CA&CC Press® AB

НОВАЯ "БОЛЬШАЯ ИГРА" В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ?

Умирсерик КАСЕНОВ
директор Казахстанского Института стратегических исследований при Президенте Республики Казахстан.

Соперничество двух империй - российской и британской в Центральной Азии завершилось подписанием в 1907 году англо-российского соглашения, зафиксировавшего границы и сферы влияния. Россия утвердилась в Центральной Азии, а Британская империя обезопасила свои владения в Индии от российской экспансии. Буферной страной, разделившей две империи от прямого соприкосновения, стал по их взаимному согласию Афганистан.
После развала СССР, наследника Российской империи, и появления на политической карте мира новых независимых постсоветских государств накануне XXI века вокруг Центральной Азии, похоже, развернулась вторая "большая игра", но уже с иным составом игроков и в кардинально изменившейся системе международных отношений.
Бывшие советские азиатские республики, будучи в составе СССР, представляли для внешнего мира сугубо туристический интерес. Они имели свои министерства иностранных дел, но не имели собственной внешней политики, которая была исключительной прерогативой МИД СССР.
Народы Центральной Азии не вечно находились в составе Российской империи, преемником которой стал СССР. Присоединение казахских жузов - Младшего, Среднего и Старшего - к царской России произошло в XVIII веке далеко не добровольно: в казахской степи неоднократно вспыхивали национально-освободительные восстания, которые жестоко подавлялись.
Бухарский эмират, Хивинское и Кокандское ханства были покорены царской Россией гораздо позже - во второй половине XIX века. Ташкент был взят российскими войсками в 1865 году, Самарканд - в 1868 году, Бухара приняла российский сюзеренитет, а Хива была взята в 1873 году. Туркменская крепость Гок-Тепе и Ашхабад были захвачены в 1881 году.
В результате завоевания Российской империей, а затем, повторно, и Советской Россией, народы Центральной Азии оказались наглухо изолированы от остального мира и даже своих южных соседей, с которыми их связывали уходящие в глубокую древность экономические и духовно-культурные связи.
Итоги развития региона к моменту распада СССР оказались весьма противоречивы. С одной стороны, бывшие советские азиатские республики, которые должны были играть роль "маяка социализма" для стран "третьего мира", по ряду показателей развития действительно опередили многих из них, особенно в сфере индустрии, сельского хозяйства, образования, здравоохранения и некоторых других. С другой стороны, развитие самих этих же стран носило во многих отношениях типично колониальный характер: преимущественно сырьевая направленность экономики, транспортные коммуникации развертывались в основном в сторону России, интенсивно осуществлялась миграция населения из европейской части СССР и русификация государственной и общественной жизни, сверхцентрализованное управление из Москвы и т.д.
После распада СССР и обретения государственной независимости центрально-азиатские республики получили возможность выбора собственного пути развития и стали самостоятельными субъектами международных отношений. Они начали играть на международной арене новую роль, определяемую их географическим положением, экономическим и демографическим потенциалом, характером взаимоотношений с другими государствами, прежде всего с соседними, их участием в региональных и глобальных международных организациях.
В разработке стратегии развития и ее реализации суверенные государства Центральной Азии стали учитывать кардинальные изменения, происходящие в международных экономических отношениях: все более возрастающую роль Азиатско-Тихоокеанского региона, стремление США и Европейского Союза сохранить и упрочить свои позиции. После развала СССР все постсоветские государства, уже порознь, оказались в мощном гравитационном поле притяжения экономик этих трех основных центров мирового экономического развития.
Большинство предприятий, построенных в Центральной Азии за годы советской власти, физически и морально устарели. Став суверенными, центральноазиатские государства, преследуя цели модернизации экономики, обращают свои взоры уже не только на Россию, но и на обладающие передовыми технологиями высокоразвитые страны, "азиатских тигров", страны АСЕАН.
