стран долгосрочные кредиты от 10 до 30 миллионов долларов. ( Dr. Maqbool Ahmed Bhatti, "Pakistan and the ECO," Regional Studies Quarterly (Spring 1995), p. 103.)
Несмотря на финансовые трудности, Пакистан открыл посольства во всех центральноазиатских республиках и к апрелю 1992 г. начал работать над огромным количеством проектов с Узбекистаном, Таджикистаном и Казахстаном, целью которых было объединение их ресурсного потенциала с пакистанским опытом и капиталом. Эти проекты охватывали такие области, как спутниковая связь, телекоммуникации, ирригация и банковское дело, производство оборудования, строительство железных дорог, гидроэлектростанций и т. д.. В апреле 1992 г. Пакистан подписал соглашение с Таджикистаном по импорту электроэнергии, согласно которому Исламабад обязался ввести в строй таджикскую гидроэлектростанцию в Рогуне, бездействовавшую в виду отъезда российских рабочих.
Пакистан должен был бы получить до 3600 мегаватт электроэнергии в течение 30-ти лет. Бартерные сделки включали помощь из Пакистана на сумму до 5 тысяч миллионов долларов, 25% наличными и 75 % товарами, произведенными в Пакистане. В мае 1992 г. пакистанские Международные авиалинии стали совершать еженедельные рейсы между Исламабадом и Ташкентом.
Перспективы экономического сотрудничества между центральноазиатскими республиками и Пакистаном еще более расширились в феврале 1992 г., когда в Тегеране, с 16 по 17 февраля, состоялась первая встреча на высшем уровне Организации Экономического Сотрудничества (ЭКО), включавший Иран, Турцию и Пакистан. Важным шагом ЭКО было принятие новых членов - Азербайджана, Таджикистана, Узбекистана, Туркменистана и Кыргызстана, а также предоставление статуса наблюдателя Казахстану. С принятием центральноазиатских республик, ЭКО стала самым большим экономическим блоком после европейского Общего Рынка, включающим 300 миллионов людей и территорию площадью более 6-ти миллионов кв. км.. Способствуя развитию более тесных торговых связей между государствами-членами, тегеранская встреча на высшем уровне приняла протокол по льготным тарифам и подчеркнула необходимость создания современной и эффективной инфраструктуры, не только связывающий между собой страны-члены, но и также обеспечивающей им доступ за пределы региона.
Первая рабочая сессия расширенного ЭКО состоялась в Ашхабаде в мае 1992 г., в ходе которой внимание было сконцентрировано на исследовании путей, способствующих региональному сотрудничеству в рамках ЭКО. В экономическом направлении лидеры стран согласились расширить торговые связи, создать друг для друга режим наибольшего благоприятствования, установить связи по железной и автомобильным дорогам, по воздуху и по морю, провести нефте- и газопроводы, а также облегчить пересечение границы и таможенные процедуры для граждан этих стран. Самым заметным достижением ашхабадской встречи было подписание соглашения о строительстве новой железной дороги вдоль древнего Шелкового Пути, а также строительство газопровода и автомобильной дороги, соединяющих государства Центральной Азии со странами Среднего Востока. Соглашение предусматривало образование Совета по межгосударственному шоссейному сообщению для разработки методов и финансирования дорожной сети.
В 1993 году ЭКО предприняла еще один важный шаг в направлении создания общего рынка для ее членов, когда конференция министров ЭКО, проходившая 28 ноября в Исламабаде, решила учредить Торговую палату ЭКО, Банк развития ЭКО, Авиалинии ЭКО и структуру льготных тарифов для своих членов. Чтобы заострить внимание на необходимости развития эффективной региональной инфраструктуры, особенно транспорта, коммуникаций и энергоресурсов, и чтобы развивать торговлю между членами ЭКО, министры иностранных дел ЭКО встретились в пакистанском городе Кветта (6-7 февраля 1993 г.), и приняли "План действий до 2000-го года", известный под названием "Кветтский план".
