Глава 3. Возникновение и оформление актуальных приоритетных направлений во внешней политике Туркменистана.

Анализ приоритетов, целей, задач и основных направлений внешней политики Туркменистана не может быть полным без обращения к актуальным практическим вопросам международной жизни независимого туркменского государства. В этой связи нельзя не вспомнить слова Н. А. Бердяева: "Упрощающее отрицание сложности и конкретности исторической жизни, в которой делается всякая политика, есть показатель бездарности, либо элементарности в этой области, или отсутствие интереса к этой сфере бытия, непризванность к ней"⁶⁵.

Отметим, что соблюдение логико-методологической корректности требует фиксирования конкретных аналитических оснований для исследования указанной группы практически-политических вопросов. Эти основания задаются составом выделенных направлений внешней политики Туркменистана, ее целями и задачами.

3. 1 Туркменистан и СНГ

В зависимости от геополитического положения соседствующих с Туркменистаном государств ранее уже назывались такие базовые направления его внешней политики, как обеспечение отношения Туркменистана со странами СНГ и с Россией; региональное (субрегиональное); глобальное (связанное с ведущими мировыми державами). И если практически-политическое содержание последнего из названных направлений было нами уже раскрыто, то теперь первые два должны стать предметом непосредственного рассмотрения. Международное положение Туркменистана в определяющей степени зависит от особенностей его отношений со странами Содружества Независимых Государств (СНГ) как евразийской суперсистемы государств. Этот факт предопределяется объективной геополитической ситуацией, а также потребностями, интересами и целями внешней политики независимого туркменского государства, которое включается в систему международных отношений в специфическом политико-географическом пространстве. Если отказаться от идеологической риторики, то нельзя не видеть того, что СССР был не только коммунистической сверхдержавой, но и крупнейшим геополитическим комплексом, упорядочивавшим и связывавшим различные этносоциальные субъекты. Этот комплекс необходимым образом был включен в глобальную геополитическую систему, выполняя функции освоения богатейших и одновременно труднодоступных географических областей, вовлечения их в мирохозяйственный оборот, который, в свою очередь, являлся основой взаимодействия западной и восточной ветвей человеческой цивилизации. Поэтому как бы динамично не менялись декорации и фразеология идеологических персонажей на политической сцене современности, объективные геополитические процессы идут и будут идти своим чередом, принимая актуальные социально-политические и национально-исторические формы.

Как отмечают многие аналитики, Туркменистан расположен в, так называемом, постсоветском политическом пространстве. Это означает вовлеченность независимого туркменского государства в сохраняющие инерцию и свою собственную внутреннюю логику геополитические процессы. Для Туркменистана, как и для других республик бывшего советского Востока, коренная проблема состоит в том, от кого воспринять передовую технологию. От ее непосредственных носителей, людей Запада, чье поведение диктуется прежде всего коммерческой выгодой, подчас бесцеремонно противоречит восточному этикету? Или как бы из вторых рук, но от тех, кто провозглашает родство духа и культур, исторических судеб? И уже совсем не желает Восток иметь дело с теми, кто не может дать ему ничего, кроме поучений. По сути дела, определение внешнеполитической ориентации Туркменистана сводится к выбору одной из трех альтернатив: или обреченная на захолустный провинциализм автаркия, или во многом проблематичное втягивание в мусульманский мир Ближнего и Среднего Востока, или сохранение, на новой ступени исторического осознания, своего исконного места и роли в евразийском процессе.

Проанализированные в предыдущих параграфах исторические предпосылки возникновения и развития туркменской государственности, необходимость решения современных задач политико - экономической модернизации Туркменистана с достаточной основательностью позволяют сделать выбор именно в пользу последней из названных альтернатив. А, следовательно, выдвигают на передний план рассмотрение внешней политики Туркменистана в контексте его взаимоотношений со странами СНГ.

Нет необходимости в дополнительном обосновании утверждения о том, что особое значение для понимания положения Туркменистана в Содружестве имеют его взаимоотношения, в том числе и внешнеполитические, с Россией.

Перспективы осуществления и совершенствования Туркменистаном своей внешней политики во многом зависят от того, какие позиции будет занимать Россия, и прежде всего, по вопросам, "перекрывающим" обоюдные геополитические и экономические интересы двух стран. В связи со сказанным очевидно, что внешнеполитическое будущее Туркменистана будет отличаться большой вариативностью. Ведь самоопределение как России, так и, в целом, СНГ в новых исторических условиях еще далеки от завершенности⁶⁶.

Сохраняется общая нестабильность политической ситуации в России. Пока не устоится российская политическая система трудно говорить о концептуальном оформлении внешней политики России в "ближнем" ее зарубежье, в которое входит и Туркменистан.

Исключительно важным для России является вопрос о путях и темпах демократического обновления после долгого засилия тоталитаризма. Чрезмерная и непродуманная децентрализация экономической и политической жизни бывшего СССР уже дала свои печальные плоды. Вновь мы убедились в том, что демократизация не терпит революционного радикализма. "Чтобы приучить людей к свободе, - писал выдающийся мыслитель русского зарубежья И. А. Ильин, - надо давать им столько свободы, сколько они в состоянии принять и жизненно наполнить, не погубляя себя и своего государства; безмерная и непосильная свобода всегда была и всегда будет - сущим политическим ядом"⁶⁷. Радикализм отдельных политических движений и лидеров сегодня может сыграть губительную роль в жизни России.

Практика показывает, что в зависимости от положения внутри России, могут происходить значительные колебания ее внешнеполитического курса.В настоящее время для России характерным является переход от "романтического" периода во внешней политике, связанного с увлечением иллюзиями беспроблемных перспектив сотрудничества с ведущими мировыми державами, к пониманию первоочередной важности налаживания взаимоотношений со своими геополитическими соседями.

Среди стран СНГ наибольшую важность для обеспечения перспектив поступательного развития и безопасности России будут представлять государства, которые прикрывают ее еще довольно уязвимые, зачастую совсем недавно установившиеся рубежи. В поле зрения российской внешней политики находятся также страны, обладающие богатыми богатыми минеральными и энергетическими ресурсами. Если говорить о государствах Центральной Азии, то они представляют для России исключительную важность с точки зрения стабилизации традиционного экспорта, а также получения устойчивого доступа к районам наиболее быстрого экономического роста ( страны Юго - Восточной Азии, Персидского залива и др.).

Указанные обстоятельства наводят на мысль о том, что внешнеполитическая активность России не будет одинаковой на всех направлениях. Действительно, многие российские исследователи-между -народники подчеркивают необходимость избирательного отношения к странам "ближнего" зарубежья с учетом следующих параметров:

• взаимосовместимости экономик, примерно сопоставимого уровня экономического развития;

• "ключевого" характера геополитичского положения партнеров;

• внутренней стабильности;

• светского принципа организации государственной власти⁶⁸.

