CA&CC Press® AB

"МЫ НЕ УСМАТРИВАЕМ ЭКСПАНСИОНИЗМА В ПЛАНАХ ТАЛИБОВ"

Ходжи Акбар ТУРАДЖОНЗОДА отвечает на вопросы журнала "ЦА"

Ходжи Акбар Тураджонзода (Акбар Тураевич Каххоров) родился в 1954 году в Кофарнихонском районе Таджикистана в семье известных последователей суфизма. После окончания средней школы учился в медресе Бухары, затем закончил Ташкентский Исламский институт. После окончания института два года работал в Ташкенте - в международном отделе Духовного управления мусульман Средней Азии и Казахстана (ныне не существует, так как каждая из центрально-азиатских стран в 1993 году образовала собственные муфтияты), в 1982 году продолжил обучение на шариатском факультете Иорданского университета, по окончании которого получил степень бакалавра юридических наук. Преподавал в Ташкентском Исламском институте, в 1988 году избран руководителем Духовного управления мусульман (Казият) Таджикистана.
В 1990 году был избран депутатом Верховного Совета Таджикистана, в 1992 году - членом Президиума Верховного Совета. 23 октября того же года накануне штурма Душанбе боевиками прокоммунистического Народного фронта, после пятничной молитвы навсегда покинул Душанбе. После прихода к власти в Таджикистане Народного фронта, преследования и убийств многих членов своей семьи, Акбар Туранджонзода вынужден был на время скрыться, затем в начале 1993 года покинуть свою страну. Новыми властями Таджикистана Ходжи Акбар Туранджонзода был объявлен "государственным преступником" и против него сфабриковано уголовное дело. В настоящее время Ходжи Акбар Туранджонзода является первым заместителем председателя Объединенной таджикской оппозиции и возглавляет ее делегацию на межтаджикских переговорах. Постоянно проживает в Тегеране.

"ЦА": - Г-н Тураджонзода, практически с первых дней продвижения талибов на север Афганистана, после захвата ими Кабула, в российских средствах массовой информации и в комментариях российских политиков стали высказываться мнения о некой причастности таджикской оппозиции к идеям и геополитическим интересам лидеров движения "Талибан", которые якобы хотят дойти до Таджикистана и Узбекистана. Многие политики, а также и бывший секретарь Совета безопасности России генерал Лебедь твердят о якобы существующих договоренностях между этим движением и руководством Объединенной таджикской оппозиции. Что вы думаете об этом?
Г-н Тураджонзода: - Во-первых, можно с полной уверенностью сказать, что это новая политическая сила, это ясно. Это все признают. Однако с высказываниями о том, что это очень радикальная фундаменталистская организация, я не соглашаюсь. Прежде всего потому, что нынешние политические силы в Афганистане, которые в течение многих лет боролись против оккупации советских войск и против прокоммунистического режима в Кабуле, также боролись под лозунгами Джихада и за построение теократического исламского государства в Афганистане. Поэтому различать их по степени большего или меньшего "исламизма", как привыкли это делать российские политики, - глупо.
В России сейчас очень часто кричат об угрозе "очередного" фундаментализма. Но не кажется ли вам странным тот факт, что в этих же грехах до недавнего времени обвиняли и Гульбеддина Хикматияра, и Ахмадшаха Масуда, и Бурхануддина Раббони, но сейчас, после появления движения "Талибан", и президент Раббони и другие его сторонники вдруг стали либеральными в глазах российских политиков.
Я думаю, выступления многих российских политиков и военных, будто существует новая угроза для Центральной Азии и России, все это - бессовестное лицемерие. Они хотят оправдать этим не только присутствие своих войск в Таджикистане и тем самым укрепить позиции Рахмонова, они еще, по-моему, хотят воспользоваться этим и отправить дополнительные вооруженные силы в Таджикистан, под лозунгами защиты южных рубежей СНГ. Только ради этого сейчас муссируется и распространяется вся эта лживая пропаганда. Никакой угрозы для стран Центральной Азии, насколько мне известно, движение "Талибан" не несет. Тем более, утверждения о том, что кто-то пытается захватить Бухару - это откровенная ложь. Да, Ахмадшах Масуд, его предки - выходцы из Самарканда. Только лишь подобные обвинения и можно бросить в их адрес, но я точно знаю, что ни Ахмадшах Масуд и ни один из политических лидеров в Афганистане не претендует ни на какие территории Таджикистана или Узбекистана. Все это делается с целью запугать руководство Узбекистана, чтобы оно согласилось разместить на своей территории российские военные базы, на совместную охрану теперь уже и узбекско-афганской границы. По всей видимости, российским генералам не терпится установить контроль и над этим, пока не подвластным им, участком внешней границы СНГ.