Регион Центральной Азии весьма богат природными ресурсами, располагает относительно развитым экономическим и научно-техническим потенциалом. Казахстан в бывшем СССР занимал лидирующие позиции в производстве меди, свинца и цинка, основным потребителем которых была прежде всего Россия. Российская черная металлургия и ныне вряд ли может обойтись без казахстанской железной руды и легирующих компонентов - марганца, молибдена и хрома. Это относится и к редким, и к редкоземельным металлам. Заметную роль играл Казахстан и в зерновом балансе страны.
Кыргызстан был монополистом по производству металлической сурьмы, Туркменистан - целестиновых руд, из которых извлекается стронций, а Узбекистан - крупным поставщиком как "белого золота" (хлопок), так и "желтого" (золота).
Узбекистан производит около 2 млн. тонн хлопко-волокна и занимает по этому показателю четвертое место в мире. По добыче золота он занимает восьмое место в мире. Выявленные запасы золота превышают 4 тыс. тонн. Страна располагает также крупными месторождениями свинца, цинка, вольфрама, лития и других цветных и редких металлов. Большие экспортные возможности имеются у плодоовощной продукции Узбекистана.
Природные ресурсы Центральной Азии, сохраняя в значительной степени свое значение для России, ныне привлекают внимание и других государств мира. И не только бедных природными ресурсами Турции и Пакистана, но и относительно обеспеченных ими Китая и Индии, и развитых стран Европы, США, Японии, Южной Кореи.
В бывших азиатских республиках СССР в большом количестве добывалась и урановая руда - основное сырье для производства ядерного оружия и развития атомной энергетики. Центральная Азия занимает видное место в мировых запасах урана. Урановый институт в Лондоне считает, что Казахстан обладает почти 25 процентами мировых разведанных запасов урана. Промышленные урановые месторождения в Узбекистане расположены в Учкудуке, Зарафшане и Навои. Крупный гидрометаллургический завод по производству урановых концентратов имеется в Кара-Балты в Кыргызстане. Добыча урана в Таджикистане производилась на шахтах в Адрасмане и Табошаре, где еще в 1946 году был построен первый советский урановый завод.
Наличие запасов урана в Центральной Азии, значительный потенциал ядерных технологий и специалистов, определяют важную роль этого региона также в поддержании и укреплении режима нераспространения ядерного оружия.
Крупнейшим вкладом в укрепление международной ядерной безопасности стала ликвидация размещенного на территории Казахстана во времена СССР ракетно-ядерного оружия, присоединение Казахстана и других центральноазиатских государств к Договору о нераспространении ядерного оружия в качестве безъядерных государств, подписание соответствующих соглашений с МАГАТЭ.
На очередном саммите глав государств Центральной Азии в Алматы 28 февраля 1997 года была принята Алматинская декларация, в которой все заинтересованные страны, накануне 50-летия Семипалатинского ядерного полигона, закрытого после обретения Казахстаном независимости, призываются поддержать идею объявления Центральной Азии безъядерной зоной.
Решимость региона стать безъядерной зоной и не допускать утечку ядерных технологий и материалов тем более важна, что в очень близком географическом соседстве с ним находятся так называемые "пороговые" государства - Иран, Ирак, Индия и Пакистан, обладающие достаточным потенциалом, чтобы при определенных условиях стать новыми членами "ядерного клуба".
Другой важнейший фактор, определяющий новую геополитическую роль региона Центральной Азии, - его энергоресурсы, и прежде всего нефть Казахстана и природный газ Туркменистана.
Уже к 2010 году добыча нефти в Казахстане возрастет до 100 млн. тонн, значительная часть которой может экспортироваться на мировой рынок.
Запасы природного газа в Туркменистане достаточны для того, чтобы экспортировать на Украину и в государства Закавказья более 20 млрд. куб. метров газа и столько же через российское АО "Газпром" (учредитель "Туркменросгаза") в Европу. Реализация крупномасштабных проектов газопровода в Европу через Иран и Турцию, в Пакистан через Афганистан и в Китай и Японию через Узбекистан и Казахстан может кардинально изменить сложившуюся на евразийском материке схему газоснабжения.