Страны, которые не будут (не смогут, или не пожелают) участвовать в совместном с Россией решении приоритетных геополитических и экономических проблем, рискуют оказаться на периферии международной жизни. Любое увлечение идеями собственной национально-государственной самодостаточности в столь взаимосвязанном и чреватом многими явными и скрытыми противоречиями постсоветском политическом пространстве может привести к изоляции, к устранению от участия в решении вопросов международной политики и, в конечном счете, к понижению внешнеполитического статуса государства.

К тому же сознательный или лишь ситуативный "отход" от сферы российского влияния чреват для Туркменистана втягиванием в довольно опасную и непредсказуемую борьбу политических сил, стремящихся заполнить образовавшийся "вакуум". События последнего времени показывают, что, к сожалению, отдельные проявления этой возможности уже имеют место в действительности (в качестве примера могут быть приведены участившиеся визиты в Туркменистан высокопоставленных делегаций из других государств; только в апреле 1994 года Ашгабат посетили представители руководства Франции и Китая).

Туркменистан объективно заинтересован в налаживании активного сотрудничества с Россией. Во-первых, для сохранения преемственности связей, сформированных еще в единых рамках СССР.

Во-вторых, для удовлетворения своих потребностей в налаживании разностороннего сотрудничества со странами СНГ. Вместе с тем некоторые особенности современного развития Туркменистана (недостаточный уровень экономического развития, проблемность демократизации внутренней общественно-политической жизни, невыраженность уникальности геополитического положения) не позволяют судить о том, что Туркменистан "автоматически" на деле войдет в число активных внешнеполитических партнеров России, влиятельных членов Содружества Независимых Государств. Из этого следуют два важных вывода. Во-первых, субъектам, ответственным за выработку и проведение внешней политики Туркменистана, необходимо предпринимать специальные усилия для того, чтобы войти в число активных членов СНГ. И, во-вторых, наблюдаемое сейчас в некоторых случаях дистанцирование Туркменистана от участия в деятельности Содружества (например, неучастие в Договоре о коллективной безопасности СНГ от 15 мая 1992 года) в будущем может обернуться серьезным ущербом для авторитета независимого туркменского государства.

Таким образом, сближение с Россией в процессе налаживания с ней сотрудничества и партнерства является крайне желательным для независимого Туркменистана. Но важно и то, как Россия, в свою очередь, будет осознавать и реализовывать свою роль в "ближнем" зарубежье. Примечательна в этой связи острая дискуссия, развернувшаяся в научной литературе, по поводу тезиса о том, что "геополитическое пространство бывшего Советского Союза является сферой жизненных интересов России" (А. Мигранян)⁶⁹. В последнее время ряд ученых и влиятельных политических деятелей России (не говоря уже об ультрарадикальных политиках как правого, так и левого толка) развивают идеи о необходимости установления гегемонии России в геополитическом пространстве СНГ. В указанной связи примечательно следующее высказывание: "Россия имеет полное моральное, политическое и юридическое право и обязана защищать интересы расчлененного русского народа"⁷⁰. Надо сказать, что и актуальная политическая практика России в экономической, внешнеполитической и военностратегической областях дает основания предполагать наличие у нее претензий на роль единственного и безоговорочного геополитического лидера⁷¹.

Укрепление внешнеполитических отношений Туркменистана с Россией должно проходить одновременно с укреплением независимости туркменского государства, как, впрочем, и других государств Центральной Азии. В качестве "противовесов" возможных рецидивов российской великодержавности могут быть использованы следующие мероприятия:

• вместе с демократическими силами в самой России нельзя допускать возобладания в ее внешней политике в ближнем зарубежье неоимперских тенденций, необходимо строить отношения с ней на принципах равноправия, добрососедства и взаимной выгоды;

• необходимо интенсифицировать интеграционные процессы во всех сферах взаимоотношений государств Центральной Азии и в СНГ;

• важно развивать отношения со всеми государствами мирового сообщества, чтобы иметь с их стороны достаточную экономическую, финансовую, политическую и дипломатическую поддержку своего государственного суверенитета.

Наконец, характер сотрудничества Туркменистана со странами СНГ во многом зависит от того, как понимается на тот или иной исторический момент сама основа концепции СНГ. Два года назад отдельные руководители внешнеполитического ведомства Туркменистана вообще ставили под вопрос перспективы пребывания своей страны в СНГ, в республике были достаточно сильны сепаратистские настроения⁷². Ныне положение внутри, вокруг СНГ во многом изменилась, как и отношение Туркменистана к Содружеству. Эйфория суверенизации 1991-1992-х годов оказалась временной, стало ясно, что странам Центральной Азии трудно обойтись без помощи России, как и России нельзя обойтись без них. Экономические проблемы и политические конфликты заставили новые самостоятельные государства подтянуться поближе к бывшему центру. Сентябрьская (1994 г.) встреча глав государств СНГ ознаменовалась не только подписанием соглашения об экономическом союзе, но также и решением о создании коалиционных миротворческих сил Содружества⁷³.

Устойчивость интеграционных тенденций еще раз подтвердила Ашгабатская встреча (декабрь 1993) высших руководителей стран СНГ. Сейчас налицо ситуация, когда многие политические деятели повели речь о необходимости значительно более тесной интеграции, чем та, которая существует в настоящее время между государствами Содружества. Имеются даже проекты создания имеющего собственные единые органы межгосударственного управления Евразийского Союза.

Если говорить о прогнозах, то, по-видимому, необходимо предвидеть несколько вариантов развития СНГ и, соответственно, сценариев участия Туркменистана в работе этого межгосударственного форума. Представляется чрезвычайно важным, чтобы у Туркменистана была активная, прагматичная, сбалансированная внешняя политика. Это, в свою очередь, предполагает разновариантность действий в зависимости от эволюции процессов в мире, в СНГ, в России.

Во-первых, в ряде стран Содружества, и прежде всего в России, могут возобладать политические установки и позиции, связанные с тем, что СНГ не способно выполнить объединительную и стабилизирующую миссии. Поэтому на смену развитию СНГ должен прийти объединительный процесс вокруг России. Что же касается путей создания будущей конфедерации, то палитра мнений весьма широка - от общих выборов в Межпарламентскую ассамблею до использования "силовых методов". Надо отметить, что указанный сценарий возможен, однако, весьма маловероятен. Трудно себе представить, чтобы в нынешних условиях страны СНГ, в том числе Туркменистан, добровольно отказались от имеющихся у них суверенных прав.

