 |
 |
 |
 |
 |
|
 |
 | ||||
V. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Мир сегодня развивается в двух, казалось бы, совершенно противоположных направлениях - становясь единым, универсальным, информационным, открытым, а с другой стороны - продолжая члениться, дробиться, атомизироваться. Даже такие устойчивые политические и социокультурные единицы как нация, национальное государство, обнаруживают что их гомогенность только кажущаяся, и при сильном историческом толчке они грозят рассыпаться на составляющие.
Спорить о том, позитивны или негативны эти процессы, бессмысленно, т.к. противостоять им невозможно. Как и во всех подобных случаях в человеческих силах только возможность их переключения, при котором противоположные тенденции оказались бы не разрушительными, а трансформировались в тезисы, с помощью которых сознание человека способно удерживать свое равновесие с миром, не нанося серьезных травм ни своему сознанию, ни действительности, которую человек постоянно воссоздает. В этом случае универсальность будет уравновешиваться сохраняющимся и реконструируемым вновь и вновь мировым культурным этноразнообразием. В конечном итоге идеалом планетарного мышления должен стать человек, воспринимаемый как неповторимый космос, т.е. атомизация не должна становиться синонимом дегуманизации. Процессы глобализации при этом окажутся в состоянии разрушить не подлинное культурное этноразнообразие, а в лучшем случае его искусственные имитации, подделки, каковым очень часто и оказывается яростный, неудержимый, неистовый, сокрушительный национализм.
С сожалением приходится признать, что сегодня межцивилизационные (межрелигиозные) столкновения, региональные конфликты, межнациональные войны завели мир в тупик, поскольку не содержат в себе общепланетарного сознания, и, в сущности, исключают существование “иного, другого”. Речь, как правило, идет не о конфликте, в котором артикулированы позиции и предполагается найти некое приемлемое для сторон соглашение, а об абсолютном противостоянии исходных тотальных мифологий. Компромисс здесь невозможен изначально, поскольку любая мера компромисса, немедленно разрушает тотальность подобного мифа (“другой” - враг во все времена и до скончания веков). Практически мы имеем сегодня в мире различные формы национальной или религиозной коллективной истерии, которые рациональным доводам, выходящим за границы национального мифа, предпочитают философию терроризма или, что то же самое, психологию зомбированного поведения ("погибну сам, но погибнешь и ты", "сначала разрушу, уничтожу, а потом поговорим"). Но с другой стороны, страны, входящие в мировую элиту и достойные, казалось бы, быть носителями планетарного сознания, обнаруживают сегодня полную несостоятельность в разрешении региональных конфликтов, поскольку ими не сформулирована четкая философия глобализма, определяющая границы и методы допустимого воздействия в конфликтных регионах мира. Поэтому их действия сводятся к прямому или скрытому силовому воздействию, или к закулисному маневрированию, за которым опять же стоит угроза силовых решений. По существу мы имеем сегодня сильно поляризованный мир, в котором противоположности не взаимоуравновешиваются, а взаимоисключают друг друга. Глобалистам приходится предпринимать беспрецедентные меры безопасности, чтобы построить мощный заслон от остального мира, а на другом полюсе пестрая разноголосица, включающая такие различные силы как романтически-бунтарские антиглобалисты, фанатичные фундаменталисты всех возможных мастей и оттенков, и огромная масса усталых, разуверившихся людей, потерявших серьезный интерес к жизни.
