 |
 |
 |
 |
 |
 |
 |
АБДУЛ РАШИД ДУСТУМ:
"Я СЛУЖУ ЩИТОМ ПРОТИВ "ИСЛАМСКОГО ФУНДАМЕНТАЛИЗМА"
Одна из влиятельных фигур во внутриафганском и, как показывают события, не только, конфликте, генерал Абдул Рашид Дустум дал интервью казахскому журналисту Эрик Нуршину незадолго до начала событий связанные с решительным выходом "Талибан" на авансцену политической жизни Афганистана.
Интервью публикуется впервые. Ред..
Эрик Нуршин: - Что из себя представляет Национальное исламское движение?
Дустум: - Движение организовано из всех национальностей и народностей Афганистана. Большую часть членов движения составляет интеллигенция. Основной целью Движения является создание государства умеренно-демократического толка и предотвращение фундаментализма, строительство мирной жизни всех народностей Афганистана. Наши противники, наши враги постоянно пропагандируют, что внутри нашего движения большие разногласия и т.д. Но это понятно, потому что Раббани числится официальным правительством, у них есть посольства, консульства, все средства государственного влияния за рубежом. Они распространяют такого рода ложную про нас информацию, потому что это им выгодно. Но на самом деле внутри Движения нет никаких особых разногласий и противоречий нет. Условия в Афганистане очень трудные и совместная борьба в рамках движения против фундаменталистов, это сама по себе чрезвычайно сложная задача. Она требует полной отдачи, самоотверженности и требует всего времени - и днем и ночью.
Никто не скажет, что я струсил, сбежал, бросил Родину в трудную минуту, говорят, что тут группа узбеков захватила власть, давит таджиков, пуштунов, хазарейцев или еще кого. Такого рода слухи. Кроме того, вы понимаете, у нас более 2 тысяч километров линия нашей обороны. Там, где на нас нападают, мы вынуждены защищаться. Война это очень тяжелое дело. Я в течении года поседел. Мне всего 40 лет и вон сколько седины появилось. Это очень трудное, очень тяжелое и ответственное дело. Поэтому понятно, что не все выдерживают. Есть слабодушные, которые бегут и распространяют различные слухи.
Э. Н.: - Каковы ваши обязанности, как председателя Высшего военного совета?
А. Р. Д.: - Первая моя задача - это обеспечение безопасности всего нашего населения. Я считаю, что обязанности председателя военного совета выполняю, хотя бы потому, что безопасность населения здесь обеспечена. Мы не только не разрушаем здесь нашими боевыми действиями, наоборот стремимся не обижать народ, не приносим несчастий, а наоборот, стремимся всячески помогать народу. Ну, хотя бы, посмотрите на Мазари-Шариф, это город, который при уходе советских войск был разрушен почти до основания. Сейчас он отстроился и строится непрерывно. Я считаю, что это оценка моего труда. Кроме того в мои обязанности входит: пресекать какие бы то ни было вооруженные конфликты и охранять полторы тысяч километров границы с республиками Средней Азии, чтобы там тоже не возникало никаких проблем.