Во-вторых, необходимо иметь в виду и другой сценарий: укрепление основ уже существующего Содружества. Действительно, при всей аморфности СНГ, как межгосударственной региональной евразийской организации, оно уже доказало способность выполнять конструктивную роль. В рамках СНГ удается не только обсуждать острейшие вопросы межгосударственных отношений, но и находить взаимоприемлемые решения по поддержанию функционирования общей энергетической, транспортной, других систем жизнеобеспечения. Укрепление СНГ, на наш взгляд, является наиболее предпочтительным для Туркменистана, ибо именно через участие в разумной геополитической кооперации формирование самостоятельного международного статуса Туркменистана может произойти в наиболее сжатые исторические сроки.

Закладка прочного фундамента отношений Туркменистана со странами СНГ явилась бы основополагающим фактором обеспечения стабильности Туркменистана во всех измерениях - военно-политическом, экономическом, гуманитарном, экологическом, научно-техническом и правовом, и способствовало бы продвижению как Туркменистана, так и всех стран СНГ по демократическому пути.

Помимо, как уже отмечалось, России, в СНГ приоритетными во внешней политике Туркменистана являются его отношения со странами Центральной Азии и Казахстана. Что объясняется географической, исторической, культурной общностью народов этого региона. В апреле 1992 года достигнуто соглашение об основах правового сотрудничества пяти центральноазиатских государств. Туркменистан и Казахстан подписали двусторонний договор о дружбе и сотрудничестве и одобрили еще ряд документов, которые предусматривают развитие сотрудничества в области транспорта и связи, нефтегазовой промышленности, взаимодействия органов внутренних дел и национальной безопасности.

В предыдущих параграфах (2.2) выделялись направления внешней политики Туркменистана в зависимости от принадлежности субъектов внешнеполитических отношений к различным компонентам политической системы общества.

С учетом сложного, во многом еще неопределенного характера общеполитического фона отношений Туркменистана со странами СНГ, в интересах обоснования перспектив самостоятельной внешней политики независимого туркменского государства и в плане рассмотрения расстановки политических сил должен быть проведен краткий анализ взаимодействия различных субъектов внешнеполитической деятельности Туркменистана, с одной стороны, и стран СНГ, прежде России, с другой стороны.

Приоритетным, безусловно, являются дипломатические контакты официальных государственных представителей, в том числе высших руководителей государств. Этот участок работы во внешней политике Туркменистана по отношению к России и странам СНГ представлен за последние два года весомыми результатами.

Так, например, в августе 1992 года в Москве были подписаны Договор о дружбе и сотрудничестве между Российской Федерацией и Туркменистаном, Договор о совместных мерах в связи с созданием Вооруженных сил Туркменистана, Протокол о пограничных войсках в Туркменистане, Соглашение об урегулировании вопросов правопреемства в отношении внешнего государственного долга и активов бывшего СССР⁷⁴.

Однако, может ли быть названное внешнеполитическое направление достаточным в современных условиях? По-видимому, нет. Со стороны Туркменистана оно должно быть дополнено взаимодействием как с неправительственными учреждениями, политическими партиями и общественно-политическими движениями, так и с отдельными авторитетным политическими деятелями всеми теми, кто имеет реальную возможность влиять на формирование внешнеполитической идеологии и практики России, других ведущих стран СНГ.

В структуре политической власти России существуют несколько центров, влияющих на выработку ее внешнеполитического курса. Прежде всего - это Президент России и его администрация. Далее, это - МИД России. И, наконец, избранные в декабре 1993 года законодательные органы, представляющие спектр разнородных политических сил, занимающих зачастую прямо противоположные позиции по вопросам строительства новой российской государственности, а также взаимоотношений России со странами "ближнего" зарубежья.

Нельзя не видеть и того, что помимо властных структур на формирование внешнеполитического курса России оказывают:

• ряд политических партий, не вошедших в состав парламента;

• различные организации - выразители общественного мнения влиятельных социальных внутри России (например, работники и руководители крупных государственных предприятий, представители военно-промышленного комплекса и офицерского корпуса);

• быстро консолидирующиеся в настоящее время и активно включающиеся в борьбу за собственные интересы и права объединения русскоязычного населения (славянской диаспоры) вновь образовавшихся независимых государств Центральной Азии.

Туркменистан должен сотрудничать прежде всего с теми деятелями, чье понимание российской внешней политики и ситуации в СНГ в целом должно исходить из признания существующего международного статус-кво, из соблюдения вытекающих отсюда норм поведения, основывающихся исключительно на использовании политических, дипломатических, экономических и культурных средств достижения внешнеполитических целей.

К сожалению, приходится констатировать, что искусственное торможение нынешним политическим руководством Туркменистана процесс естественной дифференциации политической системы туркменского общества, противодействие формированию и деятельности полноценной политической оппозиции, наконец, отсутствие поддержки плюралистически ориентированных политических кадров объективно ведет к несбалансированности внешней политики, негибкости дипломатии туркменского государства. И если ситуация в ближайшее время не изменится, то внешняя политика независимого туркменского государства может стать скорее формальной, чем действенной, перестанет отвечать коренным потребностям развития туркменского народа.

Перспективы развития внешнеполитических отношений Туркменистана с Россией и другими странами СНГ имеют особенности в зависимости от качественной специфики объектов, на которые нацелены внешнеполитические усилия: то есть они направлены не только на завоевание и поддержание государственно-политического авторитета, международного статуса страны, но также и на обеспечение внутренних и внешних экономических потребностей и интересов Туркменистана, всестороннюю заботу туркменского государства о своей безопасности, в том числе и военной.

В экономической сфере внешнеполитическая активность Туркменистана по отношению к России, и, в целом, к СНГ должна быть нацелена на обеспечение стабильного и поступательного развития страны, достижение благополучия Туркменистана на основе глубокой модернизации его экономики, реализации принципов добрососедства и взаимовыгодного сотрудничества.

Выполнение этих программных целей должно учитывать не только решение текущих внешнеэкономических задач, но и то, какое место занимает Туркменистан в общем процессе перехода стран СНГ к рыночной экономике. Как уже отмечалось, в Туркменистане созданы юридические предпосылки для перехода к рынку. Однако, увлечение политического руководства Туркменистана внешне привлекательными для всех лозунгами о всеобщей равной социальной защите всех слоев населения, которые на первых порах были подкреплены доходами от реализации оказавшихся после 1991 года в полном распоряжении Туркменистана его природных богатств, на сегодняшний день вступает в противоречие с темпами развития экономического мышления в общем пространстве СНГ и не достаточно быстро уступает место подлинному осознанию достаточно быстро уступает место подлинному осознанию достаточно сложных экономических реальностей. Эти реальности могут быть охарактеризованы тремя основными понятиями: ограниченность природных ресурсов, низкая эффективность их использования, конкуренция.