Все это в большей или меньшей степени имеет самое непосредственное отношение к ситуации на ЮК. По существу за последние 10-12 лет ни один конфликт здесь не только не был отрегулирован, но и все они оставляют ощущение полного тупика, из которого нет движения вперед. Можно сказать еще более жестко, процесс урегулирования пока не начался, поскольку не запущен психологический механизм, когда стороны начинают слышать (и слушать) друг друга, а предполагаемое урегулирование не принимает в расчет поиски сближения между народами, которые не в состоянии вырваться из тисков собственных исторических мифов. Международные институты, международное право и посредники годами топчутся на одном месте, даже не пытаясь понять самые исходные, самые общие причины их перманентных неудач. И почему-то никому не приходит в голову, что если не дают эффекта самые изобретательные, нередко очень остроумные технологические решения, то продолжать искать подобные новые решения бессмысленно. Если одна из сторон, а нередко обе стороны, ориентирована не на соглашение, а на то, чтобы победить другого любой ценой, и только для этих целей используются и информационное пространство, и международное право, и международные пакты, и международные посредники и даже демократическая риторика, и пр., то как можно рассчитывать на то, что будут наконец найдены приемлемые решения. Современные политтехнологии никак не соприкасаются с националистическими мифами, как бы не принимают их во внимание. Но ведь эффективность политтехнологий для современных региональных конфликтов в мире должна означать, что находятся приемлемые решения не для президентов (вообще не для политиков), а для возбужденного массового сознания, пропитанного националистическими мифами (для “восставших масс” если говорить в терминах Х. Ортега-и-Гассета).
Можно назвать это дурной бесконечностью “образованности” (или говоря современной метафорой “новыми песнями о старом”), когда естественно возникшие в мире феномены межгосударственного сотрудничества, используются только как оружие для полного подавления оппонента. В этих условиях никого не удивляет, что практически все политические структуры региона открыто апеллируют к силам вне региона, ищут поддержки у могущественных стран, а внутри собственных границ, забыв об этом всем, с уверенностью доказывают свою приверженность национальным мифам. Иными словами практически все страны признают, что от них мало что зависит, что они лишь слепые исполнители воли других, жертвы геополитики и т.п. (фактическое признание глобализма), но в то же время продолжают лелеять национальные истории и называют патриотизмом атавистическое чувство этнического врага. И никто не хочет задумываться над тем, что в том далеком прошлом победить “этнического врага” и было конечной целью утверждения собственного мифологического способа жизни, а сегодня после подобной “победы” придется налаживать мирную жизнь и сотрудничество, которые исключают философию “этнических врагов”.
Пожалуй, в какой-то степени, следует признать такое положение естественным. Можно ли было ожидать, что вчерашние “советские народы”, а в нашем конкретном случае, народы ЮК, смогут в одночасье преодолеть свою порабощенность и органично вписаться в современный мир, в котором во многом действуют западные стандарты? Разумеется, нет и по многим причинам. Попытаемся назвать только две из них:
многие из этих народов были “порабощенными” еще в досоветский период. В советский же период за демагогической завесой “суверенности” скрывалось то, что они по существу (некий допустимый формализм, только подчеркивал исходный запрет) не имели права быть субъектами международного права. Этот запрет был не только юридическим и технологическим, но и подпитывался всей идеологической системой жизни от учебников истории до универсальных советских стандартов жизни, для которых общесоветское должно было превалировать и над национальным, и над личностным. Национальное же чувство, со всеми своими позитивными и негативными обертонами загонялось далеко вглубь, порождая множество скрытых комплексов. Иными словами мы имеем нации, которые давно не жили в реальном историческом пространстве, но пытаются сегодня “одним прыжком” восстановить историческую жизнь и историческое сознание, с помощью “учебников истории”;
при этом обнаружилось, что у каждого из народов (не только трех народов как можно судить по географической карте, а всех народов ЮК) существуют свои представления о “провиденциальности истории”, (в советском марксизме - “историческая закономерность”) и это “провидение” совершенно не принимает во внимание другого, все равно азербайджанец это, грузин, армянин или абхазец, осетин или лезгин. Такая вот странная “историческая справедливость”, за которую ратовал один из участников недавнего армяно-азербайджанского телевизионного диспута, не договаривая, что такая “историческая справедливость” должна завершится не миром и взаимопониманием, а взаимоненавистью и кровью.