Если бы не было нашего движения и власть захватили фундаменталисты, то сейчас ни в Туркменистане, ни в Узбекистане, ни в Таджикистане, ни в Казахстане, нигде бы сейчас не было мира. Они бы сейчас постоянно осуществляли вмешательства в дела этих получивших независимость республик. Я бы не служил щитом против них. Мы контролируем более 1500 км границы Туркменистана и Узбекистана. На всей этой территории безопасность обеспечена на сто процентов. Вплоть до того, что мы уже год не слышали, чтобы проходила какая-то торговая контрабанда, тем более - торговля наркотиками. Ни разу такого не было, не говоря уже о политических инцидентах. Мы очень хотим сегодня установить хорошие отношения с новыми независимыми государствами. Несколько раз по этому поводу переписывались и с президентом Казахстана и министром иностранных дел Казахстана. Четырежды я посещал Ашхабад, где встречался с Туркменбаши и беседовал именно на эту же тему. Два-три раза посещал Москву, встречался с министром обороны России, министром безопасности России. Наше главное предложение, это чтобы они не оставляли без внимания Афганистан. Если сюда придут к власти фундаменталисты, они дестабилизируют обстановку в Центральной Азии и тогда весь мир будет дестабилизирован. Я побывал также и во многих странах Запада. И здесь встречал их представителей. Сюда приезжали американцы, немцы, японцы, турки. Наши с ними взгляды в основном совпадали в том, что в Афганистане должно быть национальное правительство, умеренно исламское, ведь 95% населения Афганистана - мусульмане. И очень верующие мусульмане. И я такой же мусульманин. Без исламского мышления ни одно правительство в Афганистане быть не может. Мы видим себе будущее Афганского государства примерно в таком плане, как государства Пакистан, Турция. Это исламские государства, но там ислам достаточно умеренный, не фундаменталистского толка. Государство должно быть мусульманским и демократическим. Сейчас, например, и Саудовская Аравия, которая вначале против нас очень сильно боролась, теперь с нами согласна. И Пакистан и ООН, все примерно сходятся в одном - умеренное исламское государство в Афганистане и демократическое. Я еще раз хочу подчеркнуть, что нам не нужна война, мы не стоим за войну. Нам постоянно навязывают войну. И теперь уже национальное движение Афганистана нашло свое место в международной политической структуре. Идет постоянная пропаганда о том, что Национальное исламское движение Афганистана стремится к разделению страны, сепаратизму, оно якобы хочет установить руководство малочисленной национальности - узбеков, либо то, что Национальное исламское движение направленно против пуштунов. Вот в таком духе ведется пропаганда, что не соответствует действительности. Мы объединяем все национальности. Мы стоим за единый и неделимый Афганистан. И мы не относимся плохо ни к какой национальности. Однако, мы не собираемся возвращаться к той политике, которую вела внутри страны партия "Ватан". Их политика была основана на коммунистической идее, которая не имеет в Афганистане ни корней, ни опоры. Наши вооруженные силы также состоят из всех национальностей. Есть узбеки, таджики, пуштуны, хазарейцы. Все это формируется вокруг интеллигенции, вокруг передовой мыслящей части населения.
Э. Н.: - Мы видели массу беженцев. У вас здесь основаны лагеря беженцев. Вы можете рассказать о вашей политике в области защиты беженцев?
А. Р. Д.: - Наша политика в отношении беженцев очень ясная. В зонах ответственности Раббани, Масуда эти беженцы тренируются, готовятся для войны. Такие лагеря есть в провинции Тахар, в провинции Бадахшан и Панджшир. Там они подготавливаются и направляются воевать обратно - в Таджикистан. На нашей территории было 50 тысяч таджикских беженцев. Они пересекли реку и прибыли сюда в ужасном состоянии. В то время были сильные холода. Многих из них унесла река. Очень много погибло детей, стариков. Мы исключительно из гуманных соображений затратили массу средств для того, чтобы вертолетами собрать их, перевезти. И мы из своих средств кормили их. В то время ООН в этих делах еще не принимала никакого участия, поэтому мы за свой счет кормили, обогревали их. Таким образом мы их приютили, обогрели, накормили, потом ООН стало помогать, исключительно из гуманных соображений, без всяких политических целей, потому что с узбеками, таджиками, казахами, со всеми кто с нами граничит, просто по-человечески, по-братски живем, стараемся и хотим жить по-братски. Их было около 50 тысяч, более 40 тысяч вернулось на родину. Осталось здесь от 5 до 10 тысяч человек. Они тоже в ближайшее время начнут возвращаться на родину. В то время у нас были довольно хорошие отношения с Раббани, с Масудом, и тогда они потребовали, чтобы в лагерях выбрали молодежь и отправили к ним на обучение. Я приехал в лагерь, тогда 10 тысяч собралось, и я с ними разговаривал. Я обрисовал им 14-летнюю войну в Афганистане, я им сказал: "Вы не ошибитесь в своем выборе. Война - это не решение проблемы". Я сказал, что пока вы здесь находитесь, вот вам питание, живите здесь, но никакого военного обучения, никаких военных лагерей здесь не будет и вам отправляться в те лагеря я тоже не позволю. Мы создали условия для того, чтобы правительственные делегации из Таджикистана посещали эти лагеря . В результате 40 тысяч беженцев вернулось. Совсем недавно была высокопоставленная таджикская делегация, мы ей создали условия. Они встретились, поговорили. Договорились о том, что они возьмут группу доверенных людей из этих беженцев, поедут посмотрят, что их дома целы, что они могут вернуться, что никого там не убили, не казнили и думаю, что в ближайшее время и остальные вернутся. Сейчас идет враждебная пропаганда о том, что там убивают, казнят и т.д. Убедятся сами, посмотрят, вернутся - расскажут.