Так, например, добыча Туркменистаном природного газа в 1991 году составила 84 млрд. куб. м., что соответствует 4-му месту в мире после России, США и Канады. Однако, по некоторым экспертным данным, при сохранении нынешнего объема добычи Туркменистан будет обеспечен запасами газа всего лишь на 30 лет, а нефти на 48 лет. Сохраняется сильная уязвимость Туркменистана от состояния рынков сбыта сырья: ведь 95% добываемого природного газа идет на экспорт (частично в Западную Европу) по магистральному трубопроводу через территорию СНГ. Наконец, надо иметь в виду, что Россия и СНГ, с одной стороны, заинтересованы в стабильности своих южных рубежей, но, с другой стороны, они вряд ли останутся безучастны к резкому единоличному усилению нового независимого государства, специализирующегося на добыче и реализации природных ресурсов.

Статистика показывает, что сегодня доходы большинства туркменских семей почти полностью уходят на покупку самых необходимых продуктов питания. Вопреки ожиданиям руководства республики после введения национальной валюты, маната, возникли трудности в финансовой системе: Происходит стихийная долларизация экономических отношений, неуклонно падает курс маната по отношению к российскому рублю⁷⁵.

Даже имеющаяся в распоряжении аналитиков международной жизни сугубо ограниченная информация о реальном экономическом положении Туркменистана позволяет сделать вывод о том, что оно может стать неблагополучным, если сохранится отставание в освоении опыта рыночных реформ в странах СНГ, и прежде всего в России, если в перспективе не будет развернут соответствующий участок внешнеполитической деятельности независимого туркменского государства.

Не все обстоит благополучно на сегодняшний день с обеспечением безопасности Туркменистана, в том числе военной.

Формально предпосылки для эффективного, не обременительного для бюджета республики военного сотрудничества с Россией и странами СНГ созданы. Еще в июне 1992 года по взаимной договоренности Президента Туркменистана и Президента Российской Федерации состоялся визит военной делегации во главе с министром обороны РФ. В ходе переговоров были обсуждены вопросы военного сотрудничества Туркменистана и Российской Федерации.

В ходе переговоров стороны пришли к выводу, что Туркменистан в соответствии со своей Конституцией на основе частей Вооруженных Сил бывшего СССР, которые дислоцировались на территории Туркменистана, создает национальные Вооруженные Силы под объединенным командованием Туркменистана и Российской Федерации. Было признано, что соединения ПВО и отдельные части ВВС бывшего СССР будут организованно входить в состав Вооруженных Сил Российской Федерации. Статус и условия пребывания этого соединения и частей на территории Туркменистана будут согласованы с Правительством Туркменистана. Комплектование воинских формирований на территории Туркменистана и подготовка кадров для них будут осуществляться совместно Туркменистаном и РФ. Обеспечение жизнедеятельности всех воинских формирований, расположенных на территории Туркменистана, будет осуществляться туркменской стороной, а финансирование и материально-техническое обеспечение на переходный период - российской стороной. Были согласованы гарантии соблюдения прав военнослужащих и членов их семей, а также гражданских специалистов, обеспечивающих жизнедеятельность армии.

В то же время несмотря на подписанное 1 сентября 1993 года военное соглашение, механизм реализации ряда его статей до сих пор не выработан, и они практически не выполняются. Передача группировки российских Вооруженных Сил на территории Туркменистана национальному командованию привела к резкому снижению уровня их боевой готовности. Крайне низка укомплектованность частей личным составом, причем наиболее тяжелое положение сложилось в технически сложных видах и родах войск - ВВС, ПВО, ВМФ. Туркменское руководство в 1993 году сорвало подписание соглашения о военно-техническом сотрудничестве. В 1993 году ни один военнослужащий Туркменистана не был направлен на учебу в Россию, отсутствуют такие заявки и на 1994 год⁷⁶.

А что же внешняя политика Туркменистана? По - видимому, развертывание ее военно-стратегического аспекта находится в будущем. На сегодняшний день названные проблемы по-прежнему выпадают из зоны внимания внешнеполитического ведомства Туркменистана. Необходимо концептуально осмыслить и практически выстроить политику туркменского государства в области урегулирования региональных конфликтов на территории Таджикистана, между Азербайджаном и Арменией, Грузией и Абхазией. Нельзя надеяться, что сугубо выжидательная тактика и изоляционизм в будущем принесут какие-либо дивиденды международному авторитету Туркменистана.

Завершая рассмотрение взаимоотношений независимого туркменского государства со странами СНГ, и прежде всего с Россией, мы можем сделать следующие выводы.

1. Туркменистан объективно включен в евразийскую суперсистему государств и этносов. Этот факт является определяющим для понимания актуальной внешнеполитической практики туркменского государства. Авторитет и независимость Туркменистана в области международных отношений могут быть обеспечена только на основе осознания его национальным политическим руководством места и роли страны в глобальных геополитических и культурно-исторических процессах, выражающих взаимосвязь западной и восточной ветвей мировой цивилизации. Конкретно-исторической формой включения туркменского государства в эти процессы является взаимодействие Туркменистана со странами СНГ, и прежде всего с таким крупнейшим геополитическим лидером, каким является Россия.

При этом важно учитывать, что интеграция Туркменистана в СНГ не является попыткой возвратиться к прежнему Советскому Союзу, а представляет собой качественно новый процесс, основывающийся на новых геополитических, политико-идеологических и культурно-исторических реальностях.

2. Создание системы внешнеполитической деятельности Туркменистана требует ее целенаправленной дифференциации по объектам внешнеполитической активности (в области международной политики и дипломатии, экономики, обеспечения безопасности, экологии) и субъектам предпринимаемых шагов и акций. Насущная потребность состоит в демократизации внешней политики Туркменистана, включения в орбиту выработки и принятия внешнеполитических решений не только узкого круга правящих лиц, но и представителей политических партий, демократически ориентированных деятелей политики, науки и культуры как внутри страны, так и в зарубежной туркменской диаспоре.

3. 2 Туркменистан в системе факторов региональной политической ситуации.

Вслед за рассмотрением перспектив совершенствования внешней политики независимого туркменского государства в контексте его взаимоотношений со странами СНГ и, прежде всего, с Россией далее мы можем перейти к характеристике международного положения Туркменистана в региональном аспекте. При этом логико-методологическая структура изложения материала будет соответствовать тому подходу, который был реализован в параграфе 3.1.

Прежде всего необходимо дать краткую политологическую характеристику региона, в который входит Туркменистан.

Бывшая советская Средняя Азия, обретающая новые геополитические контуры, меняет свои географические очертания, трансформируется в Центральную Азию. Она включает в себя государства региона, которые ранее были в составе СССР: Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан, Узбекистан. Однако, взаимоотношения между этими государствами, входящими в состав Содружества Независимых Государств (СНГ), не исчерпывают всего многообразия региональной международной жизни.