Что касается утверждений о неком альянсе таджикской оппозиции с талибами, то, если раньше силы таджикской оппозиции были в Афганистане, то сейчас я с уверенностью могу сказать, что уже более 80 процентов наших боевых отрядов находятся внутри Таджикистана. А в отношении альянса таджикской оппозиции с какой-либо из сторон, то наша позиция в Афганистане - это соблюдение полного нейтралитета! Мы поддерживаем хорошие отношения со всеми политическими партиями и движениями в Афганистане и поэтому не можем быть союзником ни одной из политических партий в отдельности. Хотя бы потому, что наши беженцы находятся по всему Афганистану, и это не дает нам права иметь союзнические отношения с одной из этих группировок в ущерб другим.
Я приведу вам пример: в течение двух лет между президентом Раббани и г-ном Хекматияром шли ожесточенные кровопролитные бои. У нас были хорошие отношения и с президентом Раббани и с г-ном Хекматияром. Так и сейчас: со всеми основными политическими силами Афганистана у нас нормальные и дружественные отношения. Просто мы не имеем ни морального, ни другого права стоять на чьей-то стороне. Посудите сами, как можно говорить об альянсе оппозиции с "талибами" в то время, когда главный центр оппозиции расположен в провинции Тахор, полностью контролируемым г-ном Раббони? Я категорически опровергаю то, что выдают за факт, будто бы я отправил какое-то письмо через г-на Давлата Усмона руководителям "Талибан". Это абсолютно не соответствует действительности. Ни руководитель Объединенной таджикской оппозиции г-н Нури, ни я, не направляли никаких посланий талибам.
Что касается вопроса о том, кто является президентом Афганистана, то нужно сказать, что мы, как и все другие страны мира, признаем президентом Афганистана г-на Бурхониддина Раббани. Что касается будущего, то это зависит от волеизъявления всех народов Афганистана. Но это не мешает нам иметь контакты с талибами, поскольку у нас есть представительства в Кабуле, Джалалабаде, Герате и в других южных провинциях Афганистана, контролируемых талибами.
Вообще, высказывания российских политиков часто вызывают не столько разочарование незнанием ситуации, сколько сожаление, так как политик, публично рассуждающий о проблемах, о которых он не имеет никакого понятия, сам себя дискредитирует. Кто может привести хотя бы один документ по поводу альянса между таджикской оппозицией и талибами, или о желании талибов дойти до Бухары? Но в Москве ведь есть люди, утверждающие, что талибы могут дойти и до Подмосковья. К сожалению, российские политики по-прежнему апеллируют к мировой общественности, приводя данные, которые у серьезных исследователей - востоковедов и политологов, могут вызвать только недоумение.
"ЦА": - Еще один аспект российской пропаганды: одни политики и журналисты утверждают, что война в Афганистане носит межэтнический характер, другие - о межконфессиональных противоречиях. Что, по-Вашему, происходит в Афганистане?
Г-н Тураджонзода: Естественно, что никакой речи о межконфессиональном характере конфликта и речи быть не может, поскольку в Афганистане одна религия - Ислама, один мазхаб - все сунниты-ханафиты, за исключением небольшой группы шиитов и еще меньше - исмаилитов. Таким образом, примерно 85 процентов мусульман Афганистана исповедуют суннизм ханафитского толка, что и подтверждает абсурдность утверждений о межконфессиональных распрях.
Другое дело - политика, и можно с полной уверенностью говорить, что на события в Афганистане влияют внешние силы. Эти внешние силы нашли благодатную почву в этой стране, поскольку там существуют предпосылки для внутренней, междоусобной борьбы - общество Афганистана до сих пор находится в состоянии социальной катастрофы, что, в частности, является последствием советской агрессии.