Матрицу неразрешимости современных региональных конфликтов в терминах и процедурах современного международного права, можно в полной мере отнести к конфликту вокруг НК между азербайджанцами и армянами. Фактически и здесь мы имеем аналогичную ситуацию с апелляцией к международной риторике не для достижения соглашения, а для безоговорочной победы над другим; и своеобразную “игру в бисер” международных организаций (СБСЕ, МГ) и их неспособность разобраться в сознании и в мифологическом противостоянии сторон конфликта; и в мощном прессе возбужденного массового сознания, которое влияет не только на прессу, но и на политиков и т.д. Плюс к этому следует добавить и судорожное приспособление к западным стандартам, в условиях продолжающегося (нередко реанимируемого) советского образа жизни фактически обоими народами. Абсурдность ситуации легко показать на цифрах жертв конфликта, которые мы ранее приводили. Неужели все это было необходимо, чтобы жители НК получили “независимость”, если говорить точнее - внешние атрибуты независимости. Цифры, конечно, можно оспорить, безумие ситуации оспорить труднее, к какой бы исторической (псевдоисторической) и патриотической (псевдопатриотической) риторике не прибегать. Национальные фобии родили “черные дыры”, в которых все оказались и окажутся в будущем жертвами, даже те, кто успел нажиться на войне. И как бы не мимикрировали власти обоих стран, к каким бы косметическим средствам не прибегали, за видимыми международными стандартами будет обнаруживаться хаос права, беззаконие, а все лучшие (умные и энергичные) люди будут убегать из этих стран.
При этом следует напомнить, что конфликт между азербайджанцами и армянами начинается практически с XIX века, и только в дальнейшем осмысливается псевдоисторически, как идущий из древности, т.е. по существу начинает мифологизироваться. Приходиться признать, что два народа за небольшой исторический период так основательно углубили взаимные фобии в восприятии другого, что они стали не только частью массового сознания и подсознания, но и получили распространение среди элиты этих народов, которые в свою очередь стали жертвой массового сознания. Как это оказалось возможным, что привело два народа к такому глубокому противостоянию, что любой компромисс немедленно воспринимается как национальное предательство, а в сущности атавистическая полная негация противника (“другой” не просто варвар, а лишен типологических качеств человека вообще), вызывает самоублажение, как и всегда в случаях подобных фобий выяснить до конца их причины невозможно. Но как это не парадоксально, при этом любой непредвзятый человек должен будет признать известную степень взаимопроникновения двух народов, закрепленных и в большом количестве межнациональных браков (добавим и фольклорные мотивы любви “азербайджанца-турка” и армянки”), известном симбиозе бытовой жизни (показательны споры кто у кого “украл” песню, инструмент, национальное блюдо, орнамент и т.п.) и, в целом близком традиционном укладе жизни. Близость и вражда укоренились в сознании и в подсознании, они взаимопровоцируют друг друга, а “фантомы подсознания” в свою очередь реализовываются в “черных дырах” реальной жизни и прорываются каждый раз и в политических баталиях, и во встречах различных делегаций, да и просто в любой сегодняшней официальной встрече (в неофициальных встречах азербайджанца и армянина пресс массового сознания может не существовать и возможно нормальное человеческое общение). Причем “маргиналы” (диаспора, карабахские армяне, бакинские армяне, армянские азербайджанцы и т.п.), которые в одних исторических условиях могли бы способствовать сближению народов, в условиях вражды становятся носителями непреодолимой обиды и только психологически углубляют конфликт. Мы имеем по существу абсолютный психологический тупик, напоминающий театр абсурда: декларируем желание договориться, а внутренне не только не готовы, а даже боимся договориться с тем, кто мой “вечный враг”. Предложить что-то разумное в этой абсурдистской ситуации трудно, но искать выход необходимо, причем, не подыгрывая возбужденному массовому сознанию.