Среднеазиатские республики, став после распада СССР независимыми государствами, существенно изменили характер и конфигурацию международных отношений в сопредельных с Центральной Азией регионах. Центральноазиатские государства расположены в географическом соседстве с двумя из пяти ядерных государств - Россией и Китаем, а через Иран и Афганистан имеют выход к Персидскому заливу и Индийскому океану. В настоящее время расширяются возможности контактов уже названных азиатских стран СНГ с соседними государствами, которые ранее были отделены от тесного регионального взаимодействия границами Советского Союза. Так, в региональном аспекте Туркменистан в настоящее время объективно включается во взаимоотношения с Турцией, Ираном, Афганистаном, Пакистаном, Китаем (особенно с его Синьцзяно-Уйгурским районом).

С завершением строительства Трансазиатской железнодорожной магистрали, развитием автомобильных и воздушных сообщений, нефте- и газопроводов геостратегическое значение Центральной Азии, по-видимому, еще более возрастет, поскольку можно ожидать, что через нее пройдут значительные грузопотоки из азиатско-тихоокеанского региона в Европу и Западную Азию и обратно.

Необходимо подчеркнуть, что региональное международное положение Туркменистана определяют также отношения в целом центральноазиатского региона с государствами Закавказья, странами Персидского залива, Среднего и Ближнего Востока.

Помимо указанного диспозиционного аспекта региональная политическая ситуация формируется и функциональными факторами, которые образуются на основе взаимодействия в непосредственной близости от границ Туркменистана сфер интересов некоторых развитых стран Запада (прежде всего Великобритании и США), государств Южной и Юго-Восточной Азии.

Отметим, что региональная политическая ситуация вокруг Туркменистана, характер проявление задающих ее детерминантов имеют в современных условиях ряд особенностей.

Прежде всего они определяются региональным внешнеполитическим взаимодействием Туркменистана со странами СНГ.

В настоящее время в Центральной Азии в нелегких условиях идет процесс становления и развития новых независимых государств и их интеграции в подлинное сообщество центральноазиатских государств, начало которому было положено их лидерами во время встречи на высшем уровне еще в июне 1990 года, а реальные контуры намечены в Ташкенте в январе 1993 года. Здесь главы республик Средней Азии и Казахстана решили создать межгосударственную коалицию, названную Центрально-Азиатским региональным союзом (ЦАРС)⁷⁷.

Этот альянс, в котором участвуют Казахстан, Узбекистан, Туркменистан, Кыргызстан и Таджикистан, формируется на основе этнической общности. Учредители выразили приверженность идее создания "Великого Туркестана" - обширного геополитического пространства, простирающегося в себя тюркоязычные мусульманские автономии и территории России (Татарстан, Башкортостан, Поволжье, Северный Кавказ и другие регионы). Тем самым страны Центральноазиатского региона проявили готовность и желание дистанцироваться от России и проводить независимую от Москвы политику.

Создание и начало функционирования ЦАРС в значительной степени влияет на международное положение Туркменистана и перспективы его внешней политики в регионе. Образование нового регионального альянса поддержали в первую очередь страны тюркского блока - Турция и Азербайджан, а также косвенно заинтересованные США, Израиль, Саудовская Аравия. В целом осторожно относятся к идее образования регионального сообщества в Центральной Азии Китай и Индия. Негативную позицию по этому вопросу занимает Иран. Деятельность ЦАРС не может также не затрагивать жизненно важных интересов России в Центральной Азии и на Среднем Востоке.

Образование ЦАРС способствует реализации давно вынашиваемой Турцией, США и Саудовской Аравией стратегии создания вдоль южных рубежей России "тюркского пояса" мусульманских государств с целью полного отторжения Средней Азии от России с тем, чтобы направить основной поток энергоносителей из этого региона в обход России на Запад, через Азербайджан и Турцию Поэтому, если сотрудничество в рамках ЦАРС будет впредь укрепляться и наполняться конкретным содержанием, что, однако, пока еще во многом проблематично, Туркменистану придется резко активизировать внешнеполитическую активность на региональных направлениях.

Перспективы международного положения Туркменистана в значительной мере определяются также особенностями его сотрудничества со странами, не входящими в СНГ.

Особое значение в региональном внешнеполитическом контексте имеют взаимоотношения Туркменистана с Турцией.

2-3 декабря 1991 года в столице Турции Анкаре было подписано Соглашение о дружбе и сотрудничестве между Туркменистаном и Турецкой Республикой, в которой стороны заявили, что дух дружбы, понимания и солидарности, опирающийся на историческую, культурную, языковую близость, близость обычаев и традиций создает необходимую основу для развития многостороннего сотрудничества⁷⁸.

2 мая 1992 года в Ашгабаде было подписано соглашение между Туркменистаном и Турцией о дружбе и сотрудничестве двух стран, которое направлено на дальнейшее развитие отношений двух стран⁷⁹.

Подписаны двусторонние соглашения о поставках природного газа из Туркменистана в Турцию и о кредитах. Достигнуто соглашение о продаже Турцией Туркменистану пшеницы, сахара. Турецкая сторона предложила создать банк развития для выведения экономики и финансов независимых государств Средней Азии на уровне международных стандартов.

Многообещающим для Туркменистана выглядит предложение Турции о создании сообщества тюркских народов стран по образцу Общего рынка стран Запада. Однако реализовать эту идею будет непросто: необходимо добиться совместимости параметров развития национальных экономик, стабилизации национальных валют, желательно также снять экономические барьеры во взаимоотношениях между государствами региона и значительно упростить таможенный режим.

Важным событием для взаимоотношений Туркменистана со странами региона и с Турцией является подписание президентами Турции и пяти тюркоязычных республик бывшего СССР Анкаринской декларации. В политическом разделе документа выражено намерение сторон предпринять совместные усилия по укреплению стабильности в регионе; способствовать решению региональных конфликтов политическим путем; соблюдать принципы уважения территориальной целостности и невмешательства во внутренние дела других стран; проводить согласованную политику на международной арене. Экономический раздел Анкаринской декларации предусматривает, в частности, сотрудничество шести стран в сфере технологии и коммуникаций, разработку и реализацию совместных проектов в нефтяной и газовой промышленности.

Главы шести тюркоязычных стран договорились проводить встречи на высшем уровне один раз в год, они также условились о создании рабочих групп по проработке различных вопросов экономического сотрудничества⁸⁰.

В то время, как Россия по различным причинам не проявляет должной активности в восстановлении связей со странами Центральной Азии, возникают реальные предпосылки для проникновения в регион других государств. По мнению экспертов, наибольшие перспективы для расширения своего влияния в Центральной Азии имеет Китай⁸¹. Активную деятельность развернули здесь Саудовская Аравия, Пакистан, Южная Корея, а также ряд западноевропейских государств.

