ТОЛЬКО СИЛЬНЫЙ НАРОД СОХРАНИТ АФГАНИСТАН

Хиджран САПАЙ
журналист, Афганистан. Специально для "Центральной Азии".

Вопреки общему мнению, господствовавшему в СССР, только те политические силы, которые пользуются поддержкой большинства афганского народа, то есть пуштунов, могут сохранить целостность Афганистана и предотвратить этнические конфликты в регионе. Такая сила в нынешнем Афганистане действует под именем талибов, и состоит она из воинов, имеющих в своем подавляющем большинстве пуштунское происхождение.

Действующее против возглавляемых Масудом и Дустумом афганских таджиков и узбеков, родственники которых живут и на правом берегу Аму-Дарьи, движение "Талибан" тем не менее имеет мало поводов и причин для вмешательства в дела среднеазиатских государств. Пуш-туны, как никто другой в Афганистане, по географическим и политическим причинам видят благополучие своей страны прежде всего в стабилизации обстановки на границе с северными соседями.

Сказки о якобы существующем "союзе талибов с исламской оппозицией Таджикистана", и тем более - о наличии у этого союза "планов по захвату Душанбе, Бухары и Самарканда" выдумали главным образом для того, чтобы склонить перепуганных среднеазиатских лидеров смириться с постоянным военным присутствием России в этом регионе.

О нереальности вторжения талибов в Центральную Азию свидетельствует и тот факт, что уже более года как они граничат в районе Кушки с пограничными силами Туркменистана, однако они ни разу не давали повода сомневаться в их намерении уважать суверенитет других стран.

Традиционализм и исламский экстремизм

Всегда, как только заходит речь о талибах, вспоминают основную силу, составляющую это движение - о пуштунах. И нередко этот наиболее многочисленный из основных народов Афганистана подвергается критике заодно и вкупе с движением "Талибан". К сожалению, многие в СССР, да и в нынешней России не знали и не знают, что создание Афганистана как страны стало возможным только благодаря пуштунскому народу. О том свидетельствует название страны, в котором наличествует имя народа "афган", то есть, по иному канону произношения - "пуштун".

Некоторые историки предполагают, что пуштуны - это та часть евреев, которые якобы очень давно покинули свои родные края и переселились в Афганистан, где живут и по сей день, от южной части Гиндукуша и до Абасина, что находится в нынешнем Пакистане. Однако же это предположение в результате сравнительного анализа еврейского и пуштунского языков, а также предпринятых этнографических исследований пока не подтвердилось.Возобладала общепринятая точка зрения: пуштуны (по-иному афганцы) - один из древнейших народов данного региона, разместившийся в этих местах многие века тому назад после долгих лет перемешивания с прочими народами.

Афганский историк М.Хасан Какар пишет, что слово "пуштун" впервые в религиозной книге "Веды" нашло отражение как "Pakhtas" (пакхтас) еще в V-ом веке до нашей эры. Геродот, "отец истории", употребил это слово как "пактиян", то есть назвал их "обитателями страны Пактиока". Слово же "афган", как разновидность слова "пуштун", родилось позже. Известный пуштунский поэт Хушхал хан Хатак намного раньше того, как появилась страна по имени Афганистан, вместо этнонима "пуштун" употребил его синоним "афган":

Взялся за меч на имя афганца
Бесстрашный воин Хушхал Хатак.

И сегодня непуштуны Афганистана в неформальном общении только пуштунов называют афганцами, а точнее, по их произношению - "ауганами". Однако официально все население страны, несмотря на разные национальности, именуют афганцами.

Пуштуны и до создания нынешнего Афганистана имели собственные государства в разных уголках Южной Азии. Так, весьма известны пуштунские государства Лудхи и Сури, которые находились в средние века на территории нынешней Индии. В конце XVII-го века Хутакское племя Кандагарских пуштунов подчинило себе Сафавитский Иран, а пуштунский царь Шах Махмуд стал царем тогдашнего Персидского государства - Фарсистана.

В середине XVIII-го века Ахмад Шах из пуштунского племени Абдали объединил афганские земли в единое государство. Он же, кроме территорий нынешнего Афганистана, подчинил себе Индию и часть Средней Азии. Именно Ахмад Шах в 1747-ом году основал многонациональное государство Афганистан. В течении последних почти двух с половиной веков власть в стране, за исключением двух коротких периодов, принадлежала представителям самой многочисленной народности страны - пуштунам. Именно посягательство на власть со стороны непуштунской группировки во главе с Бурхануддином Раббани после падения коммунистического режима в 1992-ом году стало причиной последующих деформаций и разрушения в этой стране.