Кроме предложений о сотрудничестве в области сельского хозяйства, промышленности, туризма и развития гуманитарного сотрудничества, "Кветтский план" определил специфические цели, которые должны быть достигнуты в секторе транспорта, коммуникаций, торговли, промышленности и других секторах. Для изучения возможностей выполнения поставленных целей в этих областях был учрежден Специальный фонд ЭКО с начальным капиталом в 300.000 долларов США.
Вторая встреча глав государств-членов ЭКО проходила в Стамбуле 6-7 июля 1993 года. Развивая договоренности, достигнутые в Кветте, эта встреча, в принципе, одобрила учреждение штаб-квартиры водных и воздушных сообщений стран ЭКО в Иране, штаб-квартиры компании по страховке в Пакистане и Банка торговли и развития стран ЭКО в Турции. Стамбульская встреча на высшем уровне также пришла к соглашению о необходимости развития огромных человеческих ресурсов региона и построения эффективной и современной инфраструктуры способной конкурировать с другими регионами мира.
Третья встреча ЭКО на высшем уровне состоялась в Исламабаде, 14-15 марта 1995 года. На встрече был рассмотрен широкий ряд проблем регионального экономического сотрудничества. Правительства стран-членов ЭКО были призваны "обеспечить быструю подготовку и выполнение проектов в приоритетных областях, предусмотренных в "Кветтском плане", Стамбульской декларации и в "Алматинском плане", путем включения их в национальные планы и/или в двусторонние и региональные договоренности. На встрече были также заключены следующие соглашения: Соглашение о транзитной торговле ЭКО; Соглашение об упрощении процедуры выдачи виз бизнесменам стран ЭКО; Соглашение об учреждении пароходной компании ЭКО и ее Устав; Соглашение об учреждении Воздушной компании ЭКО и ее Устав. Встреча также одобрила Хартию Культурного института ЭКО и Научной организации ЭКО и приняла план ЭКО по контролю за наркотиками, который предусматривал мобилизацию "международной помощи для обеспечения эффективного регионального сотрудничества в области контроля распространения наркотиками".
Четвертая встреча ЭКО проходила в Ашхабаде 14 мая 1996 г.. Это была первая встреча на высшем уровне, проведенная в столице нового члена ЭКО. Делегацию Пакистана возглавлял президент Фаруг Ахмед Хан Легари. До встречи 11 мая состоялось заседание Совета Министров ЭКО. На заседании были рассмотрены вопросы о ходе выполнения соглашений, подписанных во время третьей встречи ЭКО. Совет министров настоял, чтобы те государства - члены, которые еще не подписали или не ратифицировали соглашений, наконец сделали это и внесли свою долю взноса в различные учреждения ЭКО. В ашхабадской декларации, подписанной в ходе встречи, подчеркивалось следующее:
1. Использование Каракорумского шоссе как связующей артерии для осуществления коммерческих и торговых обменов между государствами-членами ЭКО.
2. Необходимость скорейшего строительства шоссейных и железных дорог, обеспечивающих доступ из Центральной Азии в порты Карачи и Гвадар. Оказать преимущественное внимание завершению железной дороги Кушка-Герат-Кандагар-Чаман.
3. Завершение строительства нефте- и газопроводов из Туркменистана в Пакистан через Афганистани и из Туркменистана в Пакистан через Иран.
4. Подготовка всесторонних предложений по принятию платежных соглашений для урегулирования торговых и транспортных счетов, с тем чтобы обеспечить взаимный обмен и конвертацию валюты.
Во время этой встречи Пакистан также подписал четырехсторонний Меморандум о взаимопонимании с Туркменистаном, Афганистаном и Узбекистаном О сооружении газопровода. Между Пакистаном, Туркменистаном и Афганистаном было подписано также другой, трехсторонний Меморандум о взаимопонимании, касающийся строительства нефтепровода из Чарджоу в Гвадар. Для содействия транзитным перевозкам по международным автомобильным коммуникациям с Туркменистаном было подписано двустороннее соглашение.