Строительство из нефтегазоносных регионов Центральной Азии альтернативных российским трубопроводов в южном и восточном направлении неизбежно приведет к серьезным геоэкономическим и геостратегическим последствиям. Ослабнет или вовсе будет сведена на нет экономическая, энергетическая и транспортная зависимость государств Центральной Азии от России. В то же время в регионе повысится роль США и ряда других государств, нефтегазовые компании которых являются основными инвесторами, а также Турции, Ирана и Китая, если через их территории будут проложены нефте- и газопроводы.
Регион Центральной Азии расположен на стыке евроазиатских железнодорожных магистралей. Через Иран он имеет выход к Персидскому заливу, через Афганистан и Пакистан - к Индийскому океану, через Китай - в Азиатско-Тихоокеанский регион.
Историческим событием стало осуществление 12 сентября 1990 года стыковки железных дорог Казахстана и Китая между станциями Дружба и Алашанькоу. В результате стальные магистрали соединили Тихий и Атлантический океаны, восточные порты Китая с портами Западной Европы более коротким путем по сравнению с первым евроазиатским континентальным мостом - Транссибирской магистралью.
13 мая 1996 года в Иране произошла стыковка железных дорог трансазиатской магистрали на участке Мешхед-Серахс-Теджен. Он соединяется с 700-километровой железной дорогой Бафа - Бендер-Аббас. Стыковка железных дорог Туркменистана и Ирана открывает государствам Центральной Азии и Китаю кратчайший выход в страны Среднего Востока и к Персидскому заливу.
С вводом в действие трансазиатской железнодорожной магистрали, развитием автомобильных и воздушных сообщений, появлением в перспективе экспортных нефте- и газопроводов, геополитическое и геоэкономическое значение Центральной Азии еще более возрастет, потому что через нее пойдут значительные грузопотоки с востока на запад из Азиатско-Тихоокеанского региона в Европу и Западную Азию и обратно. Большое значение будут иметь грузопотоки с севера на юг и с юга на север.
В изменении геополитической роли Центральной Азии в XXI веке не менее важен и демографический фактор. По прогнозу ООН численность населения центральноазиатских государств будет расти высокими темпами и к 2050 г. удвоится. Если в 1994 году население региона составляло 53,9 млн. человек, то к 2015 году оно вырастет до 75,5, а в 2050 - до 103,4 млн. человек.
Картина народонаселения в Центральной Азии по сравнению с Россией будет выглядеть следующим образом: в России численность населения к 2015 году сократится до 142 млн. человек, а к 2050 году - до 129,8 млн. человек. Если в 1994 году численность населения Центральной Азии была почти вдвое меньше, чем в России, то к середине XXI века она составит уже 80% российского населения и будет почти в 2 раза больше, чем население Украины. Таков прогнозный анализ, сделанный российским ученым, директором Центра демографии Института социально-политических исследований РАН Л.Л. Рыбаковским.
Новая геополитическая роль Центральной Азии в определенной степени определяется и исламским фактором, поскольку населяющие его коренные народы со времен Арабского халифата исповедуют Ислам. После 70 лет господства воинствующего атеизма и образования в результате развала СССР новых независимых государств, в регионе идет интенсивный процесс возрождения роли Ислама при сохранении светского характера государственной власти и недопущения политизации религии.
Прежде всего исламский фактор определяет интерес к Центральной Азии Саудовской Аравии - родины Ислама и наиболее теократизированного государства мусульманского мира. Приверженность исламским ценностям в сочетании с геополитическими интересами лежит в основе внешнеполитического курса Ирана и Пакистана в отношении государств Центральной Азии.
Роль исламского фактора в Центральной Азии может усилиться и в связи с последними событиями в соседнем Афганистане. Если талибы, ярые сторонники исламизации государства и жизни общества в строгом соответствии с канонами Ислама суннитского направления, установят свою власть и на севере Афганистана, то это может кардинально изменить религиозно-политическую ситуацию на южных рубежах бывших советских азиатских республик.