Указанная тенденция приобретает еще большую актуальность с учетом того, как развиваются отношения Туркменистана с ближайшими соседями по региону.

Наиболее близкой к условиям и возможностям Туркменистана является турецкая модель развития.

Как известно, Турция в 80-х годах значительно расширяла и дополнила свою стратегию развития. В частности, предусматривалась реорганизация и модернизация производственной базы, переход к открытой рыночной экономике, повышение конкурентоспособности национального предпринимательства как на внутреннем, так и на внешнем рынке. При этом предпочтение отдавалось частным предприятиям.

Одновременно правительство поощряло приток иностранного капитала, сняло многие ограничения на перевод его прибылей за границу. Значительные льготы были предоставлены тем предприятиям, которые создали с иностранным капиталом совместные компании и, стало быть, использовали современную технику, технологию, а также новейшие формы управления.

Опыт Турции показывает, что в выборе стратегии политического развития главным остается вопрос - кто определяет экономическое развитие - государство, правительство или частные лица и предприятия. Государство не должно административно вмешиваться в деятельность предприятий и предпринимателей, его задача в том, чтобы заботиться о бесперебойной работе всей общественной системы, создавать условия для привлечения иностранного капитала.

В отличие от турецкой модели развития туркменская модель опирается на иную материально-техническую базу, на иную систему производственных отношений, что придает туркменской модели другие скорости движения. Однако, немало полезного из опыта Турции может быть взято. Другое дело, насколько готово политическое руководство Туркменистана на деле к масштабному рыночному реформированию национальной экономики? Ответ на этот вопрос события последнего времени в Туркменистане, к сожалению, делают весьма проблематичным.

Немаловажное значение для Туркменистана имеют перспективы его взаимоотношений с Исламской Республикой Иран.

8-11 декабря 1991 года состоялся визит С. Ниязова в Иран. Был подписан Меморандум о взаимопонимании относительно установления и развития всестороннего сотрудничества в культурной, экономической и научной сферах. Стороны подтвердили стремление к развитию дружественных добрососедских отношений на принципах взаимного уважения прав друг друга, выразили взаимное стремление к развитию экономического и технического сотрудничества и созданию смешанных промышленных предприятий, расширению деятельности в сфере торговли и транспорта. Они договорились о том, чтобы создать благоприятные условия для сотрудничества соответствующих организаций в области нефтяной, газовой и горнодобывающей про -мышленности, а также в деле взаимных поставок нефтепродуктов⁸².

Была подтверждена заинтересованность Сторон в проведении ярмарок, обмене торговыми делегациями и экономической информацией, создании совместного приграничного рынка, а также открытии банковских и страховых учреждений. Культурный обмен и сотрудничество. Будет ускорен строительство железнодорожной линии Теджен-Серахс-Мешхед, а также возведение гидротехнических сооружений на пограничных реках Атрек и Теджен. Предусмотрено расширение приграничного сотрудничества и торговли, организация новых контрольно-пропускных пунктов для облегчения процедуры пропуска людей и грузов через границу.

Наряду с позитивными процессами, связанными с расширением регионального сотрудничества Туркменистана с Ираном, имеются и проблемы в их двусторонних отношениях. Иран, как впрочем и Туркменистан, имеет довольно ограниченные инвестиционные возможности. Поэтому нельзя ожидать, что его региональное влияние и роль во взаимодействии с Туркменистаном будут доминирующими.

Помимо укрепления двусторонних отношений с сопредельными государствами во внешней политики Туркменистану важно налаживаться сотрудничество с влиятельными региональными межгосударственным организациям, в частности, с Советом сотрудничества арабских государств Персидского залива.

Региональные факторы формирования внешнеполитического курса Туркменистана не могут быть рассмотрены без учета того объективного обстоятельства, что они находятся под сильным воздействием глобальной внешнеполитической активности ряда ведущих мировых держав.

Необходимо подчеркнуть, что в последний период времени США и из западные союзники активно усиливают свое проникновение в регион постсоветского Юга - на Кавказ и в Центральную Азию⁸³. Расположенные здесь государства вовлекаются в натовскую программу "Партнерство во имя мира". В Центральноазиатские государства с визитами прибывают высокопоставленные деятели американской администрации. Выдвигаются различные проекты участия США и НАТО в решении региональных проблем, в том числе и такие, которые связаны с утверждением непосредственного присутствия (экономического, политического, военного) миссий западных государств в регионе. Эти и подобные факты заставляют предполагать, что США (где - непосредственно, где - под "крышей" НАТО и ООН) решительно устремились на постсоветский ЮГ, методично вытесняя Россию из этого региона. Таким образом Соединенные Штаты могут мирным путем достичь небывалого стратегического выигрыша. Проникнув в регион постсоветского ЮГА, они выходят в тыл целому ряду государств, к которым у США имеются или могут быть претензии разного рода (к Ирану, Афганистану, Ираку, Китаю, Пакистану, Индии и, конечно же, России).

Названные процессы в известной мере дестабилизирует региональное положение Туркменистана, исторические судьбы которого могут, как это уже было не раз, стать разменной монетой в новом раунде политической игры ведущих мировых держав.

С одной стороны, Туркменистан не должен отгораживаться от происходящих событий, что и имеет место во многих случаях. Так, например, 29 сентября 1993 года в Афинах открылась сессия НАТО. В канун сессии президент Туркменистана встретился с Генеральным секретарем НАТО М. Вернером. С другой стороны, безоглядное участие во внешнеполитических акциях Запада в регионе может негативно сказаться на отношениях Туркменистана с Россией - основным естественным геополитическим партнером туркменского государства.

Анализ официальных документов, а также очень немногочисленных информационных источников по современной внешней политике Туркменистана обнаруживает, что в нынешнем руководстве республики недооценивают сложность положения Туркменистана, который, еще как следует не став на ноги, не имея надежных союзников и друзей, может оказаться заложником ситуации непрерывного балансирования между интересами крупных межгосударственных коалиций, соперничающих в регионе. Представляется, что на исторически очень кратком отрезке существования независимого туркменского государства организаторам его внешней политики надо проявить максимум осмотрительности и осторожности и не спешить отходить от геополитической системы России, которой ныне в наибольшей степени соответствует СНГ.

Исходя из насущных потребностей страны, основных целей внешней политики Туркменистана, должны быть активизированы его внешнеполитические усилия, направленные на обеспечение модернизации экономики. Дополнительные возможности для этого предоставляет участие Туркменистана в региональном экономическом разделении труда. При этом особенно для Туркменистан опыт тех стран региона, которые в последние годы совершили экономический рывок, хотя недавно причислялись к разряду среднеразвитых (прежде всего имеется в виду Турция).