Кроме поисков путей установления всесторонних связей с Центральной Азией в рамках организации ЭКО, Пакистан также старается расширить и увеличить свои двусторонние связи с каждой из пяти республик региона. С 1991 г. Пакистан на взаимовыгодной основе обменивается делегациями глав государств почти со всеми центральноазиатскими государствами. Кроме проявления политической доброй воли и взаимного доверия, эти визиты на государственном уровне дали Пакистану возможность изучить пути сотрудничества с центральноазиатскими государствами в экономической, торговой и военной областях. К примеру, после визита в Пакистан президента Туркменистана Сапармурада Ниязов в августе 1995 г. обе стороны пришли к соглашению о сотрудничестве в области военного образования. Пакистан впервые предложил Туркменистану помощь в подготовке военных кадров в апреле 1994 г., когда пакистанская делегация Военно-воздушных сил, возглавляемая Вице-маршалом Фаруг Усман Хайдером, посетила Ашхабад и договорилась о помощи в организации Академии ВВС в Туркменистане.
Визит в Пакистан в декабре 1994 г. президента Кыргызстана Аскара Акаева не только привел к подписанию между двумя странами Декларации об основе отношений, но также завершился подписанием нескольких межправительственных соглашений по торговле, экономическим отношениям, международным дорожным коммуникациям, сотрудничеству в области туризма и об организации межправительственной кыргызско-пакистанской экономической комиссии. Соглашение по международным дорожным коммуникациям предусматривало организацию международных сообщений по шоссе Бишкек-Торугар-Кашгар-Каракорумское шоссе и далее к Исламабаду и Карачи. Во время этого визита Пакистан и Кыргызстан пришли к согласию о заключении четырехстороннего соглашениявместе с Китаем и Казахстаном. Согласно этому соглашению сухопутный торговый путь, проходящий по Каракорумскому шоссе и соединяющий северный Пакистан и Китай, должен быть открыт для обеспечения прямого выхода Кыргызстана к Индийскому океану.
Пакистан и гражданские конфликты в Таджикистане и Афганистане

Использовать преимущества своего положения как "технически прекрасного пути из Центральной Азии к Арабскому морю" (John-Thor Dahlburg,"Student Militia Routs Chief Afghan Factions," Los Angeles Times February 15, 1995.)Пакистану очень помешали идущие сейчас в соседних Афганистане и Таджикистане гражданские войны. Вызванные взрывной смесью племенного соперничества, столкновения этнических интересов, регионального и политического размежевания, порожденного эрозией центральной власти, эти трагические конфликты превратили афгано-таджикскую границу в зону вопиющих преступлений, убийств и торговли оружием и наркотиками. Политическая нестабильность, вызванная гражданскими войнами, почти полностью закрыла геополитический доступ Пакистана к богатому ресурсами центральноазиатскому региону, и, таким образом, разбила его "большие надежды о доступе к землям своих исторических корней в Центральной Азии" (John F. Burns,"An Afghan Leader is Warily Hopeful About Peace," The New York Times March 5, 1996.). Возникновение "Талибана" как доминирующей силы в Афганистане, всколыхнувшей весь спектр "религиозного фундаментализма" еще более усложнил существующие конфликты.