Совместная жизнь азербайджанцев и армян их сближала - различие в идентичностях разъединяла (как по линии этнической, так и религиозной). Возможно, сыграло роль то, что армяне исторически часто были в меньшинстве, но при этом, как правило, были более состоятельными, будучи христианами (причем, считая себя наиболее древними среди соседних христианских народов), они воспринимали себя как более цивилизованные (по формальным параметрам так оно и было), как некий форпост цивилизованного мира (отсюда и особая близость к русским). В условиях реальной бытовой жизни эта идеологическая обертка отступала на задний план, в условиях же исторических катаклизмов, когда приходилось повышать собственную самозначимость эта близость-различие и становилось питательной пищей для различных фобий (особенно со стороны армян) За последние 100-150 лет видимость благополучия, означенная риторической формулой “дружбы народов”, оказалась возможной только непродолжительное время под патронажем Советской России. Риторическая формула оказалась фарисейской, не в том смысле, что была откровенно лживой, а в том смысле, что табуировала обращение к историческим мифам, и, напротив, санкционировала создание идеологии “вековой дружбы” и “общих” врагов (как правило “турков” и остальных “капиталистов”), без которых подобная дружба невозможна. И эта “видимость” с неизбежностью взрывалась каждый раз, как только “патрон” намеренно или в силу своих внутренних проблем, оказывался не в состоянии выполнять свои функции. Это и произошло, когда распался СССР, когда каждый из народов получил независимость, что вне сугубо политических деклараций и отчасти политических субъектных действий, означало необходимость определить свое место в постиндустриальном, глобально-информационном мире.
Итак, сделаем первый вывод: взаимопониманию на ЮК препятствует национальное сознание, которое подпитывается национальной историей, в которой прежде всего мифологизируется генезис, единство, победы, и т.п., и пролонгируется, что они будут воспроизводиться вновь и вновь в реальном историческом времени. Следует ли из этого, что необходимо отказаться от национальных историй, как рассадников взаимонетерпимости и прочего. Как и во всех подобных случаях, это совершенно нереально, речь может идти только об их переключении. Для этого необходимо по крайней мере два допущения:
национальная история должна быть дистанциирована от настоящего, она должна рассматриваться как не содержащая в себе прямых выходов в реальную действительность. Следует осознать, что подобная история описывает прежде всего взаимоотношения между “своими”, не принимает во внимание “других” и поэтому не может прямо соотноситься с современностью;
следует признать, что современные международные правовые документы по своей аксиоматике не предполагают какую-либо историческую преамбулу, любая технология принципиально вненаучна и внеисторична, а только операциональна.
Отсюда возникает следующая группа вопросов, ответы на которые мы во многом оставляем открытыми: как возможно воспитание такого “технологичного” сознания, как его внедрять в массы, кто должен им заниматься, есть ли силы внутри каждого народа, которым по плечу подобные задачи и т. п.
Второй вывод, который можно сделать, связан с необходимостью формирования различных элит (политических, аналитических, гуманитарных и т.п.), которые постепенно брали бы на себя эту работу.
Для подобных элит можно предложить несколько декларативных постулатов:
всегда существует другая точка зрения, и она в равной степени истинна;
нет победителей, а есть только побежденные;
планетарные интересы выше региональных, региональные выше национальных;
интересы человека выше интересов коллектива;
приоритет всегда на стороне связей, а не тех пунктов, к которым ведут эти связи;
не договориться - означает стать жертвой глобалистики в самом худшем варианте, и не следует винить в этом глобалистику;
сотрудничество элит, для которых не существуют националистические мифы, единственная гарантия что удастся гасить националистические фобии и иные проявления агрессивного массового сознания;
компромисс выше победы.
Но если вдуматься, речь просто идет о формировании в АР и в РА гражданского общества.
ВЫВОДЫ
Миротворчество переживает не самые лучшие времена. И этот факт нужно признать не только по ЮК, но и повсеместно. Эффективность военных решений этнических проблем, начиная с бывшей Югославии, создает иллюзию бесперспективности мирного диалога и народной дипломатии. Эти настроения еще больше утвердились ходом событий 11 сентября 2001 г. и после реакции на них со стороны США и Западного альянса.
Война, в конечном счете, ведется или же оправдывается необходимостью установления мира. Но каким должен быть этот мир? Вероятно, справедливым, чтобы вновь, через некоторое время, не стать причиной новой войны со стороны тех, кто обделен справедливостью или рассматривает себя таковым. Если война закладывает новые мины под будущее - мы просто перекладываем ответственность на будущие поколения.