Большинство аналитиков склонны считать, что пуштуны в лице движения "Талибан" хотят вернуть себе ту власть, которая со времени Ахмад Шаха Абдали принадлежала им. Талибы в открытую не говорят об этом, но ясно, что их цель - вновь объединить разрушенную войной страну и положить конец центробежным тенденциям таджиков, узбеков и других малочисленных народов Афганистана. Ради сохранения единого государства талибы вынуждены вести свою борьбу под общим лозунгом Ислама, так как в нынешних условиях другой объединяющей идеи в стране просто не существует.

Однако, вопреки утверждению многих российских политиков, "талибский ислам" скорее носит традиционный, нежели экстремистский характер. И поэтому он не может быть более опасным для интересов России в регионе, чем допустим, Ислам в толковании Раббани или Хомейни.

Конфликт не "чисто этнический"

Текущие события в Афганистане, вопреки утверждениям многих российских средств массовой информации, вовсе не "югославизированы". А это значит, что конфликт здесь носит отнюдь не в полном объеме этнический характер. До сих пор и талибы-пуштуны, и их противники - непуштуны избегают признаний о своей этнической принадлежности. Все вовлеченные в конфликт стороны прекрасно понимают, что в случае такого развития событий процесс может в корне измениться. И несомненно, что в случае придания войне между группировками этнического значения, вопреки утверждениям российских средств массовой информации, от этого в большей степени могут пострадать непуштуны. Причин тому несколько.

Начну с того, что, опровергая привычные клише тех же российских средств массовой информации, пуштуны живут не только на юге страны. За исключением провинций Бадахшан и Тахар, в местах компактного проживания непуштунов на севере Афганистана, пуштуны и здесь составляют сильное национальное меньшинство, способное повлиять на ход событий. Кроме того, немало офицеров-пуштунов, в основном летчики и высший командный состав, по идеологическим соображениям служат в армии генерала Рашида Дустума, и в случае "югославизации" конфликта могут парализовать ее.

Многие в России, когда речь заходит о борьбе внутри Афганистана, готовы говорить о некоей антиталибской коалиции против этого движения. То ли от незнания, то ли в целях провокации утверждается, например, что пуштуны подвергаются давлению со стороны национальных противников, которые никогда не принимали их власть в Кабуле. Это - самообман, и цель его - дискредитировать многовековую пуштунскую власть в Кабуле, изобразить ее нелегитимной, непризнанной со стороны других народов Афганистана. На самом же деле, за исключением периода Хазарицкого восстания в конце прошлого века, в короткое время подавленного властями, непуштуны никогда не представляли угрозы для центральной власти страны. Как ни парадоксально, если когда-то и было восстание, в том числе и с объявлением "джихада" (священной войны) против коммунистического режима в начале 80-х годов, то оно по разным причинам начиналось пуштунами, и только потом другие народы присоединялись к ним.

Другой немаловажный фактор, который сильно может повлиять на развитие событий в случае, если конфликт станет этническим, - существование в стране пуштунов по происхождению, не владеющих (по ряду причин) своим родным языком. Многие иностранные наблюдатели, не знающие всех тонкостей этнической сферы Афганистана, считают этих людей таджиками. И потому, соответственно, делают вывод, что, к примеру, в провинции Бадгиз и в Герате непуштунское население противостоит талибам - пуштунам. Однако это не так.

Немало дариязычного населения в западных, юго-западных и северо-западных провинциях Афганистана относятся именно к такой категории людей, и если начнется война по этническим причинам, то они будут стоять по одну сторону баррикад рядом с пуштунами. Свежий пример этому - события в Герате и Бадгиме: там, несмотря на малое число людей, говорящих на пушту, влияние талибов отнюдь не ослабевает.

Россия не зря поддерживает "бывших"

В числе государств, до сих пор признающих законность правительства Раббани, России принадлежит важное место. У этих государств свои доводы для подобного подхода к афганской проблеме. Но для объективного наблюдателя законность бывшего афганского правительства (автор, видимо, имеет в виду правительство Бурхануддина Раббани - прим. ред.) вызывает сомнение, по меньшей мере, по двум причинам. Во-первых, с точки зрения легитимности избрания главы этого государства. И, во-вторых, из-за его слабой общественной поддержки в самом Афганистане.

В начале 1992-го года, когда стало ясно, что режим Наджибуллы вот-вот падет, лидеры противостоявших ему партий и движений Афганистана, собравшихся, подчеркну, в пакистанском городе Пешавар, придумали определенный механизм передачи им власти. Согласно этому замыслу, власть должна была перейти сначала Себгатулле Моджадади - руководителю немногочисленной исламистской группировки, который обязался передать ее по истечению двух месяцев другому лидеру моджахедов - Бурхануддину Раббани. Самому же Раббани дано было поручение провести свободные выборы после его четырехмесячного пребывания у власти.