Таджикистан, объявивший свою независимость 9 сентября 1991 года, находится на юго-востоке Центральной Азии и имеет общие границы с Узбекистаном, Кыргызстаном, Китаем и Афганистаном. Из всех центральноазиатских государств Таджикистан географически наиболее близок к Пакистану, его восточная автономная область Бадахшан отделена от Пакистана узкой полосой афганской территории- Вакханским коридором. Таджикистан был одной из первых стран, признанных Пакистаном. Однако, первые ранние попытки Исламабада способствовать взаимной торговле, осуществлению проектов совершенствования гидроэлектростанций, налаживанию дорожных и железнодорожных связей с Таджикистаном - все это оборвалось, так как с декабря 1992 г. республика охвачена изматывающей гражданской войной, которая оставила после себя сотни тысяч убитых, разрушенную экономику и общество, разделенное как в региональном, так и в политическом смысле. Отдавая себе отчет в том, что доступ Пакистана к рынкам Центральной Азии критически зависит от скорейшего урегулирования гражданской войны в Таджикистане путем мирных переговоров, Пакистан приветствовал начатые в 1994 г. мирные инициативы ООН по прекращению конфликта. Во время официального визита в Пакистан в марте 1994 г. таджикского президента Эмомали Рахмонова была достигнута договоренность, что Исламабад предоставляет возможность провести у себя один раунд межтаджикских мирных переговоров. В мае 1994 г. для консультации по ситуации в Таджикистане Исламабад посетили Анатолий Адамишин, первый зам. министра иностранных дел России и представитель президента Ельцина по Центральной Азии. Во время переговоров с зам. министром иностранных дел Наджмуддином Шейхом, Адамишин высказался за необходимость мирного урегулирования в Таджикистане и просил Исламабад участвовать в достижении этой цели. Отвечая на беспокойство России по поводу того, что Пакистан, возможно, поддерживает некоторые элементы исламского крыла таджикской оппозиции, Исламабад утверждал, что "Пакистан воздерживается от вмешательства в гражданскую войну в Таджикистане" и не допускает "использования своей территории для пропаганды или как промежуточный плацдарм для групп, участвующих в конфликте".
В октябре 1994 г. в Исламабаде состоялся третий раунд межтаджикских мирных переговоров, приведший к дальнейшему сужению противоречий между таджикской оппозицией и режимом Душанбе. С этого времени Пакистан, также как Россия, Афганистан, Иран, Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан участвует в этих переговорах как наблюдатель.
В то время как перспективы возвращения к миру разоренного войной Таджикистана значительно повысились после подписания "Военного договора" между оппозицией и правительством в Москве 8-го марта 1997 года появление "Талибана" как доминирующей силы в Кабуле породило новые страхи о политической нестабильности в регионе. Регулярно характеризуемые как, "наиболее фундаментальные из всех исламских фундаменталистов", "мусульманские воины", "ультра-ортодоксальная исламская милиция" и "кровожадная, обскурантистская, псевдоисламская милиция", "Талибан", из-за своего возникновения в медрессе северного Пакистана, многими рассматривается как сторона, поддерживаемая Пакистаном в афганском конфликте. Их неожиданный приход к власти в Кабуле так же рассматривался как предвестник подъема последней волны исламского фундаментализма, который, если его не контролировать, неизбежно распространиться по всему региону Юго-Западной Азии. Такие панические оценки появления "Талибан" и их характеристика как пакистанское порождение, не только слишком пессимистично по поводу возможностей компенсирующих сил, но и игнорирует к тому же уникальные обстоятельства, которые катапультировали "Талибан" на передний план региональной и международной жизни".
"Талибан" впервые появился как сильная военная организация в октябре 1994 г., когда, воспользовавшись "растущим отвращением" афганского народа к своим "жадными до власти военноначальникам", они объединились с пуштунскими командирами и религиозными лидерами против сил Бурхануддина Раббани и захватили западную провинцию Кандагар. Возникнув в религиозных школах, управляемых пакистанской религиозной партией Джаммиат-Умма-и-Ислам (Фазлур Рахман)в Белуджстане и Северо-Западной пограничной провинции и подтянувшись туда из преобладающего пуштунами юга Афганистана, они смело прошли 300 миль от Кандагара до окрестностей Кабула. К февралю 1995 г. "Талибан" захватил 14 из 32 провинций Афганистана. Военные победа давались им без особых сражений, так как большинство потенциальных соперников либо ретировались, либо сдались или присоединились к талибам. Воодушевленные своими военными победами, растущей популярностью среди афганского населения и общей верой в то, что они были самыми лучшими из всех вооруженных групп, существовавших в Афганистане за многие годы, "Талибан" двинулся в Кабул. В феврале 1995 г. они захватили Чарасайаб, военный штаб Гульбуддина Хекматияра, в 15-ти милях к югу от Кабула.