В феврале 1992 года Туркменистан вместе с Азербайджаном и Узбекистаном вступил в Организацию экономического сотрудничества (ОЭС). Как известно, эта организация была создана Турцией, Ираном и Пакистаном 28 января 1985 года, когда в Анкаре было подписано соглашение о возрождении регионального сотрудничества. Функции Организации являются чисто экономическими.

Последнее совещание стран участниц ОЭС проходило в феврале 1993 года в Кветте (Пакистан). Как отмечено в итоговом документе, одобрен "План действий до 2000 года". ОЭС первостепенное внимание будет уделять налаживанию в регионе эффективного воздушного, наземного и морского сообщений, что даст импульс развитию, налаживанию и укреплению связей в торговле, энергетике, промышленности, сельском хозяйстве и туризме⁸⁴.

Однако, наблюдающееся в последнее время дистанцирование Туркменистана в ряде вопросов от других Ценральноазиатских государств привело к тому, что лидеры Казахстана, Узбекистана и Кыргызстана заключили между собой двусторонние договоры о создании единого экономического пространства, с перспективой его распространение на весь Центральноазиатский регион. Намечаемая экономическая интеграция хотя бы и трех названных республик достаточно эффективна, поскольку в них живет 90% населения, сосредоточено более 90 % рабочей силы, более 90% водных и энергетических ресурсов всего центральноазиатского региона. К тому же эти договоры носят открытый характер, и к ним со временем могут присоединиться и Туркменистан, и Таджикистан⁸⁵. И, по-видимому, этот шанс Туркменистану упускать ни в коем случае нельзя.

Для внешнеэкономической деятельности Туркменистана приоритетным является развитие нефтегазового комплекса. В ближайшее будущее жидкое топливо стран Центральной Азии может стать важной альтернативой нефти, добываемой в зоне Персидского залива. Это позволит некоторым покупателям ближневосточной нефти ослабить свою зависимость от поставок из таких стран с нестабильной политической обстановкой, как Иран и Ирак. Крупнейшие потребители нефти со временем могут переключиться на более близко расположенные источники, в том числе в Туркменистане. Туркменистан, опираясь на запасы газа и нефти имеет все возможности стремительного экономического развития и активного включения в систему мирохозяйственных связей.

Однако, необходимо учитывать, что отрасли нефтегазодобычи являются в регионе ареной острой конкурентной борьбы между крупными региональными державами - Ираном и Саудовской Аравией. Свои собственные интересы преследуют и страны ОПЕК. Надо отдавать отчет в том, что эти влиятельные региональные силы отнюдь не заинтересованы в появлении на рынке нового конкурента. То, что противоречия между нефтедобывающими странами существуют и могут даже обостриться противоречия подтверждает, например, факт, возникновения серьезных проволочек при решении вопроса о строительстве первой очереди газопровода, который должен в будущем связать Туркменистан с Ираном, Турцией и Европой. Вряд ли также останутся безучастным к активности Туркменистана на рынке энергоносителей Азербайджан и Великобритания, которые на высшем уровне подписали соглашение о долгосрочном сотрудничестве азербайджанского правительства как с английскими нефтяными компаниями, так и с консорциумом западных компаний в целом по вопросам разработки месторождений углеводородного сырья в Каспийском бассейне. Даже Турция, демонстрирующая в регионе наибольшую лояльность к соседним тюркским странам, и та легко идет на решения, защищающие прежде всего ее собственные интересы, как в случае с ограничением возможности транспортировки нефти через турецкие проливы⁸⁶.

С учетом сложности региональной ситуации чрезвычайно актуальным объектом внешней политики Туркменистана является обеспечение безопасности независимого туркменского государства, в том числе безопасности военно-стратегической.

В указанной связи внешняя политика Туркменистана должна обеспечивать национальное военное строительство, участие в региональных объединениях и организациях военно-политического сотрудничества, выработку определенной линии поведения в урегулировании конфликтных ситуаций, защиту собственных границ.

В настоящее время территория бывшего СССР превращается в неустойчивую и конфронтационную зону, имеющую более 180 потенциальных очагов напряженности, одна треть которых приходится на Россию⁸⁷. Пожалуй, самым серьезным дестабилизирующим фактором для всего региона Центральной Азии является напряженность ситуации в Таджикистане и на таджикско-афганской границе. Прорыв таджикско-афганской границы и приход к власти оппозиционных сил может привести весьма опасным последствиям, в том числе, и для Туркменистана. Любое затягивание переговоров и урегулирование ситуации в Таджикистане чревато еще большими потрясениями для региона.

К сожалению, политическое руководство Туркменистана в настоящее время недооценивает проблему российского военного присутствия в регионе. С одной стороны, без российских воинских частей и военных специалистов нельзя построить полноценную национальную армию, обеспечить безопасность государства. С другой стороны, наличие российских военных гарнизонов не может не ограничивать государственный суверенитет молодых независимых центральноазиатских государств. Самое худшее же состоит в том, что на словах признавая российское военное присутствие в Туркменистане в качестве фактора стабильности региональной ситуации, нынешнее политическое руководство продолжает действовать, исходя из превратно и ограниченно понятой "национальной идеи". Вместо ответственного выполнения заключенного 31 июля 1992 года Договора между Россией и Туркменистаном о совместных мерах в связи с созданием вооруженных сил Туркменистана имеют место многочисленные провалы в поддержании на должном уровне военно-политического сотрудничества с Российской Федерацией. Нарушая указанный договор, Туркменистан выделяет на содержание российского воинского контингента в республике в 40 раз меньше средств, чем Россия. Как отмечают эксперты, складывается впечатление, что туркменская сторона заинтересована только в собственных выгодах и преимуществах⁸⁸.

По некоторым данным в настоящее время сотни туркменских военных специалистов обучаются в военно-учебных заведениях Турции. Во властных структурах нарастают антирусские настроения, участились целенаправленные попытки, в том числе с привлечением спецслужб, дискредитировать российских военных, особенно офицеров, представить их общественности в средствах массовой информации в негативном изображении⁸⁹.

Еще одним специфическим региональным обстоятельством, который должна учитывать внешняя политика Туркменистана является исламский фактор. Как уже отмечалось, исламизация как тенденция в развитии политической жизни Туркменистана является крайне маловероятной. Но это не значит, что можно пренебречь влиянием на выработку внешней политики независимого туркменского государства исламских организаций, политической идеологии и особенностей массового сознания населения исламских государств региона. Кроме того, исламский фактор играет важную роль в функционировании механизма формирования региональных политических элит.

Прежде всего необходимо обратить внимание на такое явление, как исламская солидарность, которая в полной мере проявилась во время войны коалиции западных государств против Ирака. Туркменистану и впредь необходимо взвешенно подходить к тем или иным ациям (например, миротворческим) мирового сообщества, демократических стран Запада, с оглядкой на то, как эти акции могут быть восприняты общественным мнением и руководством исламских стран региона (Ирана, Саудовской Аравии, государствами Персидского залива).