Первый пункт этого соглашения был выполнен полностью, власть перешла к Раббани без особых проблем. Но он, в нарушение договоренности, после четырех месяцев не только отказался от проведения выборов, но и незаконно сам продлил срок своих полномочий: сначала на год, потом еще на один год, а в конце концов и до неопределенного срока, то есть до тех пор, пока не наступит мир на всей земле Афганистана. Так кто же, кроме таких же диктаторов может называть законным правительство, созданное за кордоном страны, и незаконно - до бесконечности - продлившее свои полномочия?!

С точки зрения создания общественной базы поддержки, то же правительство Раббани не вправе считать себя законным, так как представляло очень малую часть населения страны, да и то проживавшую лишь в Кабуле и вокруг него. Москва же, несмотря на все эти "недостатки" бывшего афганского правительства, и по сей день настаивает на его законности. И не только это настораживает. Кремль официально заявляет о якобы чуть ли не полной хозяйственной бесполезности территории, не находящейся под контролем Раббани и его новых союзников. Высокопоставленный российский дипломат заявил недавно информационному агентству "Интерфакс", что все территории, находящиеся под контролем талибов, - это просто пустыня! А ведь эти территории составляют более 75% всей территории Афганистана, и там находятся четыре из пяти самых важных городов страны, включая и ее столицу - Кабул.

По некоторым данным, сохранение правительства Раббани для России имеет не только военно-политическое значение, есть и другие интересы, совсем скрытые. Они связаны с именем командующего войсками Раббани - военачальника Ахмад Шах Масуда. Архивные документы свидетельствуют о тесных связях Масуда с разведорганами бывшего СССР, и потому падение режима Раббани стало личной трагедией для многих руководителей России. Это событие разрушило все планы, придуманные во время пребывания советских войск в Афганистане, - в том числе и планы, касавшиеся государственного устройства страны после падения режима Наджибуллы. Согласно этим документам, советская военная разведка готовила Масуда для его будущей роли в качестве хозяина страны.

Генерал А.Ляховский, который довольно долгий период находился в Афганистане, по этому поводу пишет: "... В это время (начало 80-х гг. - Х.Сапай.) советская военная разведка предприняла шаги по налаживанию сотрудничества с Масудом. В частности, подполковник Анатолий Т. длительное время находился в резиденции самого Ахмад Шаха. Вел с ним работу, знакомил его с советским образом жизни и с произведениями классиков марксизма. Но работа эта приносила плоды не сразу. Нужно было время". (А.Ляховский. Трагедия и доблесть Афгана. Изд-во ГПИ ИСКОНА, Москва, 1995 год, с. 496).

Подобное высказывает и последний командующий советскими войсками в Афганистане генерал Борис Громов. Кроме того, некий подполковник подробно рассказал о связях военной разведки с Ахмад Шахом Масудом в газете "Московский комсомолец", которая опубликовала этот материал в апреле 1994 года.

Конечно, Москва не может бросать своих друзей. Но здравый смысл и высшие интересы народов бывшего СССР и Афганистана требуют подходить к этому вопросу по-другому. Тем более, что в противовес такому подходу есть и воля новых кабульских властей. В начале ноября талибы официально заявили, что не намерены вмешиваться в дела России и среднеазиатских государств, но при условии, что и эти страны в свою очередь прекратят поддерживать противников движения "Талибан".

Не сомневаюсь, что жесткое толкование Ислама талибами многим не нравится. Критикуют и их отношение к женщинам, и их настойчивость в требованиях к мужчинам, чтобы все отпустили бороды, и т.д. и т.п. Однако многие ли помнят бесчеловечное поведение полевых командиров бывших моджахедов, имевших собственные "государства" в государстве, бравших в наложники малолетних, насиловавших жен и сестер простых граждан в их присутствии, бывших главными распространителями наркотиков среди молодежи собственной страны и за ее пределами?

С уверенностью могу сказать, что жесткий Ислам талибов - это единственное орудие или способ борьбы с бандитами, которые годами убивали и грабили народ под знаменем Ислама: ведь сталь можно разрезать только сталью! Талибы не скрывают, что хотят обеспечить территориальную целостность страны и воссоздать единое центральное правительство.

История уже на раз доказывала, что в многонациональном Афганистане только пуштуны, в силу своих исторических возможностей и людских ресурсов, способны объединить страну и обеспечить равноправную жизнь всем народам этого государства. Учитывая все вышеприведенные факторы, можно заключить, что враждебное отношение соседних стран к талибам не может способствовать сохранению стабильности и мира в регионе. Помощь Масуду со стороны России и помощь Дустуму со стороны Узбекистана будет восприниматься как поддержка сепаратистов.

Самый разумный выбор, который Россия и центральноазиатские государства в сложившихся условиях могут совершить, - это не оставлять без ответа желание талибов поддерживать дружеские отношения с ними. Нельзя сохранять постоянный очаг напряженности в регионе в ожидании нереальной победы Масуда и Дустума в Афганистане.