Исламский фактор дает о себе знать и во взаимоотношениях России с Центральной Азией. Российские аналитики отмечают, что одним из факторов "чуждости" Центральной Азии для России является Ислам. "Вопреки тому, - отмечают они, - что публично говорится многими российскими политиками, а также военными о своем позитивном отношении к Исламу, мусульманская религия отождествляется в их сознании с некой, якобы имманентно присущей ей, агрессивностью. Ислам вызывает у них ассоциации с призывом к созданию "непонятного" исламского государства, фундаментализмом, а также со священной войной - джихадом".
Вернется или не вернется Центральная Азия в исламский мир, сохранят или утратят светский характер государства региона, на какой стороне баррикад они окажутся в предрекаемом американским профессором С. Хантингтоном столкновении цивилизаций, в частности, между христианской и мусульманской, - эти вопросы находятся если и не в эпицентре, то и не на периферии внимания США, России, Китая, Индии, Пакистана и других государств, имеющих геополитические интересы в этом регионе.
Феномен новых независимых государств Центральной Азии в том, что они одновременно состоят членами и европейских (Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе, Европейский банк реконструкции и развития), и азиатских (Организация экономического сотрудничества , Организация Исламская Конференция, Азиатский банк развития, Исламский банк развития) региональных и международных организаций и банков.
После распада СССР Центральная Азия стала ареной новой "Большой игры", в которую вовлечены не только великие державы, но и региональные "центры силы" среднего уровня. Если в XIX - начале XX века основными игроками были Российская и Британская империи, то теперь это Российская Федерация, США, Китай, Турция, Иран, Индия, Пакистан, Саудовская Аравия. В той или иной степени участвуют в ней и европейские государства.
Кардинально изменились и ставки в этой новой "Большой игре". В прошлом веке Российская империя, осуществляя экспансию в Центральную Азию, думала о ней в основном как о регионе, откуда она будет получать хлопок и через который она может выйти к Индийскому океану. Британская империя стремилась включить Центральную Азию в сферу своего влияния в целях защиты своих владений в Индии и возможного их расширения в северном направлении.
Ныне Великобритания, растеряв свои владения, в том числе и Индию, считавшуюся жемчужиной в британской короне, уже не имеет стратегических интересов в Центральной Азии. Россия в 1992-1993 годах, ослабив свое внимание к провозгласившим свою независимость бывшим советским азиатским республикам из-за чрезмерной увлеченности идеей установления "стратегического партнерства" с Западом, затем предпринимает усилия по восстановлению своего былого, не разделяемого ни с кем, влияния в регионе. Надо сказать, в определенной степени сумбурно, противоречиво и непоследовательно. Головной болью для России стала ситуация в Таджикистане и на таджикско-афганской границе, которая была объявлена и российской границей. Острота внутренних проблем и ослабление экономических возможностей мешают России конкурировать на равных с другими государствами мира, стремительно заполняющими образовавшийся в Центральной Азии вакуум.
Другая особенность второй "Большой игры" вокруг Центральной Азии - в регион посылаются не войска (исключение - Таджикистан), а инвестиции. То есть, идет война между инвесторами за доступ к природным ресурсам, за тот или иной выбор маршрутов нефте- и газопроводов, за рынки сбыта, за внешнеполитические и внешнеэкономические ориентации новых независимых центральноазиатских государств.
Основные цели России в Центральной Азии - вернуть бывшие советские азиатские республики в российское геополитическое пространство, законсервировать их былую роль "сырьевого придатка" и оставить в своих руках охрану их внешних границ, ослабить вторжение иностранного (не российского) капитала в экономику региона и влияние в нем других государств мира, особенно исламских.
Китай, выполняющий долгосрочную программу экономического роста и модернизации страны к середине XXI, последовательно проводит курс на развитие добрососедских отношений со всеми государствами, с которыми граничит, в том числе и с центральноазиатскими.