Что касается кабульских беженцев, сейчас дороги перекрыты, и большинство нынешних беженцев вынуждено бежать в сторону Пакистана и там скрываться. А тогда, когда это было возможно, большая часть перебежала сюда. Население Кабула, в основном, высокообразованное, культурное, интеллигентное, и не видит своего будущего в рамках того, что им навязывает правительство. А видит свое будущее в тех условиях, которое создает Национальное исламское движение Афганистана, поэтому большая часть их приехала сюда. И если бы была возможность и дороги были бы открыты и все остальные приехали бы сюда. Я 14 лет отдал защите Кабула и меня народ там очень хорошо знает. Кабульцы стремятся сюда приехать и пожить здесь в покое. Найти работу, и мы стараемся принять их в свои объятия, как братьев, друзей.
Э. Н.: - Можете ли Вы рассказать, что это за движение "Талибан"? И сказать о своей личной позиции по отношению к "Талибан".
А. Р. Д.: - Ну, примерно также как и для вас, появление талибов на политической арене было чем-то неожиданным и удивительным. Точно также и мы были в изумлении, когда они появились. Когда-то была небольшая группировка в Дехаде под названием "Талибан". Дело в том, что правители провинций Кандагара, Гирмен и других южных провинций вели себя очень плохо по отношению к народу. Разоряли его, грабили, бесчестили женщин и народ очень устал от них. А в составе этой группы "Талибан" и, в частности, во главе ее, стояли люди, которые не запятнали себя, прославились справедливостью во время джихада. И вот когда они пошли на эти провинции и города, народ их стал встречать с радостью, сверг тех правителей, которых назначало правительство и которые плохо себя зарекомендовали, и добровольно вливался в ряды Талибана. И так вот захватив несколько провинций, они превратились в очень мощную силу. Они в основном базируются в областях, где проживают пуштуны. Мы подозреваем, что за спиной "Талибана" стоит какая-то мощная держава. Вы слышали про самолет, который посадили в Кандагаре, мы думаем, что сами талибы до этого не додумались. Это кто-то посоветовал им сделать. Сейчас мы не имеем с ними никаких связей. Примерно месяц назад группа наших товарищей отправлялась в хадж и там неофициально встречалась с представителями "Талибан".
Э. Н.: - Скажите пожалуйста, почему у вас нет знаков различия на погонах?
А. Р. Д.: - Сейчас мое звание генерал армии. Я был генерал-полковником, когда президентом страны стал Моджадеди, он присвоил мне звание генерала армии. Я вообще привык особенно не выделяться среди своих товарищей. Когда происходят официальные праздники, мероприятия, тогда я надеваю военную форму. А так я стараюсь особо не выделяться.
Э. Н.: - Когда проводились бомбардировки российской армией некоторых населенных пунктов в Афганистане, то российские военные и официальный Душанбе говорили, что эти бомбардировки проводил генерал Дустум. Так ли это?
А. Р. Д.: - Те новости, которые мы слышим по каналу московского телевидения, они нас просто вводят в изумление. Мы все здесь не можем понять: они нам друзья или заклятые враги? Это полная ложь, стопроцентная ложь. Сами бомбят, а генерала Дустума объявляют виновником. Эта война на границе Таджикистана - тактическая.
Э. Н.: - Вы можете рассказать о своей семье?
А. Р. Д.: - Отец, мать у меня живы, здоровы, слава Богу. Они тут со мной живут. Два брата моих, сейчас находятся в родной деревне и там занимаются крестьянством. Еще одни брат учился в Ленинграде 12-13 лет, сейчас он здесь, назначен командиром 53-й дивизии. У меня 7 детей. Сейчас вторая жена, первая умерла, и всего у меня 7 детей. Самому старшему 13 лет, остальные все моложе. Трое мальчиков, остальные девочки. И все мы живем в одном доме. Еще есть у меня племянник, который учился на Кавказе, в настоящее время он мой представитель в Ташкенте. И кроме этого племянника больше за границей родственников не имею. Все здесь учатся, работают, служат. Брат некоторое время работал в Турции, я его оттуда затребовал, сейчас он служит комдивом.
Э. Н. Спасибо за интервью.
Перевод Вячеслава Шуховцова.
 |