Крайне желательно, чтобы внешнеполитический курс Туркменистана содержал ответы на исламский вызов, который помимо всего прочего может стать причиной дестабилизации региональных отношений.

Во-первых, надо иметь в виду, что усиление внешнеполитической активности в регионе Ирана, Пакистана, Турции так или иначе подрывает сложившуюся систему геополитических связей и отношений, приводит к перераспределению традиционных сфер влияния России, СНГ в пользу государств мусульманского мира. Такое положение чревато скрытыми или явными конфликтами, в которых Туркменистан никак не заинтересован. Поэтому его внешняя политика должна быть максимально гибкой, учитывать "пограничное" положение страны на политической карте региона.

Во-вторых, источник региональной нестабильности состоит в том, что зарубежные исламские "центры силы" зачастую сами соперничают между собой (ирано-саудовские, ирано-турецкие противоречия, афгано-таджикский узел и т. д.). Поэтому Туркменистану нужно не только опираться на них, сколько нейтрализовывать их в процессе реализации своих внешнеполитических целей. В этой связи представляется далеко не случайным то, что до сих пор законодательными актами некоторых государств (Кыргызстан, Туркменистан, Узбекистан, Таджикистан) запрещено участие каких бы то ни было религиозных организации в политической жизни республик⁹⁰.

Таким образом, рассчитанная на перспективу внешняя политика независимого Туркменистана не может не учитывать особенности региональной ситуации, а также характер взаимоотношений между основными центрами силы региона. Внешнеполитическая деятельность Туркменистана должна быть прагматичной и гибкой, направленной одновременно и на защиту собственных национальных интересов, и на налаживание всестороннего взаимовыгодного регионального сотрудничества.

Выводы по 3-й главе:

1. Использование предложенного в предыдущих главах методологического аппарата исследования внешней политики независимого туркменского государства позволяет определить современные особенности и перспективные рекомендации по совершенствованию внешней политики независимого Туркменистана.

2. Становление системности внешнеполитической деятельности Туркменистана должно быть неразрывно связано с развитием политической организации туркменского общества, ее демократизацией и дальнейшим приведением в соответствие с нормами взаимоотношений между цивилизованными государствами.

3. Туркменистан объективно находится "на стыке" восточной и западной цивилизации, сфер интересов различных государств, глобальных и региональных геополитических структур. Поэтому внешняя политика независимого туркменского государства должна быть максимально реалистичной, свободной от каких-либо идеологических догм. Защита национальных интересов Туркменистана, упрочение его регионального и, в целом, международного авторитета непосредственно зависит от налаживания сотрудничества с различными государствами, центрами силы и разнообразными агентами влияния на события и ход международной жизни. Любые попытки отгородиться от участия в решении сложных внешнеполитических и внешнеэкономических проблем гибельны для перспектив развития туркменского народа, самостоятельного туркменского государства.

---

65 Бердяев Н. А. Судьба России. - М.: Философское общество, 1190. - С. 215

66 См. об этом подробнее: Загладин Н., Мунтян Н. Некоторые аспекты нового геостратегического положения России //Мировая экономика и международные отношения. - 1993. - № 7; Кобринская И. Внешняя и внутренняя политика России //Международная жизнь. - 1993. - №9; Лобер В. А. Безопасность России и геополитика: ( заметки с конференции "Россия в современном мире: геополитические и внешнеполитические аспекты стратегии) //Кентавр. - 1993. - №1; Миронов В. Б. Пути России //Социально-политический журнал. - 1993. - № 3.

67 Ильин И. А. Наши задачи. Историческая судьба и будущее России. Статьи 1948 - 1954 годов. В 2-х т. - Т. 1. - М.: МП "Папор", 1992. - С. 144.

68 Востриков С. Внешнеполитические приоритеты России в Азии //Независимая газета. - 22 марта 1994 года. - С. 3.

69 Мигранян А. М. Россия и ближнее зарубежье (становление нового внешнеполитического курса РФ) //Независимая газета. - 12 января 1994 года. - С. 1,3.

70 Нарочицкая Н. Россия - это не Восток и не Запад // Международная жизнь. - № 9. - 1993. - С. 44.

71 См. об этом подробнее: Касенов У. Внешняя политика России в Центральной Азии // Независимая газета. - 16 марта 1994 года. - С. 1,3.

72 Жуков Ю. Рамки Содружества тесны для Туркмении, но объективные обстоятельства не позволяют выйти из СНГ: таким видит внешнеполитический курс МИД республики //Независимая газета. - 7 октября 1992 года. - С. 3.

73 Паин Э. Может ли Россия быть миротворцем? // Известия. - 29 сент. - 1993. - С. 4.

74 Коммюнике о переговорах правительственных делегаций Российской Федерации и Туркменистана. - Ашхабад, 24 июля 1992 г.

75 См. об этом: Кулешов В. 10 лет благополучия в Туркменистане начались с исчезновения товаров первой необходимости. //Известия. - 18 февр. - 1994. - С. 5.

76 См. об этом подробнее: Кулешов В. Русские офицеры в Туркменистане намерены жаловаться в ООН //Известия. - 1994. - С. 5.

77 Юртаев В., Шестаков А. Азиатский газ пойдет на запад. //Независимая газета. - 13 мая. - 1993. - С. 3.

78 Соглашение о дружбе и сотрудничестве между Туркменистаном и Турецкой Республикой. - 3 декабря 1991 года.

79 Соглашение о дружбе и сотрудничестве между Туркменистаном и Турецкой Республикой. 2 мая 1992 года.

80 Независимая газета. - 3 марта. - 1992 года.

81 Хазанов А. М. Россия - СНГ - Азия //Восток. 1993. - №3.

82 Меморандум о дружбе и сотрудничестве между Туркменистаном и Исламской Республикой Иран. - 17 февраля 1992 года.

83 Минасян Л. Американская дипломатия активизируется у южных границ России // Независимая газета. - 10 марта. - 1994. - С. 1,3.

84 Бюллетень иностранной коммерческой информации. - 23 марта. - 1993 год. - С. 8

85 Касенов У. Внешняя политика России в Центральной Азии // Независимая газета. - 16 марта 1994 года. - С. 1,3

86 Анкара хочет ограничить прохождение танкеров по своим проливам // Независимая газета. - 19 марта. - 1994. - С. 1

87 Социальная стабилизация общества и военная политика России. - М.: ИСПИ РАН, 1992. - С. 16.

88 Туркмения - печальный мой приют //Армия. - 1993. - № 15. - С. 12.

89 Там же. - С. 13.

90 Абазов Р. Ф. Средняя Азия: ислам и политика //Политические исследования. - 1992. - № 4.