Об этом свидетельствуют подписанные с Казахстаном и Кыргызстаном соглашения о делимитации границ и их демаркации. Уже достигнутое Шанхайское соглашение между Китаем, Россией, Казахстаном, Кыргызстаном и Таджикистаном о мерах доверия и предстоящее подписание документа об отводе войск на 100 километров от границы еще более упрочат отношения государств Центральной Азии с Китаем на основе долговременного и стабильного добрососедства. В этом же направлении работает и нарастающий объем экономического сотрудничества между ними.
В своих взаимоотношениях государства Центральной Азии и Китай особый акцент делают на принципах взаимовыгодного сотрудничества, невмешательства во внутренние дела друг друга и отказа от поддержки сепаратизма.
Иран, противостоящий политике обструкционизма со стороны США, также проводит в Центральной Азии курс на установление и развитие добрососедских отношений, стараясь при этом максимально использовать свое географическое соседство и предлагая центральноазиатским государствам транспортные коридоры через свою территорию, строительство нефте- и газопроводов к портам Персидского залива. По мере своих возможностей иранская дипломатия способствует мирному урегулированию внутренних конфликтов в Таджикистане и Афганистане.
Турция, будучи тюркским государством, считает своей исторической миссией поддержать обретших после развала СССР государственный суверенитет своих собратьев по семье тюркских народов.
Конечно, у Турции есть и геополитические интересы в плане усиления своего влияния в тюркском мире и, соответственно, на Западе, Ближнем и Среднем Востоке. Турция рассчитывает на транспортировку нефти из Азербайджана и Казахстана, природного газа из Туркменистана по трубопроводам, проложенным через ее территорию, что сулит ей большие экономические выгоды.
На отношения Индии и Пакистана к государствам Центральной Азии существенный отпечаток накладывает сохраняющаяся между ними конфронтация из-за Кашмира. В связи с этим активность индийской и пакистанской дипломатии в регионе весьма высока и более заметна, чем их экономическое присутствие.
В Пакистане склонны рассматривать новые независимые государства Центральной Азии как братские мусульманские и рассчитывают найти у них поддержку своей позиции в кашмирском вопросе. Пакистан прилагает много усилий для развития своих отношений с центральноазиатскими государствами как на двусторонней основе, так и в рамках Организации экономического сотрудничества. Особое внимание уделяется транспортным коммуникациям: от модернизации Каракорумского шоссе до установления мира и стабильности в Афганистане, через территорию которого могут пройти наиболее удобные и кратчайшие автомобильные и железные дороги, нефте- и газопроводы между Центральной Азией и Пакистаном.
Индия не собирается уступать Пакистану в интенсивности и масштабности сотрудничества с государствами Центральной Азии. К этому ее побуждает стремление не допустить чрезмерного сближения центральноазиатских государств с Пакистаном на основе исламской общности, которое могло бы привести их к пропакистанской позиции по кашмирскому вопросу. Опасаются в Дели и утверждения исламского фундаментализма в Центральной Азии, превращения Организации экономического сотрудничества (ОЭС) в замкнутый "исламский рынок", хотя нет никаких оснований для такого рода предположений. Чтобы ничего подобного не произошло, Индия проводит курс на углубление своих отношений со странами Центральной Азии.
Саудовская Аравия, как родина Ислама, в которой находятся Мекка и Медина, самые важные мусульманские святыни, куда правоверными мусульманами совершаются хаджи, рассматривает новые независимые государства Центральной Азии прежде всего как часть мусульманского мира.
Активность Саудовской Аравии в Центральной Азии проявляется в религиозной сфере: строительстве мечетей, распространении Корана и другой исламской литературы, укреплении институтов Ислама, содействии в получении исламского образования, совершении хаджа, изучении арабского языка.
Саудовская Аравия, как крупнейшая в мире "нефтяная кладовая", имеет для реализации этой деятельности более чем достаточно средств.