Антитеррористическая операция, начатая после 11 сентября, внесла новую политическую риторику в южнокавказском противостоянии. Власти трех республик пытаются получить дивиденды от жонглирования терминами и получить кредит на укрепление монополии в переговорном процессе по урегулированию конфликтов. Монополии, лишающей народную дипломатию всяческой поддержки.
Внимательный аналитик или просто наблюдатель, знакомой с ситуацией в республиках ЮК может однозначно вынести мнение о поразительной схожести политических режимов государств этого региона. Режимы держатся в значительной степени в силу неразрешенности конфликтов, наличия противоречивых внешних интересов по отношению к региону и более или менее удачному балансированию между этими интересами. Создается впечатление, что все вовлеченные в конфликт или его разрешение стороны признают необходимость консервации ситуации, дальнейшего "замораживания" конфликтов, а это формирует иллюзию необходимости стабилизации режимов и власти их главных персонажей.
Совершенно очевидно, что, несмотря на существование такой структуры как Минская группа, политические интересы и намерения США, Западной Европы и России по отношению к ЮК существенно противоречат друг другу. Можно ли в этих условиях окончательно решить проблему конфликтов на ЮК?!
Политическая, экономическая и демографическая ситуация в странах ЮК практически одинакова. Авторитарные режимы, агонизирующие в тисках коррупции экономики, надвигающаяся демографическая катастрофа. Сегодня каждый пятый (оптимистический подход) или третий (пессимистический подход) молодой трудоспособный человек покинул регион в поисках работы. Совершенно очевидно, что решения по ЮК должны быть комплексными и применимыми одновременно ко всем трем республикам. Речь идет о новом "плане Маршалла" по ЮК. Но это скорее, или точнее, в первую очередь политическое, чем экономическое содействие Азербайджану, Армении и Грузии в их стремлении избавиться от груза тоталитарного сознания и нового авторитаризма.
Политическая и экономическая ситуация в регионе превращает граждан, интеллигенцию в простой придаток государства, лишенный основных прав, возможности влиять на политическую жизнь, автономии в условиях практического отсутствия гарантий личной безопасности. Любые формы самоорганизации граждан в независимые от государства структуры, особенно их попытки влиять на ситуацию в стране и регионе вызывают болезненную реакцию властей, изощренные методы дискредитации их в глазах общественности и запугивания. Сегодня такая ситуация сложилась в АР вокруг миротворческих организаций.
Совершенно очевидно, что армяне и азербайджанцы, грузины, абхазы и осетины или научатся мирно жить и сотрудничать в регионе и местах бывшего совместного проживания или же страны будут перманентно враждовать между собой, исключив всякую попытку развития региона.
Интеграционная политика поиска мира на ЮК может и должна состояться. Она может предложить принципиально иные подходы, основанные на объединении, а не разделении региона на противоборствующие страны, опирающиеся на разные внешние силы.
Назрела потребность создать Форум интеллектуальных сил ЮК - постоянно действующий орган сотрудничества неправительственных организаций, интеллигенции, прессы и оппозиции региона. Это тем более важно, что в регионе царит информационная блокада, сознательно разделяющая людей и препятствующая их сотрудничеству.
В длительной перспективе альтернативы мирному диалогу нет, однако сегодня необходима конкретная помощь все еще слабому движению в сторону завершения конфликтов ЮК и укрепления взаимного доверия.
Может ли некий Пакт Стабильности стать окончательным документом решения проблем конфликтов на ЮК? Когда будет решаться судьба ЮК? При нынешних режимах в регионе ЮК или других? Что делать с "замороженными" конфликтами и бесконтрольными зонами? - на эти вопросы четких ответов пока не получено.
Злободневная проблема - фальсификация результатов выборов в ЮК и "либеральное" отношение к этим фактам мировых держав и международных организаций, "оправдываемое" боязнью прихода к власти в этих республиках "радикалов".
 |