Что же касается причин межэтнических, особенно когда хотят провести водораздел между таджикским и узбекским населением, с одной стороны, и пуштунами - с другой, то их почти нет, так как среди сторонников Бурхануддина Раббони были и есть пуштуны. Например, г-н Раббони всегда имел тесные союзнические отношения с г-ном Сайяфом и многими другими пуштунами. Многие министры в его кабинете - пуштуны. Как известно, г-н Раббони объединился с г-ном Хекматияром, тоже пуштуном, который стал премьер-министром в его правительстве. Этническая проблема существует, но она не является главной причиной войны.
Уже в первые годы джихада против СССР существовали различные исламские партии и движения, которые в своей борьбе ориентировались на то или иное государство. Существуют определенные различия в политических взглядах. Например, всем известно, что сразу после победы моджахедов и создания г-ном Раббани исламского правительства в Кабуле, началось постепенное охлаждение отношений между его правительством и такими странами как Пакистан, Иран и Саудовская Аравия. А ведь именно эти страны в свое время активно оказывали моральную, материальную и политическую поддержку афганским моджахедам, а также приютили миллионы беженцев из Афганистана. В то же время, правительство г-на Раббани начало тесно сотрудничать с Россией, Индией и с некоторыми странами СНГ, то есть, со странами, которые активно поддерживали коммунистические режимы в Кабуле во время советской оккупации. Это, естественно отразилось на охлаждении отношений Пакистана, Ирана и Саудовской Аравии с правительством г-на Раббани. Соперничество между Пакистаном и Индией, которые конфликтуют уже продолжительное время, также оказывает существенное влияние на события в Афганистане.
"ЦА": Как Вы можете оценить позицию России и центральноазиатских стран в урегулировании ситуации в Таджикистане?
Г-н Тураджонзода: Политика центральноазиатских стран, вернее их руководителей, можно сказать, волнообразна: иногда усиливается, а иногда ослабевает. Мы имели прямые контакты и встречи с президентами этих республик, со всеми без исключения. Все они с пониманием отнеслись к нашим предложениям по политическому урегулированию ситуации в Таджикистане. Но я думаю, что ключ от конфликта находится не в их руках, хотя они имеют солидный вес и влияние. Скорее всего, Узбекистан может сделать очень многое в урегулировании ситуации. Но, к сожалению, в данный момент решение проблемы Таджикистана в основном зависит от России, вернее, от определенных коррумпированных политических и военных кругов России. Прежде всего это - пограничные войска г-на Николаева, имеющего очень большое влияние и связи в Таджикистане. МИД России в лице г-на Михайлова, а раньше - г-на Чернышева, они и им подобные активно и, думаю, небескорыстно, оказывают протекцию режиму Рахмонова. И любым путем они стремятся оттянуть процесс мирного урегулирования. Их можно понять: с мирным урегулированием они потеряют кормушку, хотя объективно продолжение таджикского конфликта не в интересах России. Также есть в России и политики, которые не хотят мира в Таджикистане исходя из великодержавных, имперских амбиций. Ни для кого не секрет, что большинство из партий в России не отказались от бредовой идеи воссоздания Российской империи, хотя бы в пределах границ бывшего СССР. Для этого им необходимо сначала решить проблему с Украиной, Казахстаном и Беларусью, а затем взяться за Центральную Азию. Поэтому им необходимо сохранить нынешнюю ситуацию, то есть - ни активной войны, ни полного мира. Иначе им было бы трудно оправдать присутствие 40-тысячной российской армии в Таджикистане. Это же колоссальные военные расходы. В самой России по 6-7 месяцев не выплачивают зарплату даже военным, в то же время военным в Таджикистане ежемесячно выплачивается трехкратная зарплата. Плюс, конечно, коррупция - незаконная продажа оружия, боеприпасов, ГСМ, обмундирования и главное - использование военного транспорта для перевозки наркотиков. Это просто бездонная бочка! Как может генералитет и высший офицерский состав в союзе с отдельными политическими силами отказаться от такого лакомого куска? Поэтому не в их интересах разрешать ситуацию в Таджикистане политическим путем в ближайшем будущем.