США, как держава, проводящая глобальную политику, проявляет интерес к Центральной Азии по следующим мотивам:
- бывшие советские азиатские республики обрели государственную независимость и проводят на международной арене самостоятельную внешнюю политику;
- они расположены между Россией, Китаем и исламским миром, важнейшими геостратегическими соперниками США;
- регион располагает богатейшими запасами энергоресурсов и другими природными ресурсами;
- регион обладает имеющими мировое значение запасами урановой руды и ядерными технологиями.
Соединенные Штаты Америки опасаются распространения антизападного исламского фундаментализма в Центральной Азии и поэтому заинтересованы в том, чтобы государства региона следовали турецкой модели секулярного, а не иранской модели исламского государства. Сдерживать Иран путем усиления своего присутствия в Центральной Азии - одна из важнейших внешнеполитических задач США в регионе.
Европейский Союз в своем отношении к Центральной Азии исходит из того, что после развала СССР и включения образовавшихся на его месте новых независимых государств в качестве правопреемников в ОБСЕ и другие европейские институты, границы европейских интересов продвинулись вплоть до Китая и Афганистана.
В интересах членов Европейского Союза воздействовать на развитие событий в регионе Центральная Азия таким образом, чтобы способствовать восприятию ценностей и принятых норм поведения европейских государств, начиная от соблюдения прав человека до мер по нераспространению оружия массового уничтожения.
Особый интерес для ЕС представляют природные и особенно энергетические ресурсы региона, прежде всего в Казахстане и Туркменистане, транзитные возможности выхода в Азиатско-Тихоокеанский регион, укрепление европейской безопасности, важнейшим фактором которой является стабильность на постсоветском пространстве.
Отсутствие собственных энергоресурсов и зависимость от поставок нефти из неспокойного региона Ближнего Востока побуждают Японию к поиску альтернативных источников. Территориальный спор с соседней Россией не позволяет Японии рассчитывать на российские дальневосточные и сахалинские нефтегазовые запасы. В качестве одного из возможных вариантов диверсификации поставок энергоресурсов в XXI веке рассматривается транспортировка казахстанской нефти и туркменского природного газа по трубопроводам через территорию Китая.
Коренное отличие новой "Большой игры" конца XX века от прежней в том, что новые независимые государства Центральной Азии сами являются ее активными участниками. В прошлом народы этого региона, утратившие в результате экспансии Российской империи свои государственные образования, были в большей степени объектами, чем субъектами исторического процесса. После того, как республики Центральной Азии стали суверенными, их голоса уже не приглушенно, а вполне отчетливо слышны в хоре наций мирового сообщества и в ООН, и в других международных и региональных организациях.
Дипломатия "пятерки" государств Центральной Азии, несмотря на свою сравнительную молодость, все более уверенно взаимодействует с опытной и имеющей давние традиции российской, китайской, американской и дипломатиями других государств, активно действующих в регионе и вокруг него на двустороннем и многостороннем уровнях.
Несмотря на своеобразие внешнеполитических курсов, определяемых спецификой географического положения, экономического и военного потенциала и иными факторами, государства Центральной Азии осознают необходимость выступать на международной арене с единых позиций. К этому их подвигают объективные интересы, детерминированные общей исторической судьбой, духовно-культурной близостью народов и потребностью в углублении процессов интеграции в экономической и иных сферах.
Принципиально новое явление в современном развитии региона - стремление создать единое экономическое пространство, координировать внешнеполитическую и оборонную деятельность между Республикой Казахстан, Кыргызской Республикой и Республикой Узбекистан.
Необходимость спасения Арала и решения общих проблем регионального развития объединяют все пять государств Центральной Азии, о чем свидетельствуют регулярно проходящие саммиты их президентов. Это означает, что в Центральной Азии постепенно формируется региональное объединение, которое станет важной составной частью формирующейся накануне XXI века новой системы международных отношений эпохи после окончания "холодной войны".