Эти наблюдения ясно показывают, что ключевым моментом в успешном захвате талибами Кабула было широко распространенное среди общественности мнение о том, что они неподкупны и преданы идее освобождения Афганистана от вооруженных мародеров, которые контролировали огромные районы во время гражданской войны. Вооруженный захват Кабула талибами совершенно не зависел от внешней военной поддержки. Мгновенное падение режима Раббани раскрыло его внутреннюю слабость и недостаток законности в глазах афганского народа.
Захват талибами Кабула, кроме идеологического шока в регионе, встревожил также Иран, Россию и Таджикистан.Иран, который поддерживал поверженное правительство Раббани с 1992 г., назвал взятие талибами Кабула как "огромное несчастье", которым пытались воспользоваться США для "конфронтации с Исламской Республикой Иран". Подобные взгляды были выражены и Россией. Описывая ситуацию в Афганистане как "тревожную", пресс-секретарь МИДа России предупреждал об ее "дестабилизирующих последствиях для региона".
Таджикистан также присоединился к хору тревожных голосов и предупреждал о "серьезных последствиях", вытекающих из продвижения "Талибан" на его южные границы. Пресс-секретарь президента Рахмонова Зафар Саидов сказал: "Мы прямые соседи, с общей границей более 1500 км. и мы не можем быть безразличными в этой ситуации".
Чтобы остановить ощутимое продвижение "исламского фундаментализма" из Афганистана в государства Центральной Азии, Москва организовала встречу на высшем уровне в Алматы, в декабре 1996 г. Во время этой встречи как таджикское, так и узбекское правительства выразили озабоченность "нестабильностью и фундаментализмом" на юге и пришли к соглашению проводить согласованную политику для сдерживания этой опасности. Меры "сдерживания" включали в себе усиление Таджикистаном и Узбекистаном пограничных войск вдоль границы с Афганистаном; увеличение активности центральноазиатских государств на международной арене для дипломатической изоляции "Талибан"; и усиление сотрудничества сил, противостоящих талибам.
Однако, эти попытки сдержать явную опасность, возникшую с появлением "Талибан" как доминирующей политической силы в Кабуле, вряд ли смогут обеспечить мир и стабильность в регионе. Припертые к стене талибы, скорее всего, поведут себя еще более вызывающее, и потому вряд ли согласятся на участие в урегулировании конфликта путем переговоров. Поэтому необходимо, вместо объявления талибов региональными изгоями надо их признать как законных претендентов на власть в Афганистане. Со своей стороны, "Талибан" необходимо признать, что продолжение войны в Афганистане может легко привести к дезинтеграции страны с непредсказуемыми последствиями для всего региона.
Успешный внутриафганский диалог, ведущий к широко представленному правительству с равномерной долей власти между различными группировками, является предпосылкой для урегулирования афганского конфликта. Для достижения этой цели Исламабад подчеркнул важность следующих моментов:
- немедленное прекращение вооруженной борьбы и согласие всех афганских сторон прекратить огонь;
- наложение эмбарго на поставки вооружения в Афганистан;
- поддержка усилий специальной миссии ООН по содействию установлению перемирия и мира;
- нахождение наблюдательного механизма для проверки исполнения прекращения огня и эмбарго на вооружение.
Перспективы "нового торгового коридора", включающего нефте- и газопроводы, автомобильные и железные дороги, сеть коммуникаций, связывающих Центральную Азию, Афганистан и Пакистан - все это находится в критической зависимости от скорейшего установления мира в Афганистане.

Перечень источников, использованных в статье .

1. See M.E. Ahrari and James Beal, The New Great Game in Muslim Central Asia, Mcnair Paper 47 (Washington, D.C.:National Defense University, January 1996).
2. Bernard Lewis, "Rethinking the Middle East," Foreign Affairs (Fall 1992).
3. George I. Mirsky,"Central Asia's Emergence", Current History (October 1992).
4. James Critchlow,"Caravans And Conquests," Wilson Quarterly (Summer 1992).
5. Barbara Crossete,"Central Asia Rediscovers Its Identity," New York Times, 24 June 1990, E3.
6. M. C. Jasperson, "Oakley on sentiment against West in Islamic world," Dawn, 1 October 1991.
7. Azam Ali, "Demand for Pak-Iran free market zone," Pakistan & Gulf Economist 22-28 February, 1992.
8. Dietrich Reetz,"Pakistan and the Central Asia Hinterland Option: The Race for Regional Security and Development," Journal of South and Middle Eastern Studies vol. XVII, No. 1 (Fall 1993).
9. "Ashkabad Summit Declaration: Text," Dawn 12 May 1992.
10. M. Sabihuddin Ghausi, "ECO agrees on joint action plan," Dawn 8 February, 1993.
11. Dr. Maqbool Ahmed Bhatti, "Pakistan and the ECO," Regional Studies Quarterly (Spring 1995).
12. Joint Communique, Third ECO Summit Meeting, Islamabad, 14, 15, 1995 (Islamabad: Ministry of Foreign Affairs, March 19, 1995).
13. Patrick Clawson,"Is the Great Game Restarting in Central Asia?" in Colonel David O. Smith, Ed. From Containment to Stability:Pakistan-United States Relations in the Post-Cold War Era: Proceedings of the First Pakistan-Unites States Joint Symposium (Washington, D.C.: National Defense University, 1993).
14. Abdul Sattar,"Afghanistan: Jihad to Civil War, " Regional Studies Quarterly (Autumn 1996).
15. Dr. Maqsudul Hasan Nuri,"Tajikistan in the 1990s."Regional Studies Quarterly (Autumn 1996).
16. Sergei Gretsky,"Civil War in Tajikistan: Causes, Developments, And Prospects for Peace," in Roald Z. Sagdeev and Susan Eisenhower, Eds. Central Asia: Conflict, Resolution , and Change (Chevy Chase, Maryland: Center for Post Soviet Studies Press, 1995).
17. "Tajik government, rebels agree on military integration," AFP (Wire Service) March 8. 1997.
18. Denis Johnson,"Last Days of Najibullah," [Letter from Afghanistan]Esquire (April 1997).
19. Edward Barn,"Friends of the Taliban," Time (November 4, 1996).
20. John Zubrzycki,"Afghan Rebels Pay for War With Cash from Drug Trade," The Christian Science Monitor (January 3, 1997).
21. John Jennings,"The Taleban and Foggy Bottom," The Washington Times, October 25, 1996.
22. John Ward Anderson, "Powerful Islamic Student Militia May Hold Key to Afghan Future," The Washington Post, February 20, 1995.
23. Dr. Samina Ahmad,"The Crisis of State Legitimacy in Afghanistan," Regional Studies Quarterly (Summer 1996).
24. Nancy DeWolf Smith,"These rebels Are Not So Scary," The Wall Street Journal February 22, 1995.
25. John-Thor Dahlburg,"Student Militia Routs Chief Afghan Factions," Los Angeles Times February 15, 1995.
26. John F. Burns,"An Afghan Leader is Warily Hopeful About Peace," The New York Times March 5, 1996.
27. Carol J. Williams,"Moscow Fearfully Eyes Rule by Radical Afghans,"Los Angeles Times, October 1996.
28. Zalmay Khalilzad, "The Impact of the Taliban Victory In Kabul on the CIS," Focus